По традиции, летом «Театрал» просит экспертов выделить главные направления минувшего сезона – успехи, разочарования, тенденции. На этот раз своими размышлениями на эти темы с нами поделился театральный критик, театровед Павел Руднев.
ВЕРШИНЫ
Детская тема дорастает до взрослого театра, ликвидируется граница между детским и взрослым театрами. В спектакле «Сато» по роману Рагима Джаффарова (Театр наций, режиссер Филипп Гуревич) ребенок изувечен неврозами, которые порождаются в нем пороками взрослых. Мальчик стремится повзрослеть раньше срока и принять ответственность за распадающуюся на глазах вселенную. В спектакле Петра Шерешевского «Винни-Пух и все-все-все» (ТЮЗ), в спектаклях Саши Золотовицкого (например, в удивительном «Голиафе», театр «Шалом») взрослые люди выступают в амплуа детей. Грустные флегматичные люди пытаются скрыться под маской ребенка, потому что только в этом возрасте можно испытать от жизни радость, хоть что-то понять под лучами мистического или абсурдистского света, дающего не разрушенные пока еще границы добра и зла.
Главная инновация сезона – «Человек среднестатистический» в Театре имени Ермоловой. Ценна не только идея драматурга Артема Казюханова и режиссера Дмитрия Мулькова сделать спектакль по официальной статистике, воссоздав усредненного человека, но и ее идеальное воплощение: точное, ироничное, но и нечто сверхсерьезное: спектакль говорит о национальной идентичности, о достоинствах и недостатках национального характера, семейного уклада.
Истернизация репертуара породила весьма любопытный опыт – изысканный спектакль «Я не убивала своего мужа» в Театре Наций по современной китайской литературе, в котором героиня является как жертвой общества, так и жертвой собственной глупости.
В целой веренице спектаклей по классике возникает тема суда над общепризнанными героями. В спектаклях по «Онегину» (Театр имени Маяковского, режиссер Егор Перегудов) и по «Гамлету» (ГИТИС, режиссер Татьяна Тарасова) заглавные герои оказываются деромантизированы и предстают безжалостными убийцами, влекомыми различного рода химерами, видениями из порушенной реальности, ошибкой природы. В сюрреалистическом мюзикле «Превращение» (Театр на Таганке, режиссер Андрей Гончаров) и «Гамлете» Школы-студии МХАТ (режиссер Филипп Гуревич) сыновья гибнут под диктатом грозных, нарциссических, суровых отцов, уготовивших для своих чад нужную только им, старшему поколению, лыжню, стратегию житейского процесса.
Вдохновлен повсеместными успехами дипломных работ – изумительные спектакли курса Юрия Бутусова ГИТИСа, оставшиеся в репертуаре Москвы, «Одна абсолютно счастливая деревня» Оксаны Голубевой в Институте имени Щукина, «Тартюф» Егора Кожевникова и Евгении Шевченко в Институте имени Щепкина. Про Школу-студию и ВШСИ говорить стыдно, потому что в них работаю.
РАЗОЧАРОВАНИЯ
Самое страшное, что я видел в столичных театрах, – спектакль «Ленкома» «Гогольилиада», нечто претенциозно-провинциальное по тексту инсценировки и режиссуре. Воспринял это как закономерный результат нехудожественной жизни театра после ухода Марка Захарова и надеюсь на стремительное восхождение Ленкома при Владимире Панкове.
СОБЫТИЕ
Серьезный рост частных театров. Лидеры процесса – театр «Среда 21» в Саду Баумана и пространство «Внутри» на улице Казакова. Высокие цены и спрос, аншлаги и ажиотаж – частники стали не просто выживать и составлять альтернативу государственным учреждениям, но и продюсировать новые постановки, задавать свою собственную осознанную серьезную репертуарную политику. Вершины постановочной культуры – «Франкенштейн» Нади Кубайлат по прозе Мэри Шелли и стихотворениям британских романтиков и «Форум. Театр» по технологии Аугусто Боаля (оба – театр «Среда 21»).
ВЕРШИНЫ
Детская тема дорастает до взрослого театра, ликвидируется граница между детским и взрослым театрами. В спектакле «Сато» по роману Рагима Джаффарова (Театр наций, режиссер Филипп Гуревич) ребенок изувечен неврозами, которые порождаются в нем пороками взрослых. Мальчик стремится повзрослеть раньше срока и принять ответственность за распадающуюся на глазах вселенную. В спектакле Петра Шерешевского «Винни-Пух и все-все-все» (ТЮЗ), в спектаклях Саши Золотовицкого (например, в удивительном «Голиафе», театр «Шалом») взрослые люди выступают в амплуа детей. Грустные флегматичные люди пытаются скрыться под маской ребенка, потому что только в этом возрасте можно испытать от жизни радость, хоть что-то понять под лучами мистического или абсурдистского света, дающего не разрушенные пока еще границы добра и зла.
Главная инновация сезона – «Человек среднестатистический» в Театре имени Ермоловой. Ценна не только идея драматурга Артема Казюханова и режиссера Дмитрия Мулькова сделать спектакль по официальной статистике, воссоздав усредненного человека, но и ее идеальное воплощение: точное, ироничное, но и нечто сверхсерьезное: спектакль говорит о национальной идентичности, о достоинствах и недостатках национального характера, семейного уклада.Истернизация репертуара породила весьма любопытный опыт – изысканный спектакль «Я не убивала своего мужа» в Театре Наций по современной китайской литературе, в котором героиня является как жертвой общества, так и жертвой собственной глупости.
В целой веренице спектаклей по классике возникает тема суда над общепризнанными героями. В спектаклях по «Онегину» (Театр имени Маяковского, режиссер Егор Перегудов) и по «Гамлету» (ГИТИС, режиссер Татьяна Тарасова) заглавные герои оказываются деромантизированы и предстают безжалостными убийцами, влекомыми различного рода химерами, видениями из порушенной реальности, ошибкой природы. В сюрреалистическом мюзикле «Превращение» (Театр на Таганке, режиссер Андрей Гончаров) и «Гамлете» Школы-студии МХАТ (режиссер Филипп Гуревич) сыновья гибнут под диктатом грозных, нарциссических, суровых отцов, уготовивших для своих чад нужную только им, старшему поколению, лыжню, стратегию житейского процесса.Вдохновлен повсеместными успехами дипломных работ – изумительные спектакли курса Юрия Бутусова ГИТИСа, оставшиеся в репертуаре Москвы, «Одна абсолютно счастливая деревня» Оксаны Голубевой в Институте имени Щукина, «Тартюф» Егора Кожевникова и Евгении Шевченко в Институте имени Щепкина. Про Школу-студию и ВШСИ говорить стыдно, потому что в них работаю.
РАЗОЧАРОВАНИЯСамое страшное, что я видел в столичных театрах, – спектакль «Ленкома» «Гогольилиада», нечто претенциозно-провинциальное по тексту инсценировки и режиссуре. Воспринял это как закономерный результат нехудожественной жизни театра после ухода Марка Захарова и надеюсь на стремительное восхождение Ленкома при Владимире Панкове.
СОБЫТИЕ
Серьезный рост частных театров. Лидеры процесса – театр «Среда 21» в Саду Баумана и пространство «Внутри» на улице Казакова. Высокие цены и спрос, аншлаги и ажиотаж – частники стали не просто выживать и составлять альтернативу государственным учреждениям, но и продюсировать новые постановки, задавать свою собственную осознанную серьезную репертуарную политику. Вершины постановочной культуры – «Франкенштейн» Нади Кубайлат по прозе Мэри Шелли и стихотворениям британских романтиков и «Форум. Театр» по технологии Аугусто Боаля (оба – театр «Среда 21»).
