29 и 30 мая в Театре «Модерн» состоялись первые показы «Закрытой премьеры» в постановке Юрия Грымова. Спектакль, информация о котором держалась в секрете, наконец увидел свет. Однако даже сейчас публику и журналистов просят не раскрывать всех тайн.
В первые минуты зрители впивались взглядом в сцену, пытаясь с первых слов и образов угадать имя таинственного спектакля. Подсказок заранее не давали – разве что очертания первых и последних букв названия. Кому-то этого было достаточно, чтобы разгадать загадку, другие же предпочли довериться режиссеру и сыграть в эту театральную игру.
Интрига и приятное ожидание создали в зале радостную атмосферу. Из-за этого начало спектакля ощущалось как контрастный душ. Внутри «Закрытой премьеры» оказалась очень тяжелая история. «Сегодняшний мир абсолютно сошел с ума, в самом большом смысле слова. Сейчас я хочу говорить о чем-то очень серьезном, важном и очень больном», – поделился режиссер.
Грымов отметил, что в тему, которой посвящен спектакль, он погружен уже четыре года. Премьера стала частью трилогии, в которую входят постановки «Человек с глазами Моцарта» и «Цветы нам не нужны».
За время спектакля перед публикой выстраиваются десятки локаций: действие происходит в разных городах, съемных квартирах, барах, поездах, лагерях, подвалах для пыток, церквях. Смена декораций происходит за секунды, а переходы между сценами напоминают монтажные склейки. Работа со светом делает перемещения во времени и пространстве плавными и красивыми. Спектакль в целом реализован очень кинематографично.
На сцене и в сюжете – кромешная тьма, а герои в ней становятся редкими холодными лучами света. Кажется, будто все происходящее на сцене – один страшный сон. Здесь во тьме зло имеет абсолютную власть, перемещается по воздуху. Когда на сцене исчезает свет – хорошего ждать не приходится.
Полутьму создает тонкий слой прозрачной ткани, огромная черная вуаль. О ней довольно быстро забываешь во время действия, зато, когда этот занавес отодвигают, от происходящего на сцене режет глаза.
Главных героев истории сыграли Анастасия Сычева и Александр Колесников. Весь спектакль они, используя все шансы, бегут от смерти, но, увы, не к жизни. В этой несправедливой игре каждая сцена безвыходнее предыдущей. Жизни персонажей рушатся, и все же, когда они вместе, появляется хоть какая-то надежда. Минуты неспокойного счастья, эйфории на фоне бушующей грозы действуют, как допинг. Герои идут дальше.
Как и в других работах Грымова, музыка в спектакле играет важную роль. Она раскаляет и без того тяжелое повествование, переходит на крик, а в финале вдруг делает все испытания и всю боль оправданными.
Спектакль, скрытый тайной, вряд ли оставил своих первых зрителей разочарованными. Заинтригованной публике, ожидающей такую же необычную историю, как и ее анонс, показали серьезную постановку, к которой русский человек быть равнодушен не может. Выбор темы и темпоритма спектакля Юрий Грымов объяснил так: «Я рассказываю истории, которые меня чему-то научили. И я хочу поделиться этим как минимум с одним актером, как максимум – со всеми. Потом увеличить масштабы до зала, до аншлагов. Я не выбираю эстетику. Это не опция. По-другому этого спектакля быть не может».
В первые минуты зрители впивались взглядом в сцену, пытаясь с первых слов и образов угадать имя таинственного спектакля. Подсказок заранее не давали – разве что очертания первых и последних букв названия. Кому-то этого было достаточно, чтобы разгадать загадку, другие же предпочли довериться режиссеру и сыграть в эту театральную игру.
Интрига и приятное ожидание создали в зале радостную атмосферу. Из-за этого начало спектакля ощущалось как контрастный душ. Внутри «Закрытой премьеры» оказалась очень тяжелая история. «Сегодняшний мир абсолютно сошел с ума, в самом большом смысле слова. Сейчас я хочу говорить о чем-то очень серьезном, важном и очень больном», – поделился режиссер.
Грымов отметил, что в тему, которой посвящен спектакль, он погружен уже четыре года. Премьера стала частью трилогии, в которую входят постановки «Человек с глазами Моцарта» и «Цветы нам не нужны».
За время спектакля перед публикой выстраиваются десятки локаций: действие происходит в разных городах, съемных квартирах, барах, поездах, лагерях, подвалах для пыток, церквях. Смена декораций происходит за секунды, а переходы между сценами напоминают монтажные склейки. Работа со светом делает перемещения во времени и пространстве плавными и красивыми. Спектакль в целом реализован очень кинематографично.
На сцене и в сюжете – кромешная тьма, а герои в ней становятся редкими холодными лучами света. Кажется, будто все происходящее на сцене – один страшный сон. Здесь во тьме зло имеет абсолютную власть, перемещается по воздуху. Когда на сцене исчезает свет – хорошего ждать не приходится.
Полутьму создает тонкий слой прозрачной ткани, огромная черная вуаль. О ней довольно быстро забываешь во время действия, зато, когда этот занавес отодвигают, от происходящего на сцене режет глаза.
Главных героев истории сыграли Анастасия Сычева и Александр Колесников. Весь спектакль они, используя все шансы, бегут от смерти, но, увы, не к жизни. В этой несправедливой игре каждая сцена безвыходнее предыдущей. Жизни персонажей рушатся, и все же, когда они вместе, появляется хоть какая-то надежда. Минуты неспокойного счастья, эйфории на фоне бушующей грозы действуют, как допинг. Герои идут дальше.
Как и в других работах Грымова, музыка в спектакле играет важную роль. Она раскаляет и без того тяжелое повествование, переходит на крик, а в финале вдруг делает все испытания и всю боль оправданными.
Спектакль, скрытый тайной, вряд ли оставил своих первых зрителей разочарованными. Заинтригованной публике, ожидающей такую же необычную историю, как и ее анонс, показали серьезную постановку, к которой русский человек быть равнодушен не может. Выбор темы и темпоритма спектакля Юрий Грымов объяснил так: «Я рассказываю истории, которые меня чему-то научили. И я хочу поделиться этим как минимум с одним актером, как максимум – со всеми. Потом увеличить масштабы до зала, до аншлагов. Я не выбираю эстетику. Это не опция. По-другому этого спектакля быть не может».
