Пока вахтанговцы снова покоряют Китай, историческая сцена на Арбате принимает гостей. 30 и 31 августа свои спектакли здесь сыграл Чеченский государственный академический театр им. Нурадилова, которому в 2026 году исполнится 95 лет. В рамках гастролей показали две постановки – «Кровавую свадьбу» Романа Мархолиа и «Бож-Али» Хавы Ахмадовой.
Комедию «Бож-Али» в театре называют легендарной. Пьесу известного чеченского драматурга Абдул-Хамида Хамидова в этом году на сцену Чеченского театра вернула его художественный руководитель Хава Ахмадова. Прежняя постановка «Бож-Али», созданная режиссером Петром Харлипом в 1965 году, собирала аншлаги 55 лет подряд.
«Это часть истории моего народа, часть моей души. Это возможность сказать о том, что для нас важно – о любви к родине, о верности традициям, о необходимости сохранять единство и братство», – говорит о спектакле режиссер.
«Своеобразная летопись национального характера», «сокровищница чеченского фольклора», «символ юмора и неиссякаемой жизненной силы чеченского народа» – так описывают спектакль в театре. И судя по яркой смеховой реакции зала – это и правда так. Спектакль играли на чеченском языке (с синхронным переводом на русский – в наушник), и чеченская публика (ее в этот вечер в зале – большинство) ловила каждое слово, искренне смеясь и аплодируя. Для русского зрителя, не очень хорошо знакомого с чеченским фольклором, несмотря на перевод понятными оказались не все смыслы и подтексты, на которых строился спектакль. Но проникнуться теплыми и светлыми чувствами, посмотреть на национальные танцы, послушать чеченские песни, да и в целом стать чуточку ближе к другой культуре – удалось вполне.
Действие спектакля разворачивается в 1960-е годы, «когда советская власть и идеалы коммунизма определяли жизнь на селе». Колхоз, увеличение надоев молока, альтруизм и трудолюбие – с одной стороны. Спекулянты, радение о собственном благе и авторитете – с другой. Простоватого работягу Бож-Али увольняют с работы, а идти на новую, с понижением в должности, ему не позволяет гордость. Но она вполне лояльна к временному иждивенчеству взрослого мужчины – жизни за счет собственной жены, независимой умницы и красавицы Зулай. И именно ее независимость мужу не нравится. После ссоры, не желая жить «под сапогом», Зулай уходит, бросив: «Прощай, Бож-Али». Здесь обнаруживается важная, особенно для кавказских семей, тема женской самостоятельности и мужской мудрости. Когда он оказывается способным пересмотреть свои устаревшие взгляды на семейную жизнь и признать, что был не прав. А она может пойти навстречу и простить. Потому что любовь. Но к этой счастливой развязке героям предстоит пробраться через курьезные комедийные перипетии.
Комедию «Бож-Али» в театре называют легендарной. Пьесу известного чеченского драматурга Абдул-Хамида Хамидова в этом году на сцену Чеченского театра вернула его художественный руководитель Хава Ахмадова. Прежняя постановка «Бож-Али», созданная режиссером Петром Харлипом в 1965 году, собирала аншлаги 55 лет подряд.
«Это часть истории моего народа, часть моей души. Это возможность сказать о том, что для нас важно – о любви к родине, о верности традициям, о необходимости сохранять единство и братство», – говорит о спектакле режиссер.
«Своеобразная летопись национального характера», «сокровищница чеченского фольклора», «символ юмора и неиссякаемой жизненной силы чеченского народа» – так описывают спектакль в театре. И судя по яркой смеховой реакции зала – это и правда так. Спектакль играли на чеченском языке (с синхронным переводом на русский – в наушник), и чеченская публика (ее в этот вечер в зале – большинство) ловила каждое слово, искренне смеясь и аплодируя. Для русского зрителя, не очень хорошо знакомого с чеченским фольклором, несмотря на перевод понятными оказались не все смыслы и подтексты, на которых строился спектакль. Но проникнуться теплыми и светлыми чувствами, посмотреть на национальные танцы, послушать чеченские песни, да и в целом стать чуточку ближе к другой культуре – удалось вполне.
Действие спектакля разворачивается в 1960-е годы, «когда советская власть и идеалы коммунизма определяли жизнь на селе». Колхоз, увеличение надоев молока, альтруизм и трудолюбие – с одной стороны. Спекулянты, радение о собственном благе и авторитете – с другой. Простоватого работягу Бож-Али увольняют с работы, а идти на новую, с понижением в должности, ему не позволяет гордость. Но она вполне лояльна к временному иждивенчеству взрослого мужчины – жизни за счет собственной жены, независимой умницы и красавицы Зулай. И именно ее независимость мужу не нравится. После ссоры, не желая жить «под сапогом», Зулай уходит, бросив: «Прощай, Бож-Али». Здесь обнаруживается важная, особенно для кавказских семей, тема женской самостоятельности и мужской мудрости. Когда он оказывается способным пересмотреть свои устаревшие взгляды на семейную жизнь и признать, что был не прав. А она может пойти навстречу и простить. Потому что любовь. Но к этой счастливой развязке героям предстоит пробраться через курьезные комедийные перипетии.
