Легенда сцены – выдающийся хореограф – поделился с «Театралом» своими поэтическими зарисовками.
– С удовольствием поделюсь с читателями своими мыслями, которые вот так облеклись в стихотворную форму. Никогда не задумывался о роли поэзии в жизни человека, но если понимать поэзию как гармонию, то когда возникает ощущение рожденного как будто свыше гармоничного слияния мысли, чувства и мастерски ограненной, отточенной формы – меня наполняет необыкновенная радость от соприкосновения с красотой. И так происходит в любом виде творчества. Я размышляю об этом и в своих стихах:
Поэт только тогда поэт,
Когда его не тяготят оковы
Тяжелой рифмы, зажимающей уста,
И мысль летит в гармонии со словом,
И в каждом слоге отблеск Божества.
* * *
Не думайте, что вы незаменимы.
Подумайте о тех, кто был до вас,
Кто чувствовал себя неотразимым,
Сверкал, горел и, вдруг, погас.
О тех, кому всегда мечталось
Оставить свой неповторимый след,
Кому когда-то доставалась
Вся сладость радостных побед,
Кто, как и вы, хотел бессмертья,
Кто, как и вы, желал любви,
Кто, как и вы, сумел заметить
Все то, что замечали вы.
Не обольщайтесь! Все не ново!
Ошибки те же под Луной.
И после вас найдут другого,
И кто-то вам на смену снова
Всплывет над жизненной волной.
Не думайте, что вы незаменимы,
Ведь заменили тех, кто был до вас.
Порой нам кажется непогрешимым
Все то, что так греховно в нас.
Не обольщайтесь! Все мы заменимы.
Незаменимо только Божество!
А впрочем…
И оно сменимо.
* * *
Конца пути не избежать,
Не перепрыгнуть пропасть.
Разбиться вдребезги, но встать,
И вновь взлететь, и обуздать
И смерти страх, и жизни робость,
И петь в полете, и плясать,
И пить любовь... А на излете
Вдруг, враз
исчезнуть и...
пропасть.
* * *
Я рад тому, что я живу,
Что светит солнце яркое,
Что ночь сменяет синеву,
Что и во сне и наяву
Мне смерть пока не каркает.
Я рад огню, жаре, теплу,
Я рад морозу крепкому.
Я счастлив, когда по стеклу
Стучится ветер ветками.
Я шуму рад и тишине,
Толпе и одиночеству,
Когда зовут по имени
Или зовут по отчеству.
Я рад всему, что есть вокруг
Меня и что я чувствую.
Никто не враг мне, а я друг
Вам всем, во всех присутствую.
Я к бесконечности плыву,
А где она, кто ведает?
Я рад, что я еще живу,
Что все живые на плаву,
И все течет, как следует.
* * *
И. А. Антоновой
Прекрасен Санторини
И Иос с Манганари,
И сотни островов,
Разбросанных вокруг.
Почетная гражданка –
Антонова Ирина,
Омироса и Шлимана
Не выпускай из рук.
* * *
Ну что поделать?
Так заведено,
Что судим мы других
Лишь по своим талантам.
Судьбой же определено:
Одним – разбросить камни,
А другим – брильянты.
* * *
Привычка к славе охлаждает
Со временем и честолюбца,
Когда ему несут на блюдце
Все, что душа его желает.
Но не рождает образы творец,
Их праздность вяло побеждает.
И вот тогда ему – конец.
* * *
Не в том беда, что мыслишь о себе велико.
Беда, когда поверишь,
Что и впрямь велик.
* * *
Чтобы весомей стала буква «я»,
Поменьше критикуй других –
Начни с себя.
* * *
Художник с властью несовместен.
И как бы ни было нам лестно
Взирать на мир людишек с гор,
Художник, помни: с этих пор,
Возможно, ты катишься в бездну!
* * *
Ночь холодным одеялом
Обернула наши души.
Думать, мыслить перестали,
Перестали видеть, слушать.
Слышать лишь себя желаем,
Лишь ушедших превозносим.
На живущих налетаем –
Жалим, как шальные осы.
А когда взойдет светило,
В небе занавес раскроет.
Всем нам, сколько кто ни стоит,
Даст сполна, всех успокоит.
Только б времени хватило!
* * *
Кате
Цепочка дней, часов, ночей.
Цепочка лет, десятилетий
Связала нас одной судьбой.
И все, что сделано тобой
И мной на этом свете –
Нерасторжимо.
Все прочней и тверже,
И надежней взаимосвязь.
И звенья эти –
не распрямить,
не расковать,
не разогнуть,
не разорвать.
А только дальше продолжать
И быть за все в ответе.
* * *
Три дня меня ласкают
Поцелуи Эгейского моря.
Шепчет волна и тает,
И уносит печаль и горе.
В закрытых глазах грезы
Счастливого До и После,
И высыхают слезы,
И улетают мысли.
И так хорошо в безделье
Лежать на песке горячем
И слушать отзвуки пенья,
В которых и смех, и плач.
* * *
Сбились в одну кучу
Тучи пучеглазые.
Заслонили солнце,
Неба не видать.
Море взъерепенилось,
Встрепенулись волны,
Ветер-великанище
Вышел погулять.
* * *
В разорванную дырку облаков
Луч солнца нерешительно сочится.
И тужится, и пыжится, и тщится,
И на меня опасливо косится,
Прося избавить от седых оков.
* * *
Мерцанье звезд – в твоих очах,
В твоих устах – дыханье ночи,
Загадка музыки в речах
Волшебный новый день пророчит.
* * *
Солнце сбросило одежды
С убегающей ночи.
Растревожили лучи
В нас угасшие надежды.
Снова как когда-то прежде
Захотелось крикнуть: «Где же? Где волнующая свежесть
Нашей юности беспечной
Шумной, бурной, глупой, нежной?
Где же замыслов безбрежность?
Где же спрятаны ключи счастья?
Где?
Нигде… Молчи…
* * *
Ах, как мы любим замечать в других,
Чего в себе не замечаем.
Клеймить и осуждать за чаем
Или с бутылкой водки, взятой на троих,
Всех поголовно. Как бы невзначай
Себя стремясь отметить,
Блеснуть насмешливым умом,
Молчаньем шутку встретить.
И делать вид загадочный притом,
Что в этом жалком свете
Лишь мы одни честны, и этим
Себя желаем отделить от общей своры.
А назавтра мы также будем водку пить
С другими. И других винить
В своих грехах. Себя хвалить,
Острить, злословить хором,
И снова время убивать
За пьяным разговором.
* * *
Ну что ж, что молодость прошла?
Ну что ж, что годы давят плечи?
Не сходится уже пиджак?
Не сходится! Но ведь не вечер!
Ну что ж, что на глазах очки?
Ну что ж, что слух не безупречен?
Давай-ка выпьем водочки!
Налей! Хотя, еще не вечер!
Ну что? Все больше седина?
Да и болезни неизлечены.
Давай-ка, осушим до дна,
И вновь нальем! Еще не вечер!
Ну что? Не пьется, старина?
Ну, не грусти – зажгутся свечи!
Да ведь не наша в том вина,
Что сила в нас не так видна,
Как раньше! Но... Еще не вечер!
* * *
Да, беспредел в искусстве меня гнетет.
Мне отвратительно и гнусно, когда цветет
Ложь и обман, коррупция и жадность.
Растет во мне чудовищная данность
Необратимости процесса.
А я все жду, когда завеса
дурмана вдруг спадет
И народится
порядочность людей,
И возродится
былая атмосфера прежних дней.
* * *
На вручении премии «Бог танца. Мастер и Икар»
Не дай мне, Боже, богом стать!
Не для меня это сравненье.
Божественное возвышенье
Не грешным людям принимать!
Я видел множество «богов».
Они сменялись друг за другом.
Никто из них в их узком круге
Не избежал людских оков.
Бог – совершенство!
Бог – идеал!
Бог – это то, что нетелесно.
Бог – это то, что я искал
И не нашел!
Что?.. Неизвестно.
Бог – высший разум, бесконечность,
Гармония и вечный ритм.
А человек, увы, не вечен,
Но должен быть неповторим!
* * *
Поэт только тогда поэт,
Когда его не тяготят оковы
Тяжелой рифмы, зажимающей уста,
И мысль летит в гармонии со словом,
И в каждом слоге отблеск Божества.
И все же я могу назвать себя поэтом.
Пусть только в танце и ни в чем ином.
Но дар сценический когда-то, где-то
Возьмет и выльется законченным стихом.
* * *
Я иду по Фонтанке от Невского к Росси.
Мне в лицо отвратительный дождь моросит.
Под мостом у «Ватрушки» течение сносит
Одинокий кораблик, что в детстве забыт.
Капля, с каплей сливаясь, сползает по носу,
И на впадинах щек оставляет свой след.
Водопадами слез наполняется осень
И уносит кораблики всех прежних лет.
* * *
Мои слова не все еще пропеты,
И алфавит мой не дописан до конца.
Брожу в вопросах без ответов
В надежде отыскать тропинку мудреца!
– С удовольствием поделюсь с читателями своими мыслями, которые вот так облеклись в стихотворную форму. Никогда не задумывался о роли поэзии в жизни человека, но если понимать поэзию как гармонию, то когда возникает ощущение рожденного как будто свыше гармоничного слияния мысли, чувства и мастерски ограненной, отточенной формы – меня наполняет необыкновенная радость от соприкосновения с красотой. И так происходит в любом виде творчества. Я размышляю об этом и в своих стихах:
Поэт только тогда поэт,
Когда его не тяготят оковы
Тяжелой рифмы, зажимающей уста,
И мысль летит в гармонии со словом,
И в каждом слоге отблеск Божества.
* * *
Не думайте, что вы незаменимы.
Подумайте о тех, кто был до вас,
Кто чувствовал себя неотразимым,
Сверкал, горел и, вдруг, погас.
О тех, кому всегда мечталось
Оставить свой неповторимый след,
Кому когда-то доставалась
Вся сладость радостных побед,
Кто, как и вы, хотел бессмертья,
Кто, как и вы, желал любви,
Кто, как и вы, сумел заметить
Все то, что замечали вы.
Не обольщайтесь! Все не ново!
Ошибки те же под Луной.
И после вас найдут другого,
И кто-то вам на смену снова
Всплывет над жизненной волной.
Не думайте, что вы незаменимы,
Ведь заменили тех, кто был до вас.
Порой нам кажется непогрешимым
Все то, что так греховно в нас.
Не обольщайтесь! Все мы заменимы.
Незаменимо только Божество!
А впрочем…
И оно сменимо.
* * *
Конца пути не избежать,
Не перепрыгнуть пропасть.
Разбиться вдребезги, но встать,
И вновь взлететь, и обуздать
И смерти страх, и жизни робость,
И петь в полете, и плясать,
И пить любовь... А на излете
Вдруг, враз
исчезнуть и...
пропасть.
* * *
Я рад тому, что я живу,
Что светит солнце яркое,
Что ночь сменяет синеву,
Что и во сне и наяву
Мне смерть пока не каркает.
Я рад огню, жаре, теплу,
Я рад морозу крепкому.
Я счастлив, когда по стеклу
Стучится ветер ветками.
Я шуму рад и тишине,
Толпе и одиночеству,
Когда зовут по имени
Или зовут по отчеству.
Я рад всему, что есть вокруг
Меня и что я чувствую.
Никто не враг мне, а я друг
Вам всем, во всех присутствую.
Я к бесконечности плыву,
А где она, кто ведает?
Я рад, что я еще живу,
Что все живые на плаву,
И все течет, как следует.
* * *
И. А. Антоновой
Прекрасен Санторини
И Иос с Манганари,
И сотни островов,
Разбросанных вокруг.
Почетная гражданка –
Антонова Ирина,
Омироса и Шлимана
Не выпускай из рук.
* * *
Ну что поделать?
Так заведено,
Что судим мы других
Лишь по своим талантам.
Судьбой же определено:
Одним – разбросить камни,
А другим – брильянты.
* * *
Привычка к славе охлаждает
Со временем и честолюбца,
Когда ему несут на блюдце
Все, что душа его желает.
Но не рождает образы творец,
Их праздность вяло побеждает.
И вот тогда ему – конец.
* * *
Не в том беда, что мыслишь о себе велико.
Беда, когда поверишь,
Что и впрямь велик.
* * *
Чтобы весомей стала буква «я»,
Поменьше критикуй других –
Начни с себя.
* * *
Художник с властью несовместен.
И как бы ни было нам лестно
Взирать на мир людишек с гор,
Художник, помни: с этих пор,
Возможно, ты катишься в бездну!
* * *
Ночь холодным одеялом
Обернула наши души.
Думать, мыслить перестали,
Перестали видеть, слушать.
Слышать лишь себя желаем,
Лишь ушедших превозносим.
На живущих налетаем –
Жалим, как шальные осы.
А когда взойдет светило,
В небе занавес раскроет.
Всем нам, сколько кто ни стоит,
Даст сполна, всех успокоит.
Только б времени хватило!
* * *
Кате
Цепочка дней, часов, ночей.
Цепочка лет, десятилетий
Связала нас одной судьбой.
И все, что сделано тобой
И мной на этом свете –
Нерасторжимо.
Все прочней и тверже,
И надежней взаимосвязь.
И звенья эти –
не распрямить,
не расковать,
не разогнуть,
не разорвать.
А только дальше продолжать
И быть за все в ответе.
* * *
Три дня меня ласкают
Поцелуи Эгейского моря.
Шепчет волна и тает,
И уносит печаль и горе.
В закрытых глазах грезы
Счастливого До и После,
И высыхают слезы,
И улетают мысли.
И так хорошо в безделье
Лежать на песке горячем
И слушать отзвуки пенья,
В которых и смех, и плач.
* * *
Сбились в одну кучу
Тучи пучеглазые.
Заслонили солнце,
Неба не видать.
Море взъерепенилось,
Встрепенулись волны,
Ветер-великанище
Вышел погулять.
* * *
В разорванную дырку облаков
Луч солнца нерешительно сочится.
И тужится, и пыжится, и тщится,
И на меня опасливо косится,
Прося избавить от седых оков.
* * *
Мерцанье звезд – в твоих очах,
В твоих устах – дыханье ночи,
Загадка музыки в речах
Волшебный новый день пророчит.
* * *
Солнце сбросило одежды
С убегающей ночи.
Растревожили лучи
В нас угасшие надежды.
Снова как когда-то прежде
Захотелось крикнуть: «Где же? Где волнующая свежесть
Нашей юности беспечной
Шумной, бурной, глупой, нежной?
Где же замыслов безбрежность?
Где же спрятаны ключи счастья?
Где?
Нигде… Молчи…
* * *
Ах, как мы любим замечать в других,
Чего в себе не замечаем.
Клеймить и осуждать за чаем
Или с бутылкой водки, взятой на троих,
Всех поголовно. Как бы невзначай
Себя стремясь отметить,
Блеснуть насмешливым умом,
Молчаньем шутку встретить.
И делать вид загадочный притом,
Что в этом жалком свете
Лишь мы одни честны, и этим
Себя желаем отделить от общей своры.
А назавтра мы также будем водку пить
С другими. И других винить
В своих грехах. Себя хвалить,
Острить, злословить хором,
И снова время убивать
За пьяным разговором.
* * *
Ну что ж, что молодость прошла?
Ну что ж, что годы давят плечи?
Не сходится уже пиджак?
Не сходится! Но ведь не вечер!
Ну что ж, что на глазах очки?
Ну что ж, что слух не безупречен?
Давай-ка выпьем водочки!
Налей! Хотя, еще не вечер!
Ну что? Все больше седина?
Да и болезни неизлечены.
Давай-ка, осушим до дна,
И вновь нальем! Еще не вечер!
Ну что? Не пьется, старина?
Ну, не грусти – зажгутся свечи!
Да ведь не наша в том вина,
Что сила в нас не так видна,
Как раньше! Но... Еще не вечер!
* * *
Да, беспредел в искусстве меня гнетет.
Мне отвратительно и гнусно, когда цветет
Ложь и обман, коррупция и жадность.
Растет во мне чудовищная данность
Необратимости процесса.
А я все жду, когда завеса
дурмана вдруг спадет
И народится
порядочность людей,
И возродится
былая атмосфера прежних дней.
* * *
На вручении премии «Бог танца. Мастер и Икар»
Не дай мне, Боже, богом стать!
Не для меня это сравненье.
Божественное возвышенье
Не грешным людям принимать!
Я видел множество «богов».
Они сменялись друг за другом.
Никто из них в их узком круге
Не избежал людских оков.
Бог – совершенство!
Бог – идеал!
Бог – это то, что нетелесно.
Бог – это то, что я искал
И не нашел!
Что?.. Неизвестно.
Бог – высший разум, бесконечность,
Гармония и вечный ритм.
А человек, увы, не вечен,
Но должен быть неповторим!
* * *
Поэт только тогда поэт,
Когда его не тяготят оковы
Тяжелой рифмы, зажимающей уста,
И мысль летит в гармонии со словом,
И в каждом слоге отблеск Божества.
И все же я могу назвать себя поэтом.
Пусть только в танце и ни в чем ином.
Но дар сценический когда-то, где-то
Возьмет и выльется законченным стихом.
* * *
Я иду по Фонтанке от Невского к Росси.
Мне в лицо отвратительный дождь моросит.
Под мостом у «Ватрушки» течение сносит
Одинокий кораблик, что в детстве забыт.
Капля, с каплей сливаясь, сползает по носу,
И на впадинах щек оставляет свой след.
Водопадами слез наполняется осень
И уносит кораблики всех прежних лет.
* * *
Мои слова не все еще пропеты,
И алфавит мой не дописан до конца.
Брожу в вопросах без ответов
В надежде отыскать тропинку мудреца!
