Продолжается подготовка онлайн-фестиваля «Мир русского театра», который пройдет в сентябре при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. В числе участников русский театр «Круг» из США, который успешно существует в Бостоне с 1995 года. Труппа за прошедшие 28 лет не раз обновлялась, но режиссером-постановщиком был и остается создатель и художественный руководитель этого театрального коллектива – Юрий РУБЕНЧИК, с которым мы и поговорили об особенностях жизни любительского театра в Америке.
– Юрий, расскажите, как родился театр «Круг»?
– Я сам, еще в студенческие годы (а это было ужасно давно) играл в студенческом театре, затем играл в народном театре, а после, в Баку у меня тоже был свой коллектив. И это как-то проникло в кровь, я уже без этого не мог жить. Когда я переехал в США, то здесь сначала нужно было найти работу, обустраиваться. Но со временем мне захотелось воссоздать то, что я потерял в Советском Союзе. Я кинул клич по местным институтам и колледжам, стал искать молодых людей, готовых создавать театр. На первую репетицию собралось человек тридцать, на вторую, правда, в два раза меньше. Но вот с этого момента и существует театр «Круг».
– Ваша первая труппа состояла из студентов, из совсем молодых людей?
– Да, мы даже так и назвали себя вначале: «Молодежный театр». Затем решили искать название, и назвали «Круг». Почему круг? Потому что, во-первых, это и круг общения, и круг друзей. Во-вторых, мы располагаемся недалеко от места, которое по-английски называется Cleveland Circle, то есть это круг Кливленда. Но со временем слово «Молодежный» пришлось отбросить. Потому что состав артистов по возрасту «вырос» довольно-таки высоко.
– Вы говорили, что сейчас у вас труппа поменялась. Она уже не та, с которой вы начинали. Как вы набираете в труппу людей? Есть ли какие-то требования к актёрам?
– «Круг» – не профессиональный, а любительский театр, поэтому я считаю, что, если человек, который хочет заниматься, приходит к нам, мы всегда найдём ему какое-то занятие. Да, я понимаю, что многие порой не соответствуют «званию» настоящего актёра. Но каждый человек хоть один раз в жизни может попасть на свою роль. Мой театр открыт на вход и на выход: я никогда не устраиваю прослушивания, а если люди приходят, если им нравится – они остаются. Если остаются, то это надолго. А если не хотят, значит, исчезают после одной репетиции. Это уже естественный отбор.
– Где обитает Театр «Круг»? У вас есть своя сцена, свой дом?
– Здесь не так много профессиональных площадок, приспособленных под театр, с освещением, со всем оборудованием. Они есть в местных школах, есть в кукольном театре, например. Раньше мы старались занимать эти площадки под свои спектакли, но это очень сложно, ведь надо было приносить свои декорации, освещение, все ставить, и подстраиваться при этом под четкое расписание организаторов. Потом в какой-то момент я решил попробовать на свои деньги сделать небольшой театрик. И у нас получилось, мы сделали маленький театр на 42 места, стали его обживать. Даже репетировали во время пандемии. А потом в этом здании произошел пожар. Это случилось не по нашей вине, но пришлось отказаться от этого места, которое мы с большим трудом оборудовали…
Но чем хорош город Бостон? Здесь есть разные любительские театры, есть профессиональные театры. Мы дружим с еще одним русским коллективом, который называется «Театр на крыше». Сейчас мы именно там арендуем зал для показа наших спектаклей.
– Как составляется ваш репертуар? У вас он очень разнообразный: есть и русская классика и европейская, в том числе и современная. Как вы ищете произведения, которые хочется поставить в данный момент?
– Это тяжелая работа! Потому что, честно говоря, современные пьесы – мне лично не всегда понятны. Но не буду ругать современных драматургов, у каждого свой взгляд на жизнь. Как складывается репертуар? Я читаю, моя жена помогает мне в этом деле. Она прочитывает много пьес и показывает мне. При выборе есть три простых критерия: чтобы пьеса понравилась мне, понравилась актеру и понравилась зрителю!
– А есть у вас любимый спектакль?
– Есть спектакль, который мы выпустили в 2004 году. Самое интересное, что эта постановка в моей жизни уже ставилась: еще в Советском Союзе, в Баку, мы этот спектакль играли. Он очень простой, создан по военной пьесе Якова Сегеля «Я всегда улыбаюсь». Вроде бы простая вещь, но привлекает актеров, привлекает зрителей и затрагивает все тонкие чувства, имеет резонанс. Еще недавно я выпустил спектакль «В ожидании его». Мне он тоже очень нравится. Вообще, когда я выпускаю какой-то спектакль, он мне нравится не сразу. Я его, можно сказать, не люблю. И должно пройти какое-то время, чтобы я вернулся к нему и попробовал взглянуть на него немножко другими глазами. Тогда уже совершенно по-другому себя чувствуешь и смотришь, и сопереживаешь совершенно по-другому. Я, например, всегда очень боялся браться за классику, ведь я же не профессиональный режиссер. В Баку я работал с известным постановщиком, Джаннет Селимовой, ученицей Товстоногова, у нее я многому научился. Но все же всегда тревожно браться за классику: мне кажется, что, если ты берешься за серьезный репертуар, который уже ставили тысячи раз, надо показать свою точку зрения на эту вещь, свой взгляд.
– Вы – единственный режиссер в театре. Не было ли желания оставить себе почетную роль художественного руководителя и взять в команду молодых режиссеров?
– Я был бы не против! Но пока не получается. Даже приходили ребята, которые пробовали себя в режиссерской роли, но тот спектакль так и не вышел. На самом деле, я абсолютно за. Я за то, чтобы театры также дружили между собой, чтобы, если мои актеры были заняты в другом спектакле, другого театра, если это не мешает моим репетициям. И наоборот, у меня иногда играют ребята из других театров. Это нормально.
Но понимаете, создать театр – это непросто. У профессиональных театров есть ответственные за режиссерско-постановочную часть, за литературную, за музыкальную. У нас же всю эту работу мне приходилось делать одному, особенно на первых порах. Спонсирую театр я также самостоятельно. Это тяжелая работа, но без этой работы не было бы театра. Поэтому пока приходится рассчитывать только на себя.
– Какая аудитория у вашего театра?
– Конечно, в первую очередь, это наши родственники и знакомые. Раньше для привлечения аудитории приходилось вешать афиши, а сейчас с появлением интернета есть свои веб-сайты, странички в соцсетях. Я радуюсь тому, что я каждый раз вижу новые лица. Это означает, что приходят не одни и те же зрители. А, наоборот, слух о нашем театре распространяется, и мы находим нового зрителя.
– В целом, русская и американская театральные традиции очень разные, и американский зритель вряд ли привык к русскому драматическому театру. Но бывает ли, что местные жители Бостона интересуются и тоже приходят посмотреть спектакли «Круга»?
– Для этого нужно играть на английском языке или с переводом. Мы пытались как-то это сделать, ставя «Поминальную молитву», перевели текст Григория Горина на английский язык, предоставили зрителям наушники. И, действительно, люди были заинтересованы в этом. Не могу похвастаться, что этих зрителей много, все же они составляют очень маленький процент от всего зала, и делать полноценный спектакль на английском – это, конечно, вызов.
– Были ли какие-то сложные моменты в истории «Круга», когда вы думали о закрытии театра?
– Я постоянно об этом думаю! Говорю сам себе: «Зачем тебе это вообще надо? Спокойненько вышел бы, может быть, на пенсию, попивал бы коктейль, смотрел бы телевизор, и жил бы хорошо!». Но потом сам себе отвечаю: «Труба зовёт!». Подает голос мое плачущее по театру сердце.
Когда мы выпустили наш первый спектакль «Тень» по произведению Шварца, это был настоящий авантюризм. Сама пьеса – очень большая, но у нас было совсем мало времени на выпуск спектакля. И сделать хорошую постановку такой пьесы за 20 репетиций невозможно! Конечно же, спектакль вышел не таким, как мы рассчитывали. И я сразу после первой премьеры решил: попробовал – не вышло! Пускай теперь другие этим занимаются. Но ребята, мои артисты, мне позвонили и сказали: «Вы что, думаете, так легко от нас отделались?». После этого мы сразу взялись за наш второй спектакль. И так вот тихо-тихо дошли до 28 лет существования.
Официальная социальная сеть проекта - ВКонтакте.
Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
– Юрий, расскажите, как родился театр «Круг»?
– Я сам, еще в студенческие годы (а это было ужасно давно) играл в студенческом театре, затем играл в народном театре, а после, в Баку у меня тоже был свой коллектив. И это как-то проникло в кровь, я уже без этого не мог жить. Когда я переехал в США, то здесь сначала нужно было найти работу, обустраиваться. Но со временем мне захотелось воссоздать то, что я потерял в Советском Союзе. Я кинул клич по местным институтам и колледжам, стал искать молодых людей, готовых создавать театр. На первую репетицию собралось человек тридцать, на вторую, правда, в два раза меньше. Но вот с этого момента и существует театр «Круг».
– Ваша первая труппа состояла из студентов, из совсем молодых людей?
– Да, мы даже так и назвали себя вначале: «Молодежный театр». Затем решили искать название, и назвали «Круг». Почему круг? Потому что, во-первых, это и круг общения, и круг друзей. Во-вторых, мы располагаемся недалеко от места, которое по-английски называется Cleveland Circle, то есть это круг Кливленда. Но со временем слово «Молодежный» пришлось отбросить. Потому что состав артистов по возрасту «вырос» довольно-таки высоко.
– Вы говорили, что сейчас у вас труппа поменялась. Она уже не та, с которой вы начинали. Как вы набираете в труппу людей? Есть ли какие-то требования к актёрам?
– «Круг» – не профессиональный, а любительский театр, поэтому я считаю, что, если человек, который хочет заниматься, приходит к нам, мы всегда найдём ему какое-то занятие. Да, я понимаю, что многие порой не соответствуют «званию» настоящего актёра. Но каждый человек хоть один раз в жизни может попасть на свою роль. Мой театр открыт на вход и на выход: я никогда не устраиваю прослушивания, а если люди приходят, если им нравится – они остаются. Если остаются, то это надолго. А если не хотят, значит, исчезают после одной репетиции. Это уже естественный отбор.
– Где обитает Театр «Круг»? У вас есть своя сцена, свой дом?– Здесь не так много профессиональных площадок, приспособленных под театр, с освещением, со всем оборудованием. Они есть в местных школах, есть в кукольном театре, например. Раньше мы старались занимать эти площадки под свои спектакли, но это очень сложно, ведь надо было приносить свои декорации, освещение, все ставить, и подстраиваться при этом под четкое расписание организаторов. Потом в какой-то момент я решил попробовать на свои деньги сделать небольшой театрик. И у нас получилось, мы сделали маленький театр на 42 места, стали его обживать. Даже репетировали во время пандемии. А потом в этом здании произошел пожар. Это случилось не по нашей вине, но пришлось отказаться от этого места, которое мы с большим трудом оборудовали…
Но чем хорош город Бостон? Здесь есть разные любительские театры, есть профессиональные театры. Мы дружим с еще одним русским коллективом, который называется «Театр на крыше». Сейчас мы именно там арендуем зал для показа наших спектаклей.– Как составляется ваш репертуар? У вас он очень разнообразный: есть и русская классика и европейская, в том числе и современная. Как вы ищете произведения, которые хочется поставить в данный момент?
– Это тяжелая работа! Потому что, честно говоря, современные пьесы – мне лично не всегда понятны. Но не буду ругать современных драматургов, у каждого свой взгляд на жизнь. Как складывается репертуар? Я читаю, моя жена помогает мне в этом деле. Она прочитывает много пьес и показывает мне. При выборе есть три простых критерия: чтобы пьеса понравилась мне, понравилась актеру и понравилась зрителю!
– А есть у вас любимый спектакль?– Есть спектакль, который мы выпустили в 2004 году. Самое интересное, что эта постановка в моей жизни уже ставилась: еще в Советском Союзе, в Баку, мы этот спектакль играли. Он очень простой, создан по военной пьесе Якова Сегеля «Я всегда улыбаюсь». Вроде бы простая вещь, но привлекает актеров, привлекает зрителей и затрагивает все тонкие чувства, имеет резонанс. Еще недавно я выпустил спектакль «В ожидании его». Мне он тоже очень нравится. Вообще, когда я выпускаю какой-то спектакль, он мне нравится не сразу. Я его, можно сказать, не люблю. И должно пройти какое-то время, чтобы я вернулся к нему и попробовал взглянуть на него немножко другими глазами. Тогда уже совершенно по-другому себя чувствуешь и смотришь, и сопереживаешь совершенно по-другому. Я, например, всегда очень боялся браться за классику, ведь я же не профессиональный режиссер. В Баку я работал с известным постановщиком, Джаннет Селимовой, ученицей Товстоногова, у нее я многому научился. Но все же всегда тревожно браться за классику: мне кажется, что, если ты берешься за серьезный репертуар, который уже ставили тысячи раз, надо показать свою точку зрения на эту вещь, свой взгляд.
– Вы – единственный режиссер в театре. Не было ли желания оставить себе почетную роль художественного руководителя и взять в команду молодых режиссеров?
– Я был бы не против! Но пока не получается. Даже приходили ребята, которые пробовали себя в режиссерской роли, но тот спектакль так и не вышел. На самом деле, я абсолютно за. Я за то, чтобы театры также дружили между собой, чтобы, если мои актеры были заняты в другом спектакле, другого театра, если это не мешает моим репетициям. И наоборот, у меня иногда играют ребята из других театров. Это нормально.
Но понимаете, создать театр – это непросто. У профессиональных театров есть ответственные за режиссерско-постановочную часть, за литературную, за музыкальную. У нас же всю эту работу мне приходилось делать одному, особенно на первых порах. Спонсирую театр я также самостоятельно. Это тяжелая работа, но без этой работы не было бы театра. Поэтому пока приходится рассчитывать только на себя.
– Какая аудитория у вашего театра?
– Конечно, в первую очередь, это наши родственники и знакомые. Раньше для привлечения аудитории приходилось вешать афиши, а сейчас с появлением интернета есть свои веб-сайты, странички в соцсетях. Я радуюсь тому, что я каждый раз вижу новые лица. Это означает, что приходят не одни и те же зрители. А, наоборот, слух о нашем театре распространяется, и мы находим нового зрителя.
– В целом, русская и американская театральные традиции очень разные, и американский зритель вряд ли привык к русскому драматическому театру. Но бывает ли, что местные жители Бостона интересуются и тоже приходят посмотреть спектакли «Круга»?– Для этого нужно играть на английском языке или с переводом. Мы пытались как-то это сделать, ставя «Поминальную молитву», перевели текст Григория Горина на английский язык, предоставили зрителям наушники. И, действительно, люди были заинтересованы в этом. Не могу похвастаться, что этих зрителей много, все же они составляют очень маленький процент от всего зала, и делать полноценный спектакль на английском – это, конечно, вызов.
– Были ли какие-то сложные моменты в истории «Круга», когда вы думали о закрытии театра?
– Я постоянно об этом думаю! Говорю сам себе: «Зачем тебе это вообще надо? Спокойненько вышел бы, может быть, на пенсию, попивал бы коктейль, смотрел бы телевизор, и жил бы хорошо!». Но потом сам себе отвечаю: «Труба зовёт!». Подает голос мое плачущее по театру сердце.
Когда мы выпустили наш первый спектакль «Тень» по произведению Шварца, это был настоящий авантюризм. Сама пьеса – очень большая, но у нас было совсем мало времени на выпуск спектакля. И сделать хорошую постановку такой пьесы за 20 репетиций невозможно! Конечно же, спектакль вышел не таким, как мы рассчитывали. И я сразу после первой премьеры решил: попробовал – не вышло! Пускай теперь другие этим занимаются. Но ребята, мои артисты, мне позвонили и сказали: «Вы что, думаете, так легко от нас отделались?». После этого мы сразу взялись за наш второй спектакль. И так вот тихо-тихо дошли до 28 лет существования.
Официальная социальная сеть проекта - ВКонтакте.
Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
