23 июля сразу в обоих филиалах Ельцин-центра – в Москве и Екатеринбурге – открылись выставки работ художника-карикатуриста и плакатиста Михаила Михайловича Златковского «Самиздат для Высоцкого». Художник делал свои плакаты специально для Владимира Высоцкого в течение пяти лет – без надежды, что их когда-либо будут демонстрировать.
23 июля сразу в обоих филиалах Ельцин-центра – в Москве и Екатеринбурге – открылись выставки работ художника-карикатуриста и плакатиста Михаила Михайловича Златковского «Самиздат для Высоцкого». Впервые Михаил Михайлович услышал песни Высоцкого в спортивном лагере МИФИ. Случилось это в начале 1960-х, когда Владимир Семёнович ещё писал «с уклоном в блатняк».
«Каждый вечер в залах там звучало: «Ну и дела же с этой Нинкою! Она жила со всей Ордынкою!». И мы под твист танцевали. Меня за это исключили из комсомола на месяц», – вспоминает Михаил Златковский. Тогда он даже не знал, кто это пел: «Я думал, что это дворовая какая-то вещь».
Что Владимир Семёнович – серьёзный поэт, а не «певец смешных джазовых и твистовых песен», художник понял в начале 1970-х годов, когда у уже заявившего о себе барда начался период баллад. Тогда Златковский стал пытаться «всучить» ему свои рисунки. Удалось в 1975-ом.
«Я его ловил несколько лет на концертах и ничего не получалось, он моментально куда-то исчезал. Я наконец узнал, что он получил квартиру на Малой Грузинской, и в первый же день мне повезло его встретить», – делится художник. «Я сунул ему в дверях пакет рисунков: «Вот мой паспорт. Если найдёте, что не фальшивый – позвоните…». Как только он вернулся домой, получил звонок: «Паспорт изучил. Не фальшивый. Есть пяток минут. Давай сюда!».
По воспоминаниям художника, тогда Высоцкий остро переживал отсутствие официального признания: «Плакатик бы хоть, концерт объявить! А то – шмыгаешь на сцену и обратно…». «Ну и я сразу сказал ту самую русскую пословицу: будет вам и белка, будет и свисток», – рассказывает художник. С этого момента и вплоть до 1980-го Михаил Михайлович делал плакаты эксклюзивно для Высоцкого.
Официально выставлять их в то время оказалось невозможным. Политолог Алексей Чесноков писал о трудноопределимых отношениях Высоцкого с советским официозом так: «Большие роли дают, но фильмы с этими ролями кладут на полку. Концерты не запрещают, но и книг не печатают. Слушают дома, но ругают на партсобраниях». Похоже получалось и с плакатами Златковского. Высоцкий выступал, но выставлять афиши выступлений запрещали.
Уже после смерти Высоцкого художник предпринял единственную попытку выставить свои работы: «Мы с моим приятелем – Сашей Астриным – в январе 1981-го года на полузакрытой премьере спектакля «Высоцкий» втихаря пронесли двенадцать плакатов и прибили в фойе Театра на Таганке. Эта выставка провисела всего один час. Потом директор бегал по всем кабинетам и спрашивал: «Кто разрешил?». И когда выяснилось, что никто не разрешил, всё это сорвали».
«На самом деле у меня никогда не было такой мысли, что будет выставка. Нет, это всё было только для него», – делится со зрителями художник. Но выставка состоялась.
Своеобразным эпиграфом к выставке стал поэтический перформанс режиссёра Владимира Киммельмана и выпускников Школы-студии МХАТ. Со сцены прозвучали воспоминания Михаила Златковского и песни Владимира Высоцкого, исполненные под гитару.
Более двух десятков плакатов Михаила Златковского расположились в двух небольших залах. Они поражают своей сильной символикой: Христос забивает гвозди в собственные руки – молотом, очень напоминающим тот самый, с советской эмблемы; ребёнок тянется к бутылочке сквозь прутья кроватки, которые в то же время – решётка тюрьмы; младенец, укутанный в зимнюю куртку с нашивкой – дата рождения Владимира Семёновича, прямо на сердце.
«В этих плакатах нет практически никакого буквального соответствия его песням и балладам. Я пытался визуально воссоздать тот мир, о котором он пел вербально: мир парадоксальный, мир жестокий и часто трагический», – отмечает автор работ.
По словам первого заместителя исполнительного директора Ельцин-центра Людмилы Телень, «то, что делает Златковский – это не совсем карикатура, это философский рисунок». Не согласиться трудно: своей работой Златковский поднимает сложные вопросы, актуальные не только на момент создания, но и сейчас. Кажется, что особенно сейчас.
«Высоцкий актуален абсолютно. Как и всякий гений, он предвидел ситуацию на много лет вперёд. Он поднимал темы, которые еще не наступили в том обществе, а наступают только в нынешнее время, – говорит Михаил Златковский. «Есть такая «культурологическая» способность – предвидеть жизнь. У него это было», – резюмирует художник.
23 июля сразу в обоих филиалах Ельцин-центра – в Москве и Екатеринбурге – открылись выставки работ художника-карикатуриста и плакатиста Михаила Михайловича Златковского «Самиздат для Высоцкого». Впервые Михаил Михайлович услышал песни Высоцкого в спортивном лагере МИФИ. Случилось это в начале 1960-х, когда Владимир Семёнович ещё писал «с уклоном в блатняк».
«Каждый вечер в залах там звучало: «Ну и дела же с этой Нинкою! Она жила со всей Ордынкою!». И мы под твист танцевали. Меня за это исключили из комсомола на месяц», – вспоминает Михаил Златковский. Тогда он даже не знал, кто это пел: «Я думал, что это дворовая какая-то вещь».
Что Владимир Семёнович – серьёзный поэт, а не «певец смешных джазовых и твистовых песен», художник понял в начале 1970-х годов, когда у уже заявившего о себе барда начался период баллад. Тогда Златковский стал пытаться «всучить» ему свои рисунки. Удалось в 1975-ом.
«Я его ловил несколько лет на концертах и ничего не получалось, он моментально куда-то исчезал. Я наконец узнал, что он получил квартиру на Малой Грузинской, и в первый же день мне повезло его встретить», – делится художник. «Я сунул ему в дверях пакет рисунков: «Вот мой паспорт. Если найдёте, что не фальшивый – позвоните…». Как только он вернулся домой, получил звонок: «Паспорт изучил. Не фальшивый. Есть пяток минут. Давай сюда!».
По воспоминаниям художника, тогда Высоцкий остро переживал отсутствие официального признания: «Плакатик бы хоть, концерт объявить! А то – шмыгаешь на сцену и обратно…». «Ну и я сразу сказал ту самую русскую пословицу: будет вам и белка, будет и свисток», – рассказывает художник. С этого момента и вплоть до 1980-го Михаил Михайлович делал плакаты эксклюзивно для Высоцкого.
Официально выставлять их в то время оказалось невозможным. Политолог Алексей Чесноков писал о трудноопределимых отношениях Высоцкого с советским официозом так: «Большие роли дают, но фильмы с этими ролями кладут на полку. Концерты не запрещают, но и книг не печатают. Слушают дома, но ругают на партсобраниях». Похоже получалось и с плакатами Златковского. Высоцкий выступал, но выставлять афиши выступлений запрещали.
Уже после смерти Высоцкого художник предпринял единственную попытку выставить свои работы: «Мы с моим приятелем – Сашей Астриным – в январе 1981-го года на полузакрытой премьере спектакля «Высоцкий» втихаря пронесли двенадцать плакатов и прибили в фойе Театра на Таганке. Эта выставка провисела всего один час. Потом директор бегал по всем кабинетам и спрашивал: «Кто разрешил?». И когда выяснилось, что никто не разрешил, всё это сорвали».
«На самом деле у меня никогда не было такой мысли, что будет выставка. Нет, это всё было только для него», – делится со зрителями художник. Но выставка состоялась.
Своеобразным эпиграфом к выставке стал поэтический перформанс режиссёра Владимира Киммельмана и выпускников Школы-студии МХАТ. Со сцены прозвучали воспоминания Михаила Златковского и песни Владимира Высоцкого, исполненные под гитару.
Более двух десятков плакатов Михаила Златковского расположились в двух небольших залах. Они поражают своей сильной символикой: Христос забивает гвозди в собственные руки – молотом, очень напоминающим тот самый, с советской эмблемы; ребёнок тянется к бутылочке сквозь прутья кроватки, которые в то же время – решётка тюрьмы; младенец, укутанный в зимнюю куртку с нашивкой – дата рождения Владимира Семёновича, прямо на сердце.
«В этих плакатах нет практически никакого буквального соответствия его песням и балладам. Я пытался визуально воссоздать тот мир, о котором он пел вербально: мир парадоксальный, мир жестокий и часто трагический», – отмечает автор работ.
По словам первого заместителя исполнительного директора Ельцин-центра Людмилы Телень, «то, что делает Златковский – это не совсем карикатура, это философский рисунок». Не согласиться трудно: своей работой Златковский поднимает сложные вопросы, актуальные не только на момент создания, но и сейчас. Кажется, что особенно сейчас.
«Высоцкий актуален абсолютно. Как и всякий гений, он предвидел ситуацию на много лет вперёд. Он поднимал темы, которые еще не наступили в том обществе, а наступают только в нынешнее время, – говорит Михаил Златковский. «Есть такая «культурологическая» способность – предвидеть жизнь. У него это было», – резюмирует художник.
