«А как будто совсем недавно мы играли с ним в футбол»

Сначала зрители увидели его в фильме «Я шагаю по Москве». Спустя тринадцать лет состоялся его режиссёрский дебют картины «Свой среди чужих, чужой среди своих». Вестерн, детектив, приключения – смешались все жанры, как и судьбы героев. Фильм смотрели на одном дыхании, вернее затаив дыхание. Фильм, снятый без женщин, не считая появление их в воспоминаниях героев, без мелодраматических историй, но в нём было столько любви, а каждый артист был достоин приза за лучшую мужскую роль.

На протяжении последующих десяти лет Никита Михалков снимал почти каждый год по одному фильму. Он погружал зрителей то в начало ХХ века («Раба любви»); то в конец ХIХ («Неоконченная пьеса для механического пианино»); то в середину ХХ века («Пять вечеров»). Его любовь к деталям, которыми он наполняет каждый свой фильм, создаёт на экране жизнь персонажей в давно ушедшем от нас времени.
 
Зритель знал актёра Михалкова, зритель смотрел фильмы режиссёра Михалкова, а в 95-том году о Михалкове узнал весь мир. Когда в Америке на сцену концертного зала «Шрайн-Аудиториум» для получения премии «Оскар» поднялся высокий, импозантный мужчина в смокинге, произнёс речь на английском языке и представил самую молодую артистку своего фильма «Утомлённые солнцем» ­– Наденьку Михалкову, зал взорвался аплодисментами.
 
Через год Никита Сергеевич снял трогательный, пронизанный любовью сериал «Сентиментальное путешествие на мою Родину», в котором оживали полотна русских художников.
 
Михалков умеет удивлять! Чего стоит его роль в фильме Балабанова «Жмурки». Уж такого, сыгранного им криминального авторитета, от него никто не ожидал.

Никита Сергеевич Михалков един во многих лицах: режиссёр, актёр, сценарист, продюсер, художественный руководитель театра «Мастерская «12» и, хотя он отмечает солидный юбилей, в нём по-прежнему живёт неуспокоенный человек, который придумает, чем ещё удивить зрителя.
 
Коллеги поздравляют Никиту Сергеевича с юбилеем, а «Театрал» присоединяется к поздравлениям!
Александр Калягин, актер, художественный руководитель театра Et Cetera:

– Никите Михалкову – 80 лет! А как будто совсем недавно мы играли с ним в футбол, хотя, если честно, совсем недавно – это более полувека назад. Во время съемок фильма «Неоконченная пьеса для механического пианино» мы много играли в футбол, и играли в разных командах: я нападаю, он защищает, он нападающий, я – защитник. А Никита – человек жесткий и проигрывать не любит и не умеет. Ну, например, когда мы сталкиваемся в борьбе за мяч, действительно сталкиваемся, он случайно со всего размаху бьет меня по ногам. Я корчусь и говорю ему: «Никита, ты что, мне же больно, завтра съемка, я же ходить не смогу…» – «Ой, я забыл о съемках!». А ведь если бы я вылетел со сломанной ногой на месяц-полтора …

Это наша юность помнится пронзительно.

Никита человек очень заводной, он влюблен во все, что делает, всегда отдается целиком тому, что делает.

В Аргентине живет известный режиссер и педагог Гильермо Какаче. Он каждый год (!) свой любимый фильм «Неоконченная пьеса для механического пианино» показывает студентам, как учебное пособие. И более того, как выяснилось, он пишет докторскую диссертацию, которая станет книгой об актерском мастерстве на основе этого фильма. 

А когда наш театр в рамках «Русских сезонов в Италии» играл на сцене   главного драматического театра Рима – «Арджентины», директор театра Антонио Кальби обратился к публике перед спектаклем.  Он напомнил, что в театре «Арджентина» в 1990-х годах Никита Михалков поставил спектакль «Неоконченная пьеса для механического пианино» с Марчелло Мастроянни.  И еще он сказал: «Русский артист Калягин сыграл главную роль в знаменитом одноименном фильме еще в 1970-х, Калягин для России примерно то же, что и Мастроянни для итальянцев». Конечно, я не мог отнестись к этому серьезно, для меня Марчелло Мастроянни, как и для многих других, один из величайших артистов мирового кино.

Но тогда я в очередной раз подумал о том, что для меня сделал Никита Михалков.  Я ему бесконечно благодарен, он заставил меня самого взглянуть на себя по-другому, переосмыслить себя, измениться и не только, как актер, но и как человек. Он просто вывернул меня наизнанку.

И даже мой любимый Анатолий Эфрос через какое-то время после выхода фильма написал обо мне: «Он совершенно преобразился за несколько лет. В нем проступило то, что где-то таилось, но было совсем незаметно».
Михалков – режиссер жесткий, но, и это все отмечают, он безумно обожает актеров, с которыми работает. И это восхищает.

До фильма «Неоконченная пьеса…» были «Свой среди чужих, …», «Раба любви». И я люблю эти фильмы, люблю свои роли в них. В них мы как-то «открывали» друг друга, а в работе над фильмом «Неоконченная пьеса…» удивляли друг друга неожиданностями.

Наверное, испытав такое счастье, сделав вместе такие три работы, ты это оберегаешь. Ты хранишь благодарность, свой восторг, свою преданность человеку, подарившему тебе это счастье, всю жизнь.

Никита Сергеевич Михалков потом снял много потрясающих, очень важных фильмов для нашей культуры.

Я уверен, что он истинный Гражданин России и в своем творчестве, и в своей общественной жизни. Теперь он строит свой театр. И я не сомневаюсь, что это будет очень интересный театр, уверен, что и дальше будут победы.  Никита Михалков, а я это точно знаю, не умеет проигрывать.
  Александр Адабашьян, сценарист, художник, актёр, режиссёр:

– С Никитой мы были знакомы со среднего школьного возраста. У нас была одна компания и в ней были и Володя Грамматиков, и Ваня Дыховичный. Учились мы правда в разных школах.

В общем можно было нас назвать золотой молодёжью, но на самом деле существовали мы совершенно на других принципах, иные вещи нас интересовали. Не было у нас папиных машин, не ходили мы по ресторанам и каждый из нас знал, чем он в жизни хочет заниматься. Я точно знал, что буду поступать в Строгановку, Никита занимался в студии при театре Станиславского и хотел поступать в театральное.

Я поступил в Строгановку со второго раза, потом в армию сходил на три года, потому что у нас военной кафедры не было. К тому времени как вернулся, Никита, отучившись два года в Щукинском перевёлся во ВГИК. Моя профессия позволяла подрабатывать, и мы студенты на каникулах активно этим пользовались: кто плакаты рисовал, кто занимался оформлением коробок для конфет, а меня Никита по старой памяти привлёк в кино. Начал я с того, что стал декоратором на дипломной работе Никиты «Спокойный день в конце войны».

Он окончил ВГИК и его призвали на флот, правда всего на год, потому что у него было высшее образование. Потом он запустился с картиной «Свой среди чужих, чужой среди своих». На этой картине я был уже художником-постановщиком.

С самого начала Никита подобрал хорошую команду, вплоть до водителей и даже маляров. Он шесть картин одной командой сделал. Съёмочная группа переснималась в больших и маленьких эпизодах. Я попал в эпизод в картине «Свой среди чужих, чужой среди своих» случайно. Артист, который должен был играть, не смог приехать. Должен заметить, что во французской школе, в которой я учился был театр, и в спектакле «Вождь краснокожих», я этого вождя и играл. Так что какой-никакой опыт у меня был. В фильме «Пять вечеров» у меня была роль побольше.

У Никиты свой метод работы с артистами. Как только звучит команда «Стоп! Снято!», он несётся к артисту со словами: «Старик, это было гениально, потрясающе», но в это время из-за камеры раздаётся: «Микрофон шуршал»; или «Стакан передвинули, не смонтируем!»; или «Камера качнулась, нужен ещё дубль!» Убитый горем режиссёр говорит: «Старик, ну ты видишь, что делается, гениальный был кадр, но придётся переснять», и ты окрылённый его похвалой, готов с удовольствием сниматься столько, сколько потребуется.

Главное для него – это уважительное отношение к артисту.

Как обычно бывает – приехали все утром, наклеили бороды и сидят ждут, когда их позовут в кадр. Никита в конце дня собирает всю съёмочную группу и выясняет, сколько времени нужно оператору, костюмерше, гримёрше, потом уточняется время какому артисту, когда надо быть.

Вся группа ощущала, что мы все вместе делаем одно важное дело с большим уважением относясь к друг другу. На площадке все, вплоть до водителя, обращались к друг другу на «вы» и по имени отчеству.

После съёмок играли в футбол и там уже можно было душу отвести: пихнуть, накричать. Единственное условие: нельзя было только артистов толкать, а на режиссёра можно было кричать, если он злоупотреблял индивидуальной игрой или промахивался из выгодного положения.

Эта атмосфера, питательный бульон, система отношений, которые были на площадке и то удовольствие, которое испытывали все, на экране очень чувствуется.

Сценарий для фильма «Неоконченная пьеса для механического пианино» мы писали с Никитой вдвоём. Приехали в Пущино, увидели имение, из которого только что выехала больница, и нам отдали его в полное распоряжение. Неподалёку была гостиница, которая заполнялась два раза в год, когда там были какие-то международные биологические конференции. Мы там заняли два номера, с собой взяли только Чехова, договорились, что по телевизору будем смотреть «Новости» и зимнюю олимпиаду и два месяца безвылазно сидели и писали.

Поскольку сейчас мы не работаем вместе, то по времени не совпадаем и видимся реже. Я бывал у него в театре. Сейчас его театр находится на Поварской, а я живу тут рядом, так что буду бывать у него чаще.
Сергей Газаров, актёр, режиссёр:

– История нашего знакомства с Никитой Сергеевичем Михалковым очень интересная. Я учился в ГИТИСе у Олега Павловича Табакова, а он в это время снимался у Михалкова в фильме «Несколько дней из жизни Обломова». Съёмки проходили в Пущино. Олег Павлович вывез весь наш курс туда на всё лето. Когда Олег Павлович был свободен, мы репетировали спектакль «Две стрелы», а всё остальное время пропадали на съёмочной площадке.

Я этот процесс запомнил на всю жизнь, потому что он в корне отличался от моего представления, как снимается кино. Мы собирались большой компанией после каждого съёмочного дня, даже играли в футбол во главе с Никитой Сергеевичем. Хорошее было время – мы все были молоды, азартны!

После этих съёмок Никита Сергеевич стал приходить к нам на спектакли, на экзамены и, как следствие Игорь Нефёдов и Лариса Кузнецова снялись у него в «Пяти вечерах».

С тех пор продолжается наше общение. Это может быть просто посиделки или наоборот серьёзный разговор о работе. Сейчас в его театре я готовлюсь к постановке «Собачье сердце».

Зная работы Никиты Сергеевича, я восхищаюсь, как он точно выбирает артистов. Он никогда не устраивает проб, говоря: «Я беру артиста на роль общаясь с ним, знакомясь с его работами. Я должен почувствовать его внутренний мир, понять, насколько он соответствует будущему герою». Он шутит, что это артисты должны попробовать режиссёра. Я с ним согласен, особенно в нынешнее время, когда снимают все, кто хотят, а не те, кто должен это делать.

Потом он предложил мне небольшую роль в «Родне». Я, конечно, был рад, и очень многие зрители этого моего героя запомнили, и при встрече мне напоминают о нём.

Когда я приступил к съёмкам «Ревизора» и пригласил Михалкова на роль Городничего, меня все отговаривали, говорили, что он будет оказывать на меня давление, что как режиссёр он меня просто задавит. Ничего подобного не было. Это стало для меня полным откровением. Я его даже спросил: «Никита Сергеевич, а что это вы мне никаких замечаний не делаете?» и услышал в ответ: «А, зачем? Ты режиссёр – это твой замысел, твоя душа, зачем я буду вмешиваться? Я считаю, что такая помощь будет не эффективна. Ты должен сделать так, как ты чувствуешь. Только в этом случае можно будет говорить, что у тебя это получилось или у тебя это не получилось».

Я испытывал большое наслаждение от работы с ним, как с артистом. Это было потрясающе. Потом появился фильм «12». Режиссёр он уникальный! Он не заставляет артистов выполнять команды типа: стань здесь, протяни руку, посмотри налево. Его дело объяснить, что он собирается снимать, о чём идёт речь, какая должна быть атмосфера. Это очень крутая схема, рискованная, я бы сказал, но, если он уж выбрал артиста, то доверяет ему. Артист сделает так, как он его понял, но по-своему и это уже будет его история, а не навязанная режиссёром. Это-то и интересно. Вот на «12» так и случилось. Он говорил основные вещи, что называется «флажки» расставлял. Это очень сложно, поэтому он репетирует долго, очень тщательно. «12» мы репетировали два месяца в выстроенном павильоне, загримированные, в костюмах. Кроме нас на площадке были операторы, они наблюдали, фиксировали наши движения, а потом сняли быстро, потому что договорились, поняли, почувствовали.

Это уровень высокого профессионализма. Я считаю, что Михалков один из самых великих режиссёров мира.