На больших экранах пройдут спецпоказы киноверсий спектаклей Роберта Уилсона, Бориса Юхананова и Юрия Бутусова. Проект TheatreHD добавил сеансы в августовскую афишу целого ряда кинотеатров в Москве и за ее пределами.
Бутусовского «Доброго человека из Сезуана», снятого с репертуара Театра Пушкина в прошлом году, можно будет увидеть 15, 16, 17, 27 августа в столице, 15 августа – в Нижнем Новгороде, 27 августа – в Санкт-Петербурге, а 31 августа – в Перми.
Юрий Бутусов сбил с Брехта социальный пафос и перевел историю о «правилах поведения» в современном обществе, где можно быть добрым только к самому себе, на язык философской притчи. Единственный «добрый человек» нашелся в сумеречном местечке с мертвыми деревьями и голой кирпичной стеной, с которой на всех смотрит раздвоенное лицо – проститутки Шен Те, готовой помочь всем и каждому, и её противоположности. Эта непосильная миссия – помогать, давать, идти навстречу – доводит до физического изнеможения и отчаяния.
В пьесе «Добрый человек из Сезуана» Бутусова интересовали мировоззренческие стыки с современностью – невозможность оставаться самим собой и держаться своих идеалов, перелицовка ценностей и смена лиц. Сегодня я один, а завтра другой. Сегодня думаю о других, а завтра только о себе, задвигая подальше понятие о «справедливости». Эти стыки видны в скупых режиссерских метафорах и в трагическом гротеске, на грани которого балансирует Александра Урсуляк. Брехтовскую эксцентрику – отстраненную, отчужденную – она соединяет с живой эмоцией, бьющей через край.
Бутусовского «Доброго человека из Сезуана», снятого с репертуара Театра Пушкина в прошлом году, можно будет увидеть 15, 16, 17, 27 августа в столице, 15 августа – в Нижнем Новгороде, 27 августа – в Санкт-Петербурге, а 31 августа – в Перми.
Юрий Бутусов сбил с Брехта социальный пафос и перевел историю о «правилах поведения» в современном обществе, где можно быть добрым только к самому себе, на язык философской притчи. Единственный «добрый человек» нашелся в сумеречном местечке с мертвыми деревьями и голой кирпичной стеной, с которой на всех смотрит раздвоенное лицо – проститутки Шен Те, готовой помочь всем и каждому, и её противоположности. Эта непосильная миссия – помогать, давать, идти навстречу – доводит до физического изнеможения и отчаяния.
В пьесе «Добрый человек из Сезуана» Бутусова интересовали мировоззренческие стыки с современностью – невозможность оставаться самим собой и держаться своих идеалов, перелицовка ценностей и смена лиц. Сегодня я один, а завтра другой. Сегодня думаю о других, а завтра только о себе, задвигая подальше понятие о «справедливости». Эти стыки видны в скупых режиссерских метафорах и в трагическом гротеске, на грани которого балансирует Александра Урсуляк. Брехтовскую эксцентрику – отстраненную, отчужденную – она соединяет с живой эмоцией, бьющей через край.
