На Симоновской сцене Театра Вахтангова во вторник, 24 декабря, перед началом одного из самых аншлаговых спектаклей «Утиная охота» случился форс-мажор. Спектакль оказался на грани отмены…
Зрители, которые уже заполонили театральное фойе, ни о чем не догадывались, коротая время в уютных буфетах и в прекрасном музее, открытом на втором этаже театра. А в это время за кулисами актеры собрались у гримерки, где на диване лежал побелевший Евгений Косарев (исполнитель роли Кушака — начальника главного героя). «Ждём "Скорую" и не знаем, чем помочь Жене, — говорил мне у двери гримерной взволнованный Максим Севриновский, исполнитель главной роли. — Он еще днем чувствовал себя неважно, но не хотел подводить театр, пришёл и думал, что сможет сыграть. А перед спектаклем ему стало совсем плохо. Теперь надеемся на врачей. И ломаем голову, что делать со спектаклем».
Решение принял Юрий Усачев, заместитель директора театра, ответственный за Симоновскую сцену: он предложил режиссеру спектакля Аскару Галимову выйти вместо заболевшего актера. «Никто лучше Аскара не знает все нюансы постановки, и этой роли в частности, поэтому он вполне может сегодня спасти спектакль, — сказал Усачев, встречавший до этого публику, а теперь ожидающий вызванных врачей. — Мы не будем огорчать зрителей, которые уже собрались, прошли по паспортам и ждут встречи с «Утиной охотой». Я уверен, что все будет нормально, актеры помогут Аскару, поддержат его на сцене и публика не заметит этого форс-мажора».
Должен признать, что если бы я не видел за кулисами этой драматической ситуации, то сидя в зале тоже ни о чем бы не догадался. Кого сегодня удивишь тем, что спектакль начался на пятнадцать минут позже — обычная практика для Москвы в особо пробочные дни, когда театры дают возможность добежать своим опоздавшим зрителям.
В этот вечер публика смотрела «Утиную охоту» в звенящей тишине. И без того очень эмоциональный спектакль звучал на какой-то особо пронзительной ноте, не оставляя безучастным ни одного человека в зале. От Зилова в исполнении Максима Севриновского невозможно было оторвать глаз. Восхитительны были и все актеры, так убедительно проживающие на сцене вампиловскую историю и одновременно переживающие за своего товарища, которого в эти минуты увозила из театра «Скорая».
Аскар Галимов перевоплотился в странноватого начальника. Мешковатый костюм, который ему был явно не по размеру (потому что пошит совсем не для него) лишь добавлял ироничных штрихов этому чудаковатому образу.
На поклонах, прервав жестом овации, Максим Севриновский сказал зрителям, что по непредвиденным обстоятельствам за несколько минут до начала спектакля заболевшего актера был вынужден заменить режиссер. И указал на Кушака (Галимова). Аплодисменты зазвучали еще громче.
После спектакля актеры долго не расходились. Они уже знали, что Евгений Косарев в реанимации, их немного успокаивало, что он под контролем врачей. Но общее напряжение отпускало постепенно. «Ребята меня очень поддержали, и история, по-моему, не разрушилась», — говорил мне Аскар у гримерок, приходя в себя от пережитого. Я ему, как благодарный и все еще взволнованный зритель, еще раз поаплодировал. Ему и стоящим рядом молодым дружным вахтанговцам.
