«Чулпан должна была стать экономистом…»

Шамиль Хаматов поделился детскими воспоминаниями

 
– Сколько себя помню, я всегда был непослушным ребенком. Учился неважно, уроки пропускал, меня хотели даже выгнать за хулиганство. В общем, маме со мной пришлось нелегко, – говорит актер «Современника» Шамиль ХАМАТОВ. По просьбе «Театрала» он рассказать о своей маме, которая, оказывается, тоже мечтала стать актрисой…
–В 9-м классе я в очередной раз решил прогулять сочинение по литературе. Выбежал из класса и… наткнулся на маму. Сбежать не смог, а учительница пригласила маму на разговор и в порыве сказала ей: «Марина Галимулловна, я сочувствую, что у вас растет такой сын». Меня это сильно задело, я пообещал себе, что больше никогда не буду маму расстраивать.

«Сестру отговаривали уезжать в Москву»


– По профессии наши с Чулпан родители технари: папа – инженер-электрик, мама долгое время проработала на казанском заводе, где изготовлялись микросхемы для подводных лодок. В общем, оба далеки от творческой среды, и, конечно, в роду у нас актеров не было. Хотя не так давно выяснилось, что двоюродная бабушка мечтала стать актрисой и ее даже приглашали на какие-то съемки. Но поскольку моя прабабушка была властной женщиной и держала всех в кулаке, то свою дочь никуда не пустила. Причем история повторилась и спустя одно поколение: мама моя тоже мечтала о театре, но теперь уже бабушка пресекла это желание.

Так было и в нашей семье: родители хотели, чтобы мы с Чулпан получили серьезное образование. Сестра должна была стать экономистом, а я – энергетиком, как мой отец. Дисциплина прививалась нам с детства: мама следила за школьной успеваемостью, папа же больше отвечал за наши спортивные достижения, ведь Чулпан долгое время ходила на фигурное катание, а я до 16 лет занимался водным поло.

Чтобы Чулпан успевала поесть в промежутке между школой и тренировками, мама оставляла ей суп в термосе. Но однажды пришла с работы раньше, попробовала этот суп и… схватилась за голову: суп остыл и был мерзкий на вкус. Видимо, тогда зародилась идея целиком посвятить себя семье. А вскоре у нее на работе произошел какой-то конфликт, и моя мама – правдолюб по натуре – сказала все, что думала, хлопнула дверью и навсегда оттуда ушла. Так она осталась с нами.

Правда, воспитанием Чулпан маме было заниматься гораздо проще, чем моим. За мной нужен был глаз да глаз.

Тотальный контроль


– Я сейчас с ужасом наблюдаю за своими племянницами и понимаю, какой же это адский труд – воспитывать детей. Притом что они хотя бы еще учатся хорошо, а я же всю жизнь был двоечником.

В семье за мной устанавливался тотальный контроль. В нашем же доме, но в другом подъезде, жила моя бабушка. Ее окна выходили во двор, а у родителей – в противоположную сторону. И у нас были два телефона, подключенные по параллельной линии. Как только я выходил во двор, бабушка тут же подходила к окну, следила, чем я занимаюсь, и передавала всю информацию родителям. Как только бабушка сообщала, что я покинул двор, к окну подходила мама.

Намерение Чулпан уехать в Москву и там получить актерское образование в семье восприняли болезненно. Родители никак не могли решиться отпустить ребенка в незнакомый город, да и я тоже очень скучал, ведь у нас с Чулпан разница в 10 лет, и я с детства привык к ее опеке – она стирала пеленки, гуляла. Однако никакой ревности к родителям, конкуренции за их внимание, как это часто бывает в семьях, у нас не было: мы с сестрой были одинаково любимы.

Со временем я и сам оказался в столице – занимался здесь водным поло, выступал за команду «Динамо» и как-то постепенно отбился от родительского надзора. Однажды пришел к Чулпан в «Современник» на спектакль «Три товарища». И меня настолько вдохновила эта постановка, что я впервые задумался о том, чтобы поступить в театральный. Рассказал об этом Чулпан, она поддержала: «А что, попробуй». Родителям мы решили об этом не говорить, делали все втихаря. Но материнское сердце не обманешь. И она, заподозрив «заговор», вдруг примчалась в Москву. Но было поздно: на тот момент я уже поступил в РАТИ – и ей оставалось только смириться.

Жизнь на два города


– Так мама стала жить на два города. Мы с сестрой – в Москве, а в Казани остались папа и бабушка. Помню, как мама часто приезжала к нам сюда и привозила тяжеленные сумки с гостинцами. Понятия не имею, как она это все довозила. А когда мы на каникулах возвращались домой, окружала невероятной заботой. Вообще, мама у нас готовить не очень любит, но, когда мы приезжаем, буквально закармливает нас всякими вкусностями. Все, что касается татарской кухни – пироги, треугольники, – у мамы получается отменно! Каждый раз говорю себе «хватит», пытаюсь остановиться, надо же следить за фигурой, но все равно срываюсь. Все-таки не каждый месяц удается приехать к родителям в гости.

Гораздо чаще в Казани бывают мои племянницы, дочери Чулпан: практически все каникулы они проводят с бабушкой. И надо сказать, она тоже их бдит, относится к ним не менее строго, чем в свое время к нам. Но это ее метод воспитания: когда девочки с ней, они становятся как шелковые и выполняют все беспрекословно. Но как только появляется кто-то еще, например, Чулпан или я, они начинают себя вести развязно, потому что знают: мы их защитим.

Впрочем, к нам с сестрой мама тоже по-прежнему строга. Она старается смотреть все наши фильмы, приезжает на премьеры. Но похвалу из нее вытянуть сложно. Правда, ей понравился наш новый спектакль «Эмилия Галотти». Мама сказала, что для нее моя работа в этой постановке была неожиданной. Очень хочу, чтобы она посмотрела и новую редакцию «Играем… Шиллера!», где Чулпан потрясающе сыграла Марию Стюарт.

«У меня прекрасная теща»


– Конечно, у родителей есть желание перебраться в столицу, чтобы быть поближе к детям и внукам. Ведь если мы с сестрой куда-то пропадаем и несколько дней не звоним – то это все, обида. Но переезд пока невозможен: у папы в Казани работа, да и за бабушкой, папиной мамой, нужно ухаживать. Единственное, когда нам удается собираться всей семьей, – это летом, поскольку у всех отпуска. Обычно мы выбираемся на дачу, сидим на террасе, пьем чай, разговариваем. С недавних пор к нашей компании присоединилась моя жена Даша (актриса «Современника» Дарья Белоусова. – «Т»). У мамы с ней отличные отношения. Вообще, мама всегда положительно относилась ко всем моим девушкам. Когда-то я знакомил ее и с моей первой любовью, и маме она тоже нравилась.

Дашу же мама знала еще до того, как мы начали встречаться. Мы играем в одном театре, давно дружим и даже как-то приезжали к родителям в гости отмечать Новый год. Но тогда мама еще воспринимала Дашу как мою подругу. А когда мы поженились, была очень рада и с легкостью приняла ее в нашу семью. Часто говорят, что жен выбирают по подобию матерей. В моем же случае, видимо, по подобию сестры. Очень часто мне говорят, что Даша и Чулпан внешне похожи. А с мамой супругу роднит скорее характер: обе слишком честные, любят говорить правду в лицо, лезут на рожон. С ними втроем просто невозможно находиться: все летит в меня, начинаются обсуждения, какой у меня плохой характер, почему я не слежу за своим здоровьем, когда брошу курить. Мама даже запрещает мне повышать на Дашу голос, делать ей замечания. И, когда мы с женой ругаемся, мама всегда на ее стороне. К счастью, у меня прекрасная теща, которая в конфликтных ситуациях поддерживает меня. Так что силы равны.

  • Нравится


Самое читаемое

  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
  • Голая правда

    Новый спектакль «Гоголь-центра» взбудоражил публику и прессу задолго до первых показов, когда стало известно, что в нем участвуют Сати Спивакова, Константин Богомолов и около двадцати обнаженных перформеров. Театр же позиционировал свою премьеру, как запоздалое пришествие на отечественную сцену немецкого драматурга Хайнера Мюллера, которого у нас хоть и ставили, но весьма эпизодически, тогда как в Европе он был одной из знаковых театральных фигур конца прошлого века, а в 90-е возглавлял «Берлинер Ансамбль». ...
  • «Ленком» перенес вечер памяти Николая Караченцова

    Московский театр «Ленком» перенес дату вечера, приуроченного к 75-летию Николая Караченцова, на 27 января. Как сообщал «Театрал», мероприятие должно было состояться 21 октября – в преддверии дня рождения актера. ...
  • «Мы должны быть вместе»

    Фото: Михаил Гутерман  Во вторник, 1 октября, Московский театр «Современник» открыл 64-й театральный сезон. По традиции, сбор труппы состоялся в день рождения первого художественного руководителя театра Олега Ефремова. ...
Читайте также


Читайте также

  • Наталия Опалева: «Мы придумали особый жанр – «изо-сериал»

    Проект Музея AZ «Свободный полет», посвященный Андрею Тарковскому и художникам неофициального искусства второй половины ХХ века, с успехом прошел в Западном крыле Новой Третьяковки. «Театрал» побеседовал с генеральным директором Музея AZ Наталией Опалевой. ...
  • «Эта великая книга еще не прочитана»

    Молодежный театр на Фонтанке продолжает программу международного сотрудничества. В апреле Шведский театр из города Турку представит на этой сцене спектакль «Женщины – 3» финской писательницы и режиссера Туве Аппельгрен, а недавно здесь состоялась премьера испанского театра «Трибуэнье» «Полет Дон Кихота». ...
  • Сергей Скрипка: «Наше кино движется в правильном направлении»

    В субботу, 5 октября, художественный руководитель и главный дирижер Российского государственного симфонического оркестра кинематографии Сергей СКРИПКА отмечает 70-летие. В преддверии праздника «Театрал» побеседовал с юбиляром. ...
  • Олег Басилашвили: «Товстоногов занимался жизнью человеческого духа»

    В эти дни в БДТ им. Товстоногова всё связано с именем Олега Басилашвили: на фасаде театра появился огромный баннер с фотографией из премьерного спектакля «Палачи», в котором народный артист СССР играет главную роль, а в фойе устроили масштабную выставку, где фотографии из семейного архива, кадры из фильмов, сцены из спектаклей перемежаются с цитатами юбиляра. ...
Читайте также