В столице Китая в рамках масштабных гастролей Театра Вахтангова впервые был показан прославленный спектакль «Дядя Ваня», поставленный Римасом Туминасом.
Вахтанговский «Евгений Онегин» здесь давно уже стал культовым спектаклем со своей фан-аудиторией и даже со своим отдельным чатом. Но «Дядя Ваня» ехал, по сути, на смотрины. И не без риска, учитывая, что в Китае своих чеховских «Дядей Вань» хватает. Да и гастрольные немало заезжали. Поэтому местную насмотренную театральную публику, знающую толк в русской классике, удивить сложно. Тем не менее, зрители, уже давно признавшие Театр Вахтангова одним из лучших театров мира (о чем свидетельствует специальный сайт зрительских отзывов и рейтингов) отнеслись к грядущей встрече с Чеховым с предварительным интересом и доверием. Полуторатысячный зал был почти полностью раскуплен. А перед началом показа за мерчем на тему «Дяди Вани» выстроилась внушительная очередь.
Спектакль смотрели и слушали, то смеясь, то затаив дыхание, то утирая слезы. Причем реагировали так, словно безошибочно понимали все нюансы происходящего на сцене и чувствовали всю глубину русской печали и вечной надежды, неразделенной любви и душевной тоски. Даже возникло ощущение, что Чехов написал, а Туминас рассказал о том, что тоска эта на самом деле была китайской.
Когда закрылся занавес – зал свистел, аплодировал и кричал уже не от тоски, а от восторга и благодарности. Благодарности вахтанговцам, Чехову и русскому театру, который дарит столько эмоций.
А у служебного входа множество зрителей терпеливо ждали совершенно потрясающего дядю Ваню – Сергея Маковецкого, Людмилу Максакову, Артура Иванова, Анну Дубровскую, Марию Бердинских, Любовь Корневу, Александра Андриенко, Юрия Краскова, Владимира Симонова-младшего, чтобы получить автограф и сделать селфи. Зрители еще очень долго не хотели отпускать артистов и не желали расставаться. Они приняли «Дядю Ваню» как родного, которого очень давно ждали, несмотря на всю его русско-китайскую тоску. А одна из юных зрительниц, получив автограф, даже спросила вдруг Маковецкого: «А как дядя Ваня дальше жил? Что же с ним стало?» Сергей Маковецкий устало улыбнулся ей и ответил: «Дальше у него было всё хорошо. Или здесь, или там». И показал глазами в звездное небо, которое у нас на всех одно.
Вахтанговский «Евгений Онегин» здесь давно уже стал культовым спектаклем со своей фан-аудиторией и даже со своим отдельным чатом. Но «Дядя Ваня» ехал, по сути, на смотрины. И не без риска, учитывая, что в Китае своих чеховских «Дядей Вань» хватает. Да и гастрольные немало заезжали. Поэтому местную насмотренную театральную публику, знающую толк в русской классике, удивить сложно. Тем не менее, зрители, уже давно признавшие Театр Вахтангова одним из лучших театров мира (о чем свидетельствует специальный сайт зрительских отзывов и рейтингов) отнеслись к грядущей встрече с Чеховым с предварительным интересом и доверием. Полуторатысячный зал был почти полностью раскуплен. А перед началом показа за мерчем на тему «Дяди Вани» выстроилась внушительная очередь.
Спектакль смотрели и слушали, то смеясь, то затаив дыхание, то утирая слезы. Причем реагировали так, словно безошибочно понимали все нюансы происходящего на сцене и чувствовали всю глубину русской печали и вечной надежды, неразделенной любви и душевной тоски. Даже возникло ощущение, что Чехов написал, а Туминас рассказал о том, что тоска эта на самом деле была китайской. Когда закрылся занавес – зал свистел, аплодировал и кричал уже не от тоски, а от восторга и благодарности. Благодарности вахтанговцам, Чехову и русскому театру, который дарит столько эмоций.А у служебного входа множество зрителей терпеливо ждали совершенно потрясающего дядю Ваню – Сергея Маковецкого, Людмилу Максакову, Артура Иванова, Анну Дубровскую, Марию Бердинских, Любовь Корневу, Александра Андриенко, Юрия Краскова, Владимира Симонова-младшего, чтобы получить автограф и сделать селфи. Зрители еще очень долго не хотели отпускать артистов и не желали расставаться. Они приняли «Дядю Ваню» как родного, которого очень давно ждали, несмотря на всю его русско-китайскую тоску. А одна из юных зрительниц, получив автограф, даже спросила вдруг Маковецкого: «А как дядя Ваня дальше жил? Что же с ним стало?» Сергей Маковецкий устало улыбнулся ей и ответил: «Дальше у него было всё хорошо. Или здесь, или там». И показал глазами в звездное небо, которое у нас на всех одно.
