На Зимнем фестивале Башмета в Сочи представили спектакль-концерт «Видный миру смех и неведомые ему слезы», где за художественное слово отвечали Мария Смольникова и Евгений Миронов, а за музыку — оркестр «Новая Россия» под управлением самого Юрия Башмета. Это премьера на фестивале и третий показ спектакля-концерта для зрителей — первые прошли в Москве и Саратове.
Постановку, режиссером которой выступила Марина Брусникина, приурочили к 90-летию композитора Альфреда Шнитке. С ним Юрия Башмета связывали годы дружбы и тесного сотрудничества, уточняют на сайте фестиваля. Оркестр под управлением Башмета исполнил «Гоголь-сюиту» Шнитке, написанную к спектаклю Театра на Таганке «Ревизская сказка» 1978-го года. Музыкой спектакль-концерт и открылся. Необычная и очень живая, она как-то сразу увлекла даже тех, кто к симфоническим концертам в общем-то равнодушен. Музыка стала ассоциироваться с Гоголем. И дело не в том, что на огромном экране над сценой в этот момент чудесами компьютерной графики «ожил» портрет Николая Васильевича. Просто в сочинении Шнитке соединилась парадоксальность, мистичность, легкая тревожность и много юмора и смеха, который у Гоголя, как известно, был сквозь слезы.
Альфред Шнитке ценил творчество писателя, не раз обращался к его произведениям и больше всего увлекался «столкновением возвышенного и низменного» в гоголевских текстах. Все это непостижимым образом ему удалось выразить в своей «Сюите», которую виртуозно исполнял оркестр «Новая Россия». Как только музыка зазвучала, она сразу потянула за собой образы. И дороги, по которой в своей Бричке едет Чичиков. И провинциального города NN с его сплетнями и испуганными Чичиковым чиновниками. И балов, где так забавно наблюдать за жеманностью дам, желающих показать себя с лучшей стороны.
Те самые дамы на экране представлены очень акцентно — лица с большими глазами и пухлыми губами, приделанные к ним хорошенькие ножки в разных миленьких туфельках, носочках и чулочках. Все, чем по сей день стремится пощеголять светская кокетка, собрано, как кубик Рубика, в утрированные женские нечто. И эти «нечто» так и кружат вокруг экранного Гоголя. Он успевает только водить глазами влево-вправо и покачивать своими усами.
Мастера художественного слова Евгений Миронов и Мария Смольникова, которые выполняют в постановке роль рассказчиков, начинают литературную часть вечера с лирического отступления Гоголя о судьбе писателя. Счастливой для того, кто окуривает «упоительным куревом людские очи», «сокрыв печальное в жизни». И совсем иной для того, который осмеливается «выпукло и ярко» на всеобщее обозрение выставить характеры, «которыми кишит наша земная, подчас горькая и скучная дорога». Это отступление, разложенное на два голоса, задает тон всему, что зрители увидят дальше. А увидят они те самые повседневные характеры, что со времен Гоголя остались неизменными.
«Вот завтра или сегодня вы откроете «Мертвые души»? Я нет. У меня есть другие заботы и дела. Наш спектакль-концерт — прекрасная возможность услышать этот текст заново. Да еще и в сочетании с такой музыкой, и с видео-артом, — заметил Евгений Миронов в беседе с журналистами. — 190 лет «Мертвым душам», но если вы их сейчас послушаете в нашем концерте, то поймете: мало что изменилось. Мы все те же, живем все так же».
Так, не делась никуда обидчивость, доходящая до абсурда. «Какое ни придумай имя, уж непременно найдется в каком-нибудь углу нашего государства, благо велико, кто-нибудь, носящий его, и непременно рассердится не на живот, а на смерть, — звучит со сцены текст Гоголя. — Назови же по чинам — Боже сохрани, и того опасней. <…> Достаточно сказать только, что есть в одном городе глупый человек, это уже и личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности и закричит: «Ведь я тоже человек, стало быть, я тоже глуп»».
Или вот про чиновников, которые испугались нового генерал-губернатора и похудели «от забот и тревог». «Председатель похудел, и инспектор врачебной управы похудел, и прокурор похудел, и какой-то Семен Иванович, никогда не называвшийся по фамилии, носивший на указательном пальце перстень, который давал рассматривать дамам, даже и тот похудел», — показно тревожно читают по очереди артисты. Не похудел лишь почтмейстер: «Знаем мы вас, генерал-губернаторов! Вас, может быть, три-четыре переменится, а я вот уже тридцать лет, судырь мой, сижу на одном месте».
Для своего спектакля-концерта Марина Брусникина взяла из «Мертвых душ» только лирические отступления. К концу вечера они сформировали картину русской жизни, в которую лишь время внесло незначительные коррективы. Провинциальные модницы-завистницы-охотницы за большими кошельками так и вьются вокруг якобы миллионера Чичикова. Трусливые чиновники готовы поверить во всякую нелепицу. Сплетницы разносят слухи по всему городу так же легко, как обсуждают новые платья.
«У меня печальные отношения с Гоголем, — признался Евгений Миронов. — Я никогда в жизни не играл его героев, что считаю большой ошибкой в моей творческой судьбе. Но вот за эту прекрасную возможность ухватился. В прошлом году был 90-летний юбилей Альфреда Шнитке, и мы с Мариной Брусникиной решили под его «Гоголь-сюиту» выбрать интересные сцены из «Мертвых душ». Я предполагал, что Марина возьмет игровые сцены с Чичиковым, Маниловым, Коробочкой... Но когда она прислала текст, я очень разочаровался, потому что там были только лирические отступления, мысли Гоголя. Подумал: «Боже мой, зритель уснет!». Как же я ошибался! Какая концентрация юмора — тонкого юмора — в этих отступлениях, как его считывает зритель! Как это здорово ложится на гениальную хулиганскую музыку Шнитке!»
Зал смеется над каждым лирическим отступлением, потому что артисты умеют прочесть сложный для слуха гоголевский текст так, что он не только понятен, но и по-доброму саркастичен. Вот что значит правильно расставленные акценты! Но, пожалуй, пик смеха — в сцене с «приятными дамами», которая могла бы и не быть такой комичной, если бы в одну из дам не перевоплощался Евгений Миронов.
Вот его черная шинель легким движением рук спускается на талию и превращается в пышную черную юбку. Откуда-то так же легко достается красный чепец. Актерски, по ролям, Смольникова и Миронов разыгрывают «светскую» (читай — пустую) беседу «дамы приятной во всех отношениях» и «просто приятной дамы». Заклятые подруги при всей наигранной доброжелательности не прочь запрятать в каждую свою фразу шпильку и оказаться моднее-умнее-щедрее-добрее-осведомленнее своей приятельницы. От рассуждений про «фестончики, всё фестончики» и споров «пестро-не пестро-ах, пестро», произносимых деланно-показно, кумушки переходят к препарированию жизни Чичикова, приписывая ему связь с губернаторской дочкой — в духе своих любимых романов, очевидно.
Что касается «смены имиджа» под нужный контекст, то в этом артистам помогают костюмные детали — цилиндры, манишка, чепцы или перья. Так, когда рассказчице Марии Смольниковой полностью доверили описание нравов жительниц города NN (рассказчику как джентльмену развивать эту тему как-то не комильфо), на словах «это не губерния, это столица, это сам Париж!» она дополнила свою прическу с красным пером еще двумя — синим и белым. Получилась отсылка и к российскому, и к французскому триколору. Ведь губернские дамы так любят изъясняться на французском…
Напомним, XVIII Зимний фестиваль искусств в Сочи завершится 23 февраля Гала-концертом с участием Юрия Башмета, Дениса Мацуева, Василия Степанова, Юношеского симфонического оркестра и многих других. Фестиваль проводится при поддержке Президентского фонда культурных инициатив и Министерства культуры РФ.
Постановку, режиссером которой выступила Марина Брусникина, приурочили к 90-летию композитора Альфреда Шнитке. С ним Юрия Башмета связывали годы дружбы и тесного сотрудничества, уточняют на сайте фестиваля. Оркестр под управлением Башмета исполнил «Гоголь-сюиту» Шнитке, написанную к спектаклю Театра на Таганке «Ревизская сказка» 1978-го года. Музыкой спектакль-концерт и открылся. Необычная и очень живая, она как-то сразу увлекла даже тех, кто к симфоническим концертам в общем-то равнодушен. Музыка стала ассоциироваться с Гоголем. И дело не в том, что на огромном экране над сценой в этот момент чудесами компьютерной графики «ожил» портрет Николая Васильевича. Просто в сочинении Шнитке соединилась парадоксальность, мистичность, легкая тревожность и много юмора и смеха, который у Гоголя, как известно, был сквозь слезы.
Альфред Шнитке ценил творчество писателя, не раз обращался к его произведениям и больше всего увлекался «столкновением возвышенного и низменного» в гоголевских текстах. Все это непостижимым образом ему удалось выразить в своей «Сюите», которую виртуозно исполнял оркестр «Новая Россия». Как только музыка зазвучала, она сразу потянула за собой образы. И дороги, по которой в своей Бричке едет Чичиков. И провинциального города NN с его сплетнями и испуганными Чичиковым чиновниками. И балов, где так забавно наблюдать за жеманностью дам, желающих показать себя с лучшей стороны.Те самые дамы на экране представлены очень акцентно — лица с большими глазами и пухлыми губами, приделанные к ним хорошенькие ножки в разных миленьких туфельках, носочках и чулочках. Все, чем по сей день стремится пощеголять светская кокетка, собрано, как кубик Рубика, в утрированные женские нечто. И эти «нечто» так и кружат вокруг экранного Гоголя. Он успевает только водить глазами влево-вправо и покачивать своими усами.
Мастера художественного слова Евгений Миронов и Мария Смольникова, которые выполняют в постановке роль рассказчиков, начинают литературную часть вечера с лирического отступления Гоголя о судьбе писателя. Счастливой для того, кто окуривает «упоительным куревом людские очи», «сокрыв печальное в жизни». И совсем иной для того, который осмеливается «выпукло и ярко» на всеобщее обозрение выставить характеры, «которыми кишит наша земная, подчас горькая и скучная дорога». Это отступление, разложенное на два голоса, задает тон всему, что зрители увидят дальше. А увидят они те самые повседневные характеры, что со времен Гоголя остались неизменными.
«Вот завтра или сегодня вы откроете «Мертвые души»? Я нет. У меня есть другие заботы и дела. Наш спектакль-концерт — прекрасная возможность услышать этот текст заново. Да еще и в сочетании с такой музыкой, и с видео-артом, — заметил Евгений Миронов в беседе с журналистами. — 190 лет «Мертвым душам», но если вы их сейчас послушаете в нашем концерте, то поймете: мало что изменилось. Мы все те же, живем все так же».
Так, не делась никуда обидчивость, доходящая до абсурда. «Какое ни придумай имя, уж непременно найдется в каком-нибудь углу нашего государства, благо велико, кто-нибудь, носящий его, и непременно рассердится не на живот, а на смерть, — звучит со сцены текст Гоголя. — Назови же по чинам — Боже сохрани, и того опасней. <…> Достаточно сказать только, что есть в одном городе глупый человек, это уже и личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности и закричит: «Ведь я тоже человек, стало быть, я тоже глуп»».
Или вот про чиновников, которые испугались нового генерал-губернатора и похудели «от забот и тревог». «Председатель похудел, и инспектор врачебной управы похудел, и прокурор похудел, и какой-то Семен Иванович, никогда не называвшийся по фамилии, носивший на указательном пальце перстень, который давал рассматривать дамам, даже и тот похудел», — показно тревожно читают по очереди артисты. Не похудел лишь почтмейстер: «Знаем мы вас, генерал-губернаторов! Вас, может быть, три-четыре переменится, а я вот уже тридцать лет, судырь мой, сижу на одном месте».
Для своего спектакля-концерта Марина Брусникина взяла из «Мертвых душ» только лирические отступления. К концу вечера они сформировали картину русской жизни, в которую лишь время внесло незначительные коррективы. Провинциальные модницы-завистницы-охотницы за большими кошельками так и вьются вокруг якобы миллионера Чичикова. Трусливые чиновники готовы поверить во всякую нелепицу. Сплетницы разносят слухи по всему городу так же легко, как обсуждают новые платья.
«У меня печальные отношения с Гоголем, — признался Евгений Миронов. — Я никогда в жизни не играл его героев, что считаю большой ошибкой в моей творческой судьбе. Но вот за эту прекрасную возможность ухватился. В прошлом году был 90-летний юбилей Альфреда Шнитке, и мы с Мариной Брусникиной решили под его «Гоголь-сюиту» выбрать интересные сцены из «Мертвых душ». Я предполагал, что Марина возьмет игровые сцены с Чичиковым, Маниловым, Коробочкой... Но когда она прислала текст, я очень разочаровался, потому что там были только лирические отступления, мысли Гоголя. Подумал: «Боже мой, зритель уснет!». Как же я ошибался! Какая концентрация юмора — тонкого юмора — в этих отступлениях, как его считывает зритель! Как это здорово ложится на гениальную хулиганскую музыку Шнитке!»
Зал смеется над каждым лирическим отступлением, потому что артисты умеют прочесть сложный для слуха гоголевский текст так, что он не только понятен, но и по-доброму саркастичен. Вот что значит правильно расставленные акценты! Но, пожалуй, пик смеха — в сцене с «приятными дамами», которая могла бы и не быть такой комичной, если бы в одну из дам не перевоплощался Евгений Миронов.
Вот его черная шинель легким движением рук спускается на талию и превращается в пышную черную юбку. Откуда-то так же легко достается красный чепец. Актерски, по ролям, Смольникова и Миронов разыгрывают «светскую» (читай — пустую) беседу «дамы приятной во всех отношениях» и «просто приятной дамы». Заклятые подруги при всей наигранной доброжелательности не прочь запрятать в каждую свою фразу шпильку и оказаться моднее-умнее-щедрее-добрее-осведомленнее своей приятельницы. От рассуждений про «фестончики, всё фестончики» и споров «пестро-не пестро-ах, пестро», произносимых деланно-показно, кумушки переходят к препарированию жизни Чичикова, приписывая ему связь с губернаторской дочкой — в духе своих любимых романов, очевидно.
Что касается «смены имиджа» под нужный контекст, то в этом артистам помогают костюмные детали — цилиндры, манишка, чепцы или перья. Так, когда рассказчице Марии Смольниковой полностью доверили описание нравов жительниц города NN (рассказчику как джентльмену развивать эту тему как-то не комильфо), на словах «это не губерния, это столица, это сам Париж!» она дополнила свою прическу с красным пером еще двумя — синим и белым. Получилась отсылка и к российскому, и к французскому триколору. Ведь губернские дамы так любят изъясняться на французском…Напомним, XVIII Зимний фестиваль искусств в Сочи завершится 23 февраля Гала-концертом с участием Юрия Башмета, Дениса Мацуева, Василия Степанова, Юношеского симфонического оркестра и многих других. Фестиваль проводится при поддержке Президентского фонда культурных инициатив и Министерства культуры РФ.
