Чувствовать большую любовь к главному своему судье – зрителю, вот что даёт смелость и силы создавать новое искусство. Марина Рогожникова – основатель театрального сообщества «пАРТер» рассказывает о том, как зародилась идея многожанровых спектаклей и с чего началось открытое творческое комьюнити для совершенно разных культурных направлений. Сегодня «пАРТер» создаёт спектакли, объединяющие театр, подиум и различные жанры исполнительского искусства для более глубокой передачи зрителю сюжетной линии.
– Марина Анатольевна, расскажите, как родилась идея сочетания разных культурных направлений на одной сцене и создания многожанрового театра?
– Признаюсь сразу: я не профессиональный театральный деятель, но много лет – преданный поклонник не только театра, но и многих видов исполнительского искусства. Чуть больше года назад для своего юбилея я создала программу с привлечением знакомых артистов, после которой ребята из известного сегодня комедийного квартета «Заячий стон» отметили, что творчество совершенно разных артистов, писателей и модных дизайнеров удалось сложить в единое повествование, создать сюжетную линию. Тогда эта идея многожанровости была как зерно, но для него не хватало плодородной почвы. И ею стало творчество двух талантливых женщин: Ларисы Рубальской и Хо Мун. Хо – кандидат искусствоведения, балетмейстер международного класса – вряд ли все титулы передадут силу вдохновения, которой обладает танец Хо. Это надо увидеть своими глазами. Мне захотелось создать для зрителей весеннюю душевную музыкально-поэтическую историю, которая сможет людей внутренне согреть, открыть взгляд и сердце. У каждого дела есть детство с его простыми, но прекрасными и светлыми мечтами. И «Мелодии весны» – это как раз прекрасное детство «пАРТера». Мечта, которая сбылась. Мы взяли модный подиум и сложили разные жанры в один спектакль. Он обрел душу из стихов Ларисы Рубальской, форму – из модных показов, игры Дмитрия Харатьяна, Ивана Распопова, квартета «Заячий стон». У нашего спектакля выросли крылья Хо Мун, Ильи Мигачева. Он вдохновил зрителей на улыбки через мастерство клоуна «Снежного шоу» Андрея Климака, спел живыми голосами Алексея Глызина и Ирины Ортман, заставил поверить в магию через волшебные руки Романа Халафяна, согрел и перенёс к теплым истокам весь зал через театр гавайского танца «Кеола». После спектакля многие зрители остались, чтобы обсудить с нами увиденное. Даже критика вдохновляла: это были не отзывы о том, что не понравилось, а вовлеченные пожелания по развитию. И я поняла, что надо развивать.
– Как проходит поиск этих жанров, составляющих многогранный спектакль? Как происходит их сочетание?
– Поиск прежде всего интуитивный, и только затем мы дорабатываем жанр под определённую задачу. Во многом благодаря образованию и предыдущим проектам, у меня развито важное для всех искусств чувствование эстетики и красоты, но не было возможности изучать театр профессионально, и, скорее всего, это к лучшему. Ведь человек, работающий в определённом творческом направлении, живет по его конкретным законам. То есть драматические теории, цирк, пантомима, балет – направления сложных искусств, у каждого из которых свой путь в определенных рамках. Подиумная красота так же обладает своими законами, четким ритмом, у моделей свой шаг, свои задачи. Каждое из этих направлений – это как аллея через большой красивый парк: идти интересно, но многогранная красота всего парка скрыта от зрителя. А выйти за рамки одной аллеи, преодолеть творческое разделение невыносимо сложно. «пАРТер» как раз создан для того, чтобы объединять, создавать тропинки, переплетать направления – открыть зрителю весь парк.
– Очевидно, что в театре должна быть вера актёров в то, что они делают. Насколько сложно увлечь команду новой идеей? Тем более, что многие участники «пАРТера» – артисты с уже сложившимся образом.
– Я совершенно уверена, что мы создали «пАРТер» не благодаря, а вопреки. Разумеется, когда нет постоянной труппы, очень тяжело собрать вечно работающих и занятых артистов, а репетиции становятся сложным и выматывающим процессом. К счастью, у нас уже подобралось ядро творческого коллектива, но первый спектакль я собрала за четыре месяца – нереально короткий срок для результата, который мы получили. Ни о каких сверхгонорарах для артистов и команды речь не шла, и во многом я могу объяснить подбор людей собственной глубокой верой в необходимость того, что мы делаем. На первых двух проектах с нами, в основном, работали состоявшиеся артисты, чьи имена сегодня – это символы эпох. И в новый спектакль «Взрослая женщина» я пригласила актеров, с которыми работала раньше и знала, что могу на них опереться. Это артисты, готовые выходить за рамки состоявшихся образов, быть гибкими. Безусловно, есть система театральных амплуа, но, например, Станиславский и Чехов видели в игре по амплуа – театральные штампы и рутинерство, противоположные самой сути творчества. Мне близка эта позиция.
С драматическими ролями во «Взрослой женщине» сложился синтез опыта и молодого таланта, о котором я мечтала, создавая «пАРТер»: женские роли играют Вера Воронкова из театра имени Пушкина; зрителям также известны Мария Добржинская, Ирина Царенко, но была и совершенно юная Полина Калёнова. Я думаю, что и дальше наряду с признанными артистами мы будем привлекать в проекты талантливых и перспективных творческих энтузиастов. Наш театр – это уникальный эксперимент для зрителей и возможность для развития творческого потенциала артистов и дизайнеров, поддерживающих синтез культурных жанров.
– Кстати, про синтез театра, модного дизайна и подиума. Сочетать разные жанры – это не первая театральная история. Но соединить театр и подиум – уникальный ход. Что он помогает показать зрителю?
– Сегодня этот синтез намного глубже, чем планировался вначале. Сейчас модный подиум передаёт не только внешний образ, но и глубинные переживания персонажей спектакля. Историю «Взрослой женщины» невозможно представить без участия моделей и дизайнеров, ведь, независимо от внутреннего состояния, женщина должна снова и вновь выходить на подиум, то желанный, то ненавистный. Здесь мне тоже невероятно повезло найти единомышленников: директора продюсерского центра «Грани» Елену Склярову и его режиссера Валерия Сорокового, который глубоко прочувствовал театральную суть подиума, согласился на синтез культурных направлений и буквально стал сорежиссером «Взрослой женщины». В спектакле задействованы 30 моделей старше 50 лет, самой взрослой – 75. Когда проходил кастинг, я была поражена: такое количество красивых женщин, сильных, занимающихся титаническим трудом! Как из них выбрать? И в нашей истории о взрослении женщины, где детство, юность, молодость – это периоды жизни, которые идут друг за другом, как времена года, модели показывают смену сезонов. Столько красоты выходит на сцену!
– В истории театра это не первые попытки сочетать на одной сцене разные жанры, и большинство из них потерпели неудачу, были отвергнуты многими критиками и зрителем. Откуда берётся вера в то, что зрителю нужен многожанровый театр? Неужели не страшно идти по этому пути?
– У «пАРТера» свой путь. Нет задачи сочетать определенные жанры, эпатировать публику; есть желание напомнить зрителю о многогранности жизни, которую нельзя передать только поэзией или прозой, только драмой или комедией, в ней есть место и клоунаде и подиуму. «пАРТер» – это совершенно особенная история в плане взаимодействия артистов и публики. Мы создаём спектакли, в которых зрители взаимодействуют с самим произведением, с историей. Наверное, поэтому я предложила Ларисе Рубальской стать автором текстов. Язык её поэзии и прозы, ироничный и понятный каждому зрителю на уровне личных переживаний, заставляет улыбаться даже над теми эпизодами жизни, которые когда-то казались болезненными и драматическими. Каждый проект «пАРТера» создан про зрителя и с глубокой любовью к главному нашему судье.
– И в спектакле «Взрослая женщина» Лариса Алексеевна выступает уже не только как автор, но и дебютирует, как драматическая актриса. Как это вышло?
– После нашего первого спектакля я купила ее книгу и открыла для себя прозу Ларисы Алексеевны. Всем известна ее поэзия, но именно проза меня поразила своим слогом, своим умением рассказывать о житейских трудностях так искренне и честно. Тогда я сказала: «Лариса Алексеевна, это надо ставить! Ставить на сцене». И она, не сомневаясь, ответила: «А давайте! И назовем это «Взрослая женщина»!» Тогда же, летом, начал складываться новый спектакль, его режиссером стала Марина Чаплина. Лариса Алексеевна в этом участвует впервые в жизни, для нее это настоящий драматический дебют.
– Какие идеи и проекты ждут «пАРТер» после премьеры?
– Я уверена, будет шаг – будет и возможность! Мы будем идти по двум направлениям: создавать для зрителя новый многожанровый, как наша жизнь, театр и развивать платформу «пАРТера» для взаимодействия артистов. В марте у нас премьера спектакля «Взрослая женщина». Мы соберем опыт, отзывы, и думаю, в июне доработаем и повторим постановку. Но хочется раскручивать спектакль по принципам «пАРТера»: привлекать новых талантливых артистов, дизайнеров, быть площадкой для творческого комьюнити и развития нового театра в России.
– Марина Анатольевна, расскажите, как родилась идея сочетания разных культурных направлений на одной сцене и создания многожанрового театра?
– Признаюсь сразу: я не профессиональный театральный деятель, но много лет – преданный поклонник не только театра, но и многих видов исполнительского искусства. Чуть больше года назад для своего юбилея я создала программу с привлечением знакомых артистов, после которой ребята из известного сегодня комедийного квартета «Заячий стон» отметили, что творчество совершенно разных артистов, писателей и модных дизайнеров удалось сложить в единое повествование, создать сюжетную линию. Тогда эта идея многожанровости была как зерно, но для него не хватало плодородной почвы. И ею стало творчество двух талантливых женщин: Ларисы Рубальской и Хо Мун. Хо – кандидат искусствоведения, балетмейстер международного класса – вряд ли все титулы передадут силу вдохновения, которой обладает танец Хо. Это надо увидеть своими глазами. Мне захотелось создать для зрителей весеннюю душевную музыкально-поэтическую историю, которая сможет людей внутренне согреть, открыть взгляд и сердце. У каждого дела есть детство с его простыми, но прекрасными и светлыми мечтами. И «Мелодии весны» – это как раз прекрасное детство «пАРТера». Мечта, которая сбылась. Мы взяли модный подиум и сложили разные жанры в один спектакль. Он обрел душу из стихов Ларисы Рубальской, форму – из модных показов, игры Дмитрия Харатьяна, Ивана Распопова, квартета «Заячий стон». У нашего спектакля выросли крылья Хо Мун, Ильи Мигачева. Он вдохновил зрителей на улыбки через мастерство клоуна «Снежного шоу» Андрея Климака, спел живыми голосами Алексея Глызина и Ирины Ортман, заставил поверить в магию через волшебные руки Романа Халафяна, согрел и перенёс к теплым истокам весь зал через театр гавайского танца «Кеола». После спектакля многие зрители остались, чтобы обсудить с нами увиденное. Даже критика вдохновляла: это были не отзывы о том, что не понравилось, а вовлеченные пожелания по развитию. И я поняла, что надо развивать.
– Как проходит поиск этих жанров, составляющих многогранный спектакль? Как происходит их сочетание?
– Поиск прежде всего интуитивный, и только затем мы дорабатываем жанр под определённую задачу. Во многом благодаря образованию и предыдущим проектам, у меня развито важное для всех искусств чувствование эстетики и красоты, но не было возможности изучать театр профессионально, и, скорее всего, это к лучшему. Ведь человек, работающий в определённом творческом направлении, живет по его конкретным законам. То есть драматические теории, цирк, пантомима, балет – направления сложных искусств, у каждого из которых свой путь в определенных рамках. Подиумная красота так же обладает своими законами, четким ритмом, у моделей свой шаг, свои задачи. Каждое из этих направлений – это как аллея через большой красивый парк: идти интересно, но многогранная красота всего парка скрыта от зрителя. А выйти за рамки одной аллеи, преодолеть творческое разделение невыносимо сложно. «пАРТер» как раз создан для того, чтобы объединять, создавать тропинки, переплетать направления – открыть зрителю весь парк.
– Очевидно, что в театре должна быть вера актёров в то, что они делают. Насколько сложно увлечь команду новой идеей? Тем более, что многие участники «пАРТера» – артисты с уже сложившимся образом.– Я совершенно уверена, что мы создали «пАРТер» не благодаря, а вопреки. Разумеется, когда нет постоянной труппы, очень тяжело собрать вечно работающих и занятых артистов, а репетиции становятся сложным и выматывающим процессом. К счастью, у нас уже подобралось ядро творческого коллектива, но первый спектакль я собрала за четыре месяца – нереально короткий срок для результата, который мы получили. Ни о каких сверхгонорарах для артистов и команды речь не шла, и во многом я могу объяснить подбор людей собственной глубокой верой в необходимость того, что мы делаем. На первых двух проектах с нами, в основном, работали состоявшиеся артисты, чьи имена сегодня – это символы эпох. И в новый спектакль «Взрослая женщина» я пригласила актеров, с которыми работала раньше и знала, что могу на них опереться. Это артисты, готовые выходить за рамки состоявшихся образов, быть гибкими. Безусловно, есть система театральных амплуа, но, например, Станиславский и Чехов видели в игре по амплуа – театральные штампы и рутинерство, противоположные самой сути творчества. Мне близка эта позиция.
С драматическими ролями во «Взрослой женщине» сложился синтез опыта и молодого таланта, о котором я мечтала, создавая «пАРТер»: женские роли играют Вера Воронкова из театра имени Пушкина; зрителям также известны Мария Добржинская, Ирина Царенко, но была и совершенно юная Полина Калёнова. Я думаю, что и дальше наряду с признанными артистами мы будем привлекать в проекты талантливых и перспективных творческих энтузиастов. Наш театр – это уникальный эксперимент для зрителей и возможность для развития творческого потенциала артистов и дизайнеров, поддерживающих синтез культурных жанров.
– Кстати, про синтез театра, модного дизайна и подиума. Сочетать разные жанры – это не первая театральная история. Но соединить театр и подиум – уникальный ход. Что он помогает показать зрителю?– Сегодня этот синтез намного глубже, чем планировался вначале. Сейчас модный подиум передаёт не только внешний образ, но и глубинные переживания персонажей спектакля. Историю «Взрослой женщины» невозможно представить без участия моделей и дизайнеров, ведь, независимо от внутреннего состояния, женщина должна снова и вновь выходить на подиум, то желанный, то ненавистный. Здесь мне тоже невероятно повезло найти единомышленников: директора продюсерского центра «Грани» Елену Склярову и его режиссера Валерия Сорокового, который глубоко прочувствовал театральную суть подиума, согласился на синтез культурных направлений и буквально стал сорежиссером «Взрослой женщины». В спектакле задействованы 30 моделей старше 50 лет, самой взрослой – 75. Когда проходил кастинг, я была поражена: такое количество красивых женщин, сильных, занимающихся титаническим трудом! Как из них выбрать? И в нашей истории о взрослении женщины, где детство, юность, молодость – это периоды жизни, которые идут друг за другом, как времена года, модели показывают смену сезонов. Столько красоты выходит на сцену!
– В истории театра это не первые попытки сочетать на одной сцене разные жанры, и большинство из них потерпели неудачу, были отвергнуты многими критиками и зрителем. Откуда берётся вера в то, что зрителю нужен многожанровый театр? Неужели не страшно идти по этому пути?– У «пАРТера» свой путь. Нет задачи сочетать определенные жанры, эпатировать публику; есть желание напомнить зрителю о многогранности жизни, которую нельзя передать только поэзией или прозой, только драмой или комедией, в ней есть место и клоунаде и подиуму. «пАРТер» – это совершенно особенная история в плане взаимодействия артистов и публики. Мы создаём спектакли, в которых зрители взаимодействуют с самим произведением, с историей. Наверное, поэтому я предложила Ларисе Рубальской стать автором текстов. Язык её поэзии и прозы, ироничный и понятный каждому зрителю на уровне личных переживаний, заставляет улыбаться даже над теми эпизодами жизни, которые когда-то казались болезненными и драматическими. Каждый проект «пАРТера» создан про зрителя и с глубокой любовью к главному нашему судье.
– И в спектакле «Взрослая женщина» Лариса Алексеевна выступает уже не только как автор, но и дебютирует, как драматическая актриса. Как это вышло?
– После нашего первого спектакля я купила ее книгу и открыла для себя прозу Ларисы Алексеевны. Всем известна ее поэзия, но именно проза меня поразила своим слогом, своим умением рассказывать о житейских трудностях так искренне и честно. Тогда я сказала: «Лариса Алексеевна, это надо ставить! Ставить на сцене». И она, не сомневаясь, ответила: «А давайте! И назовем это «Взрослая женщина»!» Тогда же, летом, начал складываться новый спектакль, его режиссером стала Марина Чаплина. Лариса Алексеевна в этом участвует впервые в жизни, для нее это настоящий драматический дебют.
– Какие идеи и проекты ждут «пАРТер» после премьеры?
– Я уверена, будет шаг – будет и возможность! Мы будем идти по двум направлениям: создавать для зрителя новый многожанровый, как наша жизнь, театр и развивать платформу «пАРТера» для взаимодействия артистов. В марте у нас премьера спектакля «Взрослая женщина». Мы соберем опыт, отзывы, и думаю, в июне доработаем и повторим постановку. Но хочется раскручивать спектакль по принципам «пАРТера»: привлекать новых талантливых артистов, дизайнеров, быть площадкой для творческого комьюнити и развития нового театра в России.
