«А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?» — спрашивает Марк Розовский музыкантов джазового бэнда. «Без проблем», — отвечает саксофонист и начинает наигрывать быструю и яркую мелодию. С таким настроем проходит творческий вечер, посвященный Владимиру Маяковскому.
Программа, подготовленная к 130-летию со дня рождения Владимира Маяковского — новый, свежий взгляд на его творчество. Марк Розовский подошел к чтению стихотворений небанально — сопоставил лирику поэта с джазовыми композициями. Не многие знают, что Маяковский любил музыку, в частности, джаз. Это музыкальное течение он сумел по достоинству оценить во время путешествия в США в 1925 году. Сочетание футуристической поэзии и джазовых мотивов непривычно для зрителей, но тем интереснее наблюдать за происходящим на сцене.
Театральный вечер сопровождается звуками джаза в исполнении ансамбля Алексея Круглова «Круглый Бенд». Округлость и цикличность — основная особенность коллектива, выступающего на крутящихся вокруг своей оси подмостках. Такой сценический прием задает необходимую динамичность действию. Спектакль открывается «Революционным этюдом» Шопена, а продолжают его произведения Чайковского, Рахманинова, Скрябина. Зрителей также порадует джазовая аранжировка известной композиции «Улыбка» Владимира Шаинского.
Со сцены звучат самые знаменитые стихотворения классика советской литературы: от всем знакомого «Что такое хорошо и что такое плохо?» до революционной поэмы «Облако в штанах». Марк Розовский затрагивает темы неразделенной любви («Лиличка!»), добра и человечности («Хорошее отношение к лошадям»), протеста («Кофта Фата») и творчества («А вы могли бы»). В московских театрах по-разному интерпретируют поэтику Маяковского — большинство видят в поэте бунтаря и предводителя, способного вести за собой толпу, а кто-то, напротив, — ранимую сущность, прячущуюся за личиной неприступного, непоколебимого человека. Вспоминается фраза из «Облака в штанах»: «Ничего. Покреплюсь, Видите — спокоен как! Как пульс покойника». Марк Розовский подходит к интерпретации наследия Маяковского иначе — не отрицает ни одну из сторон многогранной личности автора, но пытается выделить самые трепетные, интимные и даже трагические детали его поэзии. Получается интересное сочетание грубой ритмичности и лиризма.
При этом Розовский не просто читает произведения классика — он вступает в диалог со зрителями, приглашает аудиторию принять участие в стихотворном вечере. Например, при чтении «Что такое хорошо и что такое плохо» режиссер дает возможность гостям хором закончить знакомые со школьной скамьи строки. В середине спектакля Розовский спускается со сцены и читает произведения уже в зале. Поэзия Маяковского — обращение к языку масс, языку улиц — часто требует обширного, масштабного звучания, единения чтеца и слушателей.
Чтение ранних стихотворений поэта сопровождается не только джазом, но и световыми изображениями. Среди них картина Бориса Кустодиева «Большевик», фотографии Маяковского и его окружения (Осип и Лиля Брик), советские плакаты из серии «ОКНА РОСТА», созданные Маяковским и его товарищами в 1920-х годах. Сочетание поэзии, музыкальных аранжировок и фоторяда позволяет зрителям полностью погрузиться в атмосферу прошедшей эпохи, вспомнить основные вехи творчества Маяковского.
«Море уходит вспять, море уходит спать» — на такой ноте светлой грусти завершается музыкально-литературный вечер. В этом видится определенный символизм — даже такая шумная громада как Маяковский, однажды подчинившись естественному ходу жизни, затихает, растворяется в прошлом. Тем не менее, любовь к искусству, в частности, к поэзии, вечна. Об этом свидетельствует тихий шепот зрителей, цитирующих вместе с Розовским самые проникновенные строки из поэзии Маяковского, и бурные аплодисменты в завершение творческого вечера.
Программа, подготовленная к 130-летию со дня рождения Владимира Маяковского — новый, свежий взгляд на его творчество. Марк Розовский подошел к чтению стихотворений небанально — сопоставил лирику поэта с джазовыми композициями. Не многие знают, что Маяковский любил музыку, в частности, джаз. Это музыкальное течение он сумел по достоинству оценить во время путешествия в США в 1925 году. Сочетание футуристической поэзии и джазовых мотивов непривычно для зрителей, но тем интереснее наблюдать за происходящим на сцене.
Театральный вечер сопровождается звуками джаза в исполнении ансамбля Алексея Круглова «Круглый Бенд». Округлость и цикличность — основная особенность коллектива, выступающего на крутящихся вокруг своей оси подмостках. Такой сценический прием задает необходимую динамичность действию. Спектакль открывается «Революционным этюдом» Шопена, а продолжают его произведения Чайковского, Рахманинова, Скрябина. Зрителей также порадует джазовая аранжировка известной композиции «Улыбка» Владимира Шаинского.
Со сцены звучат самые знаменитые стихотворения классика советской литературы: от всем знакомого «Что такое хорошо и что такое плохо?» до революционной поэмы «Облако в штанах». Марк Розовский затрагивает темы неразделенной любви («Лиличка!»), добра и человечности («Хорошее отношение к лошадям»), протеста («Кофта Фата») и творчества («А вы могли бы»). В московских театрах по-разному интерпретируют поэтику Маяковского — большинство видят в поэте бунтаря и предводителя, способного вести за собой толпу, а кто-то, напротив, — ранимую сущность, прячущуюся за личиной неприступного, непоколебимого человека. Вспоминается фраза из «Облака в штанах»: «Ничего. Покреплюсь, Видите — спокоен как! Как пульс покойника». Марк Розовский подходит к интерпретации наследия Маяковского иначе — не отрицает ни одну из сторон многогранной личности автора, но пытается выделить самые трепетные, интимные и даже трагические детали его поэзии. Получается интересное сочетание грубой ритмичности и лиризма.
При этом Розовский не просто читает произведения классика — он вступает в диалог со зрителями, приглашает аудиторию принять участие в стихотворном вечере. Например, при чтении «Что такое хорошо и что такое плохо» режиссер дает возможность гостям хором закончить знакомые со школьной скамьи строки. В середине спектакля Розовский спускается со сцены и читает произведения уже в зале. Поэзия Маяковского — обращение к языку масс, языку улиц — часто требует обширного, масштабного звучания, единения чтеца и слушателей.
Чтение ранних стихотворений поэта сопровождается не только джазом, но и световыми изображениями. Среди них картина Бориса Кустодиева «Большевик», фотографии Маяковского и его окружения (Осип и Лиля Брик), советские плакаты из серии «ОКНА РОСТА», созданные Маяковским и его товарищами в 1920-х годах. Сочетание поэзии, музыкальных аранжировок и фоторяда позволяет зрителям полностью погрузиться в атмосферу прошедшей эпохи, вспомнить основные вехи творчества Маяковского.«Море уходит вспять, море уходит спать» — на такой ноте светлой грусти завершается музыкально-литературный вечер. В этом видится определенный символизм — даже такая шумная громада как Маяковский, однажды подчинившись естественному ходу жизни, затихает, растворяется в прошлом. Тем не менее, любовь к искусству, в частности, к поэзии, вечна. Об этом свидетельствует тихий шепот зрителей, цитирующих вместе с Розовским самые проникновенные строки из поэзии Маяковского, и бурные аплодисменты в завершение творческого вечера.
