Сергей Дрейден

«Мне нужно удалиться от публичной жизни»

 
Российские зрители знают Сергея Дрейдена прежде всего как актера, сыгравшего главную роль в фильмах «Окно в Париж» и в сокуровском «Русском ковчеге». Однако в Петербурге он известен своими театральными работами, многие из которых не раз становились событием для северной столицы.
– Сергей Симонович, трудно найти артиста, чья биография была бы столь же противоречивой. Вы переменили целый ряд театров. А как складываются ваши отношения с уже сыгранными ролями: вы быстро о них забываете?

– Самым важным в работе актера, мне кажется, не прозевать тот момент, когда с ролью пора расстаться. А когда пора? Когда целиком повторяешь вчерашний день, когда начинаешь «идти спиной» и точно знаешь, что с твоим персонажем произойдет через пять минут, о чем он подумает, что узнает и что скажет. Словом, расставаться пора, когда из роли исчезает нерв, замешенный на личном интересе. Причем доходит до того, что забываешь текст на сцене, ведь интерес к персонажу пропал.

– Трудно представить вас в такой ситуации…

– И между тем у меня это было в «Вишневом саде», который мы играем в МХТ вместе с Ренатой Литвиновой. Пришлось себя как-то взбадривать, чтобы иными глазами взглянуть на персонажа.

– Кстати, многие ваши коллеги говорят, что ушли в режиссуру и педагогику, когда стали понимать все про своих персонажей. У вас таких планов не возникало?

– Нет, для того чтобы стать режиссером, нужно иметь другое воображение. Кроме того, я очень мало читаю пьес «для себя». Почти не знаю современной драматургии. Предпочитаю классику. Вот сейчас читаю «Сида» Корнеля. Да, ловлю себя на том, что эта пьеса «разыгрывается» внутри меня. Но у меня нет ни малейшего желания видеть это внутреннее действо на сцене с участием других актеров. Так что режиссер из меня плохой. Равно как и плохой педагог. Потому что педагог должен доводить свою работу до конца, ввести человека в профессию и следовать с ним определенную часть пути. Мне сложно «воспитывать» и вести эту работу от начала до конца, хотя я могу в разовом режиме разобрать какую-то конкретную роль определенного актера.

– А свои роли вы оценить можете? Какая, на ваш взгляд, лучше всего удалась?

– Я бы не стал говорить о ролях как о «лучших» и «худших», поскольку в этой череде есть такие, без которых траектория моего актерского движения была бы другой.

– Но ведь о наиболее важных ролях мы можем сказать?

– Все принципиальные для меня работы были сыграны в 80-х годах. До этого периода были юношеские и в каком-то смысле необязательные вещи, благодаря которым я получил весомый профессиональный опыт. После чего в 1980 году я ушел из театра, перестал принадлежать какой-либо одной труппе. Собственно, именно в этот период и появился спектакль «Немая сцена» (импровизация по «Ревизору» Гоголя), где я играл всех персонажей. В этой работе соединились все мои тогдашние увлечения: и пантомима, и фарс, и даже моя потребность быть одному… Эта работа настолько удачно сложилась, что ее просили играть на разных сценах. В результате – этот спектакль за восемь лет был сыгран 150 раз. И я думаю, что без него не было бы дальнейших театральных работ. Например, меня не пригласили бы в спектакль «Мрамор» Григория Дитятковского, не было бы роли Адольфа в спектакле «Отец» по пьесе Стриндберга на Малой сцене БДТ, не было бы и «Золотой маски» за эту роль...

– «Немая сцена» была моноспектаклем. Судя по всему, вам гораздо комфортнее одному быть на сцене, чем в густонаселенном спектакле?

– В самом деле, в моноспектакле немного другая концентрация энергии и другие отношения со зрительным залом. А в труппе хочешь не хочешь, но всегда «растаскиваешься»: начинаешь видеть других актеров, понимать их сильные и слабые стороны – это очень мешает. В коллективе легко потерять концентрированное ощущение себя, своей единичности. Нельзя же все время ехать в битком набитом автобусе, где все время приходится слышать чужие разговоры. Поэтому вы правы: мне интереснее существовать в игре наедине с публикой. Я не за коммунальное хозяйство. Как актер я частник. Но частник, нуждающийся в режиссере.

– Как бы вы охарактеризовали тот творческий период, который переживаете сейчас?

– Я подустал. Чувствую, что мне снова нужна какая-то «Немая сцена». Тогда, в 80-е, этот спектакль в моей жизни произошел не случайно. Накопилось внутри что-то такое, что требовало выхода в творчестве: это и бытовые сложности, и творческие поиски… Сейчас, возможно, пришло время буквальной «немоты»: есть такое чувство, что мне нужно удалиться от публичной жизни, чтобы осмотреться, к себе прислушаться, посидеть и неспешно подумать, что делать дальше.

– А есть варианты этого «дальше»?

– Да. Планируется новая работа с Григорием Дитятковским. Осенью начнем репетировать «Пигмалиона» на сцене «Приюта комедианта». Читаю новый сценарий – талантливо, умно, но все непредсказуемо.

  • Нравится


Самое читаемое

  • В Грузии устроили протест против гастролей театра «У Никитских ворот»

    В Кутаиси вечером в  субботу, 19 октября, около двух десятков членов неправительственной организации вышли на акцию протеста, стихийно устроенную перед знанием Театра им. Месхишвили. Участники акции показали администрации кутаисского театра и московской труппе «красные карточки», заявив тем самым, что для них неприемлемо нахождение российского театра в Кутаиси. ...
  • «В Москву, в Москву»

    В четверг, 10 октября, в Музее Москвы состоялась премьера постановки режиссера Дмитрия Крымова и продюсера Леонида Робермана «Борис». Еще не начался спектакль, а сразу становится жаль мальчиков. Вот они побросали портфели и играют в футбол. ...
  • «Ленком» готовит премьеру последнего спектакля Марка Захарова

    Творческая команда «Ленкома» продолжает работу над спектаклем «Капкан» по произведениям Владимира Сорокина, который не успел закончить Марк Захаров. Первоначально премьера намечалась на 2 декабря. Эту дату дирекция «Ленкома» решила не менять. ...
  • «Вы открыли нам новую эру!»

    Двенадцать вечеров подряд в самом центре французской столицы на сцене театра «Мариньи», расположенного на Елисейских полях, вахтанговцы играли «Евгения Онегина» и «Дядю Ваню». Почти десять тысяч зрителей побывали за это время на топовых спектаклях Римаса Туминаса, принимая их чрезвычайно эмоционально и восторженно. ...
Читайте также


Читайте также

  • Наталия Опалева: «Мы придумали особый жанр – «изо-сериал»

    Проект Музея AZ «Свободный полет», посвященный Андрею Тарковскому и художникам неофициального искусства второй половины ХХ века, с успехом прошел в Западном крыле Новой Третьяковки. «Театрал» побеседовал с генеральным директором Музея AZ Наталией Опалевой. ...
  • «Эта великая книга еще не прочитана»

    Молодежный театр на Фонтанке продолжает программу международного сотрудничества. В апреле Шведский театр из города Турку представит на этой сцене спектакль «Женщины – 3» финской писательницы и режиссера Туве Аппельгрен, а недавно здесь состоялась премьера испанского театра «Трибуэнье» «Полет Дон Кихота». ...
  • Сергей Скрипка: «Наше кино движется в правильном направлении»

    В субботу, 5 октября, художественный руководитель и главный дирижер Российского государственного симфонического оркестра кинематографии Сергей СКРИПКА отмечает 70-летие. В преддверии праздника «Театрал» побеседовал с юбиляром. ...
  • Олег Басилашвили: «Товстоногов занимался жизнью человеческого духа»

    В эти дни в БДТ им. Товстоногова всё связано с именем Олега Басилашвили: на фасаде театра появился огромный баннер с фотографией из премьерного спектакля «Палачи», в котором народный артист СССР играет главную роль, а в фойе устроили масштабную выставку, где фотографии из семейного архива, кадры из фильмов, сцены из спектаклей перемежаются с цитатами юбиляра. ...
Читайте также