Спектакль «Мой Онегин» совместно с Фондом Сергея Безрукова подготовили режиссер Елена Черная, актер Кирилл Зайцев и оперная певица Мария Берар. Для постановочной команды было важно обозначить в спектакле свой, авторский взгляд на «Евгения Онегина»: определение «мой» в названии отнесли и к имени Пушкина – автора романа в стихах, и к образу рассказчика, который воплотил на сцене Кирилл Зайцев.
Он же в этом спектакле – рассказчик, и потому немного Онегин, немного Ленский, немного няня Филипповна, немного Зарецкий… На героев актер смотрит через призму нарратива – власть над повествованием позволяет ему излагать события с тем темпом и ритмом, которые он определил вместе с режиссером, и наделять героев теми качествами, которые он увидел в них сам. «Молодой повеса» Онегин в «прочтении» Зайцева – скрывает за внешним «дендизмом» внутреннюю робость. В спектакле его образ становится центральным.
Актер рассказывает, что изначально замыслил «Евгения Онегина» как моноспектакль, но потом познакомился с оперной певицей Марией Берар – и режиссер предложила добавить в инсценировку партии из оперы «Евгений Онегин» Чайковского.
Татьяна, которую сыграла Мария Берар, прекрасна в искренности и глубине своего понимания мира и «разгадывании» личности Онегина. Обращение к музыке Чайковского позволяет показать Татьяну поначалу как будто бы «неземной» в своих чувствах. Ближе к финалу воплощенная в голосе поэтичность ее души становится не признаком эмоциональной оторванности от реальности – а знаком гармоничного взросления.
Для постановки предложили изящную сценографию, в которой элементы как будто бы из «онегинского» времени перемешались между собой – получилось довольно эклектичное пространство, в котором Татьяна и Онегин находят «свои уголки». Рояль, на котором Мария Берар аккомпанировала оперным ариям, оказывается рядом с кроватью-кушеткой, а напротив – в «обители» Онегина – размещают каркас медведя, «прикрытый» теплой шкурой, «ажурное» железное дерево да письменный стол – почему-то с бильярдными шарами. Быт деревни здесь сменяется очарованием красивой фантазии на тему Онегина. В центре «театральных» размышлений на тему романа – любовная линия и отношения между героями.
Историю любви раскладывают на два голоса – в постановке Евгений и Татьяна становятся ключевыми, но от остальных «обстоятельств» романа в постановке не отказываются. Смерть дяди, после которой Онегин, юноша, некогда блиставший на балах, приезжает в деревню, знакомится с наивной, но честной Татьяной (Марией Берар), которая сразу в него влюбляется…
Все что произошло, пытаются осмыслить через призму отношений двух центральных героев. И да, для Татьяны и Онегина пытаются «прописать» настоящую любовь – сильное и настоящее чувство, которое разбивается под тяжестью «поворотных» событий: Онегину довольно четко и внятно вменяют убийство Ленского, который, как напоминают создатели спектакля, был другом семьи Лариных и погиб на дуэли. Для предложенной трактовки оказываются важны тонкости психологического отношения Евгения к Татьяне (робость и неуверенность) и Татьяны к Евгению (искреннее влечение, которое омрачается не за счет «взросления» или социальных условностей, а за счет совершенного поступка).
В сцене дуэли прозвучит выстрел. Подготовку и ход дуэли здесь освещают по Пушкину, достаточно подробно – на усмотрение зрителя оставляют внутренние мотивы. Онегину оставляют и время, и возможность принять решение, но кажется, что решение предопределено – то ли рассказчиком, который «укладывает» милую деревенскую жизнь в сцены и тексты, то ли «автором», который властвует над сюжетом, как хочет сам.
На деталях пушкинского текста здесь делают акценты: перед тем, как поехать на дуэль Евгений сомневается, в качестве секунданта берет своего лакея и как будто бы до последнего надеется, что обстоятельства удастся переменить и без оскорблений, и без отказов, не запятнав свою честь, но… Выстрел звучит громче оперных арий, и оглушает всех героев романа: Онегин кажется потерянным, Зайцев-рассказчик говорит о потерянности Ольги, Татьяна Ларина, кажется, искренне грустит – могила общего друга оказалась незаслуженно покинута.
Запах «пороха» будет преследовать до финала. Сам Онегин, от горя ставший как бурное море, на балу «наткнется» на Татьяну посреди пустой сцены – но счастья почему-то не случится. Кирилл Зайцев и Мария Берар подчеркивают: им было важно показать, что любовь между двумя героями была настоящей – но они так и не сошлись.
Здесь есть место и для «привычной» интерпретации романа в стихах Пушкина, знакомой для всех, кто сдавал ЕГЭ по литературе: Татьяна, «русская душою», не захотела предавать своего мужа – и далее по учебнику. Но сама эволюция Онегина, которую, кажется, достаточно обширно исследовали средствами театральной сцены, дает для этого расставания несколько «междустрочных причин», одной из которых становится убийство Ленского.
Он же в этом спектакле – рассказчик, и потому немного Онегин, немного Ленский, немного няня Филипповна, немного Зарецкий… На героев актер смотрит через призму нарратива – власть над повествованием позволяет ему излагать события с тем темпом и ритмом, которые он определил вместе с режиссером, и наделять героев теми качествами, которые он увидел в них сам. «Молодой повеса» Онегин в «прочтении» Зайцева – скрывает за внешним «дендизмом» внутреннюю робость. В спектакле его образ становится центральным.
Актер рассказывает, что изначально замыслил «Евгения Онегина» как моноспектакль, но потом познакомился с оперной певицей Марией Берар – и режиссер предложила добавить в инсценировку партии из оперы «Евгений Онегин» Чайковского.
Татьяна, которую сыграла Мария Берар, прекрасна в искренности и глубине своего понимания мира и «разгадывании» личности Онегина. Обращение к музыке Чайковского позволяет показать Татьяну поначалу как будто бы «неземной» в своих чувствах. Ближе к финалу воплощенная в голосе поэтичность ее души становится не признаком эмоциональной оторванности от реальности – а знаком гармоничного взросления.
Для постановки предложили изящную сценографию, в которой элементы как будто бы из «онегинского» времени перемешались между собой – получилось довольно эклектичное пространство, в котором Татьяна и Онегин находят «свои уголки». Рояль, на котором Мария Берар аккомпанировала оперным ариям, оказывается рядом с кроватью-кушеткой, а напротив – в «обители» Онегина – размещают каркас медведя, «прикрытый» теплой шкурой, «ажурное» железное дерево да письменный стол – почему-то с бильярдными шарами. Быт деревни здесь сменяется очарованием красивой фантазии на тему Онегина. В центре «театральных» размышлений на тему романа – любовная линия и отношения между героями.
Историю любви раскладывают на два голоса – в постановке Евгений и Татьяна становятся ключевыми, но от остальных «обстоятельств» романа в постановке не отказываются. Смерть дяди, после которой Онегин, юноша, некогда блиставший на балах, приезжает в деревню, знакомится с наивной, но честной Татьяной (Марией Берар), которая сразу в него влюбляется…
Все что произошло, пытаются осмыслить через призму отношений двух центральных героев. И да, для Татьяны и Онегина пытаются «прописать» настоящую любовь – сильное и настоящее чувство, которое разбивается под тяжестью «поворотных» событий: Онегину довольно четко и внятно вменяют убийство Ленского, который, как напоминают создатели спектакля, был другом семьи Лариных и погиб на дуэли. Для предложенной трактовки оказываются важны тонкости психологического отношения Евгения к Татьяне (робость и неуверенность) и Татьяны к Евгению (искреннее влечение, которое омрачается не за счет «взросления» или социальных условностей, а за счет совершенного поступка).
В сцене дуэли прозвучит выстрел. Подготовку и ход дуэли здесь освещают по Пушкину, достаточно подробно – на усмотрение зрителя оставляют внутренние мотивы. Онегину оставляют и время, и возможность принять решение, но кажется, что решение предопределено – то ли рассказчиком, который «укладывает» милую деревенскую жизнь в сцены и тексты, то ли «автором», который властвует над сюжетом, как хочет сам.
На деталях пушкинского текста здесь делают акценты: перед тем, как поехать на дуэль Евгений сомневается, в качестве секунданта берет своего лакея и как будто бы до последнего надеется, что обстоятельства удастся переменить и без оскорблений, и без отказов, не запятнав свою честь, но… Выстрел звучит громче оперных арий, и оглушает всех героев романа: Онегин кажется потерянным, Зайцев-рассказчик говорит о потерянности Ольги, Татьяна Ларина, кажется, искренне грустит – могила общего друга оказалась незаслуженно покинута.
Запах «пороха» будет преследовать до финала. Сам Онегин, от горя ставший как бурное море, на балу «наткнется» на Татьяну посреди пустой сцены – но счастья почему-то не случится. Кирилл Зайцев и Мария Берар подчеркивают: им было важно показать, что любовь между двумя героями была настоящей – но они так и не сошлись.
Здесь есть место и для «привычной» интерпретации романа в стихах Пушкина, знакомой для всех, кто сдавал ЕГЭ по литературе: Татьяна, «русская душою», не захотела предавать своего мужа – и далее по учебнику. Но сама эволюция Онегина, которую, кажется, достаточно обширно исследовали средствами театральной сцены, дает для этого расставания несколько «междустрочных причин», одной из которых становится убийство Ленского.
