В Театре Гоголя выпустили премьеру «Преступление и наказание» в постановке худрука Антона Яковлева. Происходящее с Раскольниковым здесь напоминает лихорадочный сон из обрывков реальности.
Следователи допросят Раскольникова, чтобы восстановить ход событий в день убийства и разобраться в мотивах, заставят его вспомнить каждую деталь, а все персонажи Достоевского станут участниками необычного следственного эксперимента.
По словам Антона Яковлева, «этот роман особенно важен для молодых, которые только начинают формировать свои взгляды на жизнь». «Еще в юности он во многом помог и мне определить свое отношение к миру, к вере, к сути вещей. Тема разделения людей на тех, кто "право имеет", и на "низший материал" – не просто отвлеченная философская идея. Теория Раскольникова жива, и такое разделение, как показывает жизнь и история, существует и сегодня. До какой степени человек может дойти до края в своем мнимом величии? Что может остановить его от реального убийства? Только ли страх наказания или все же есть некие внутренние установки, которые делают невозможным саму мысль об этом? Мне интересно, как сегодня, когда мир изобретает все новые и изощренные способы уничтожения друг друга, люди ответят себе на этот вопрос, как пытаюсь ответить себе и я» , – сказал режиссер.
Следователи допросят Раскольникова, чтобы восстановить ход событий в день убийства и разобраться в мотивах, заставят его вспомнить каждую деталь, а все персонажи Достоевского станут участниками необычного следственного эксперимента.
По словам Антона Яковлева, «этот роман особенно важен для молодых, которые только начинают формировать свои взгляды на жизнь». «Еще в юности он во многом помог и мне определить свое отношение к миру, к вере, к сути вещей. Тема разделения людей на тех, кто "право имеет", и на "низший материал" – не просто отвлеченная философская идея. Теория Раскольникова жива, и такое разделение, как показывает жизнь и история, существует и сегодня. До какой степени человек может дойти до края в своем мнимом величии? Что может остановить его от реального убийства? Только ли страх наказания или все же есть некие внутренние установки, которые делают невозможным саму мысль об этом? Мне интересно, как сегодня, когда мир изобретает все новые и изощренные способы уничтожения друг друга, люди ответят себе на этот вопрос, как пытаюсь ответить себе и я» , – сказал режиссер.
