«Ради Товстоногова обхитрил обкомовцев»

На какой обман шли руководители театров в советские времена

 
Из-за чиновников Товстоногов едва не лишился работы
Обычно в «Директорской ложе» эксперты номера обсуждают главные проблемы современного театра. Однако в честь юбилея «Театрал» сделал исключение, предоставив слово двум легендарным экс-директорам – Геннадию Суханову (руководил БДТ в 1980–1997) и Николаю Дупаку (Театр на Таганке, 1964–1990).

Геннадий Суханов

– Товстоногов был великий дипломат. Идет собрание труппы. Встает артист и начинает объяснять руководству театра, как несправедливо с ним обошлись. Видите ли, артист только что снялся в кино и, по западным меркам, должен получать едва ли не две тысячи долларов. Я был оскорблен, поэтому взял слово и припечатал как следует. Вдруг голос Товстоногова: «Геннадий Иванович, а кто вам дал право в таком тоне разговаривать с народным артистом СССР?» Я молчу, понимаю, если он так говорит, значит, ему так надо.

И точно. Вечером сижу в кабинете, вдруг слышу в коридоре шаги. Входит Товстоногов: «Как ты ему здорово врезал! Молодец. Так ему и надо. У него ведь головокружение от успехов».

Это чистой воды товстоноговская тактика: с артистами он был одним, без них – другим.

Вспомните, как Юрий Любимов чихвостил свою труппу. Гога никогда так не поступал. Одного артиста он считал дураком, второго умным, у него были нелицеприятные мнения о многих, но на публике он готов был глотку перегрызть за них. Мудрый был человек.

– Но ведь и вы рядом с ним кое-чему научились. Вспомнить хотя бы историю, как вы обхитрили обкомовцев...

– Вы имеете в виду эпопею с тем, как я выбивал награду для Товстоногова? Это почти детективная история. Дело в том, что первый секретарь Ленинградского обкома Григорий Романов Товстоногова терпеть не мог. И все мои попытки сделать представление о награждении разметались в пух и прах.

Однажды Товстоногов сказал мне: «Я уйду из театра. Больше не могу». Он устал бороться с цензурой, отстаивать и пробивать почти каждую свою постановку. А еще, я думаю, ему мешала мысль, что Борис Покровский имеет Звезду Героя Соцтруда, а он не имеет. «Если я до осени не получу «Гертруду», то больше в театре работать не буду», – сказал он.

Я понял, что пойду напролом, но сделаю все, что в моих силах.

В обкоме секретарем по идеологии работал Захаров, толковый человек, который с симпатией ко мне относился. Всегда говорил: «Геннадий Иванович, у нас к вам вопросов нет». Но при этом на мои звонки с просьбой о личной встрече отвечал отказом: «Если вы опять по поводу Товстоногова, то не беспокойте меня!» И вешал трубку. Он, конечно, хотел помочь, но «перепрыгнуть» через Романова было не в его власти.

Тогда я пошел на хитрость. Написал официальное письмо на имя Романова и повез его к Захарову, соврав, будто у меня есть к нему важные дела. Когда оказался в кабинете, первым делом положил письмо на стол. В письме было сказано: «Прошу вас обратиться в Министерство культуры СССР, в отдел ЦК КПСС и так далее по иерархическому списку… Прошу рассмотреть вопрос о награждении Г.А. Товстоногова Звездой Героя Социалистического Труда за целый ряд...» Далее шли казенные слова о заслугах Товстоногова, а в конце – «...и в связи с 70-летием со дня рождения». Семидесятилетие было обманом. На самом деле юбилей предстоял только через два года.

Захаров дочитал до конца и почти закричал: «Да что же вы раньше-то молчали? Это же решение вопроса». В те времена художников «мерили» датами. И скоро механизм награждения заработал…

– Так никто и не узнал про ваш обман?

– Нет, хотя у меня все дрожало внутри, ведь я сидел в очень высоком кабинете. Обман вскрылся позже. Когда уже был готов указ о присвоении Товстоногову звания, на меня напали из Советской театральной энциклопедии, они единственные «поймали» меня: «У нас написано, что у Георгия Александровича другой год рождения. У нас есть справка». Пришлось отбиваться: «Не знаю, что у вас там написано! У меня есть его личное дело, а как у вас появились неверные сведения, не могу объяснить. Может, у вас опечатка?» Они поняли, что со мной лучше не связываться, поскольку я обладаю таинственным документом. А поскольку опечаток боялись, то довольно скоро оставили меня в покое.

Николай Дупак

– Николай Лукьянович, говорят, что популярность Высоцкого вы использовали и в «личных целях»: благодаря ему, дескать, удалось построить новое здание театра...

– Он в самом деле был важной движущей силой. Дело в том, что, когда строилось новое здание театра, основная несущая балка не подошла по размерам. Строители просчитались. Это была страшная трагедия! И тогда я попросил Володю съездить со мной на завод в город Видное. Пока Володя пел, я встретился с руководством. Вечером идем через проходную, смотрим – висит плакат: «Заказу Театра на Таганке – зеленую улицу». И действительно, в скором времени балка была готова. Но каркас театра – это ведь только половина дела. Хотелось, чтобы здание получилось необычным, просторным. А каждый раз воевать с нашими министерствами просто не хватало сил: бумаги лежали на согласовании годами, и в итоге небольшая стройка превращалась в долгострой.

– И вы снова обращались к Высоцкому?

– А куда было деваться? Новое здание «Таганки» сложено из уникального кирпича. Однажды мы приехали на гастроли в Швецию. Идет прием в зале ратуши. Рядом стройка. Валяются кирпичи. Я один подобрал и увез его в Москву – хотелось, чтобы Театр на Таганке был из таких же точно материалов. В столице его и так крутили, и эдак, а понять, из каких компонентов он сделан, не могли. Тогда мы поехали с Высоцким на Загорский кирпичный завод. Спел он там. И сразу после концерта в лаборатории этот кирпич для нас проанализировали: какой песок, какая глина, при какой температуре обжигался… И вынесли вердикт – глину надо из Эстонии везти. Восемнадцать вагонов. Высоцкий выступает в Министерстве путей сообщений – нам дают вагоны! И завод в Эстонии делает для «Таганки» кирпичи один в один с тем шведским... Поверьте, я могу еще два десятка подобных историй рассказать о том, как Высоцкий в буквальном смысле по кирпичику новое здание театра строил. Жаль, сыграть на новой сцене ему не довелось...

  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Заседание по делу «Седьмой студии» отложено

    Как сообщили в Мещанском суде Москвы  рассмотрение дела «Седьмой студии» отложили до 14 декабря, в связи с  тем, что фигурант деа Алексей Малобродский до сих остается в больнице. Напомним, на прошлой неделе Алексей Малобродский был госпитализирован в кардиоцентр. ...
  • Эдуард Бояков встретился с артистами МХАТа им. Горького

    В большом репетиционном зале МХАТа им. Горького 6 декабря состоялось закрытое собрание, на котором недавно назначенный худрук Эдуард Бояков изложил свои творческие планы. Представители СМИ на собрание не приглашались, поэтому о содержании встречи известно из короткого пресс-релиза, опубликованного администрацией театра. ...
  • Бизнесмен отметил день рождения на сцене Новосибирского театра

    Бизнесмен Алексей Корнаков провел праздник в большом зале Новосибирского оперного театра (НОВАТ) — гостей посадили за столами на сцене, что вызвало неоднозначную реакцию местного сообщества.   В четверг, 6 декабря, Алексей Корнаков, владелец нескольких крупных компаний, в частности, холдинга «Расцветай» и агрокомплекса «Емельяновский», в своем блоге опубликовал видео с мероприятия, которое состоялось на сцене НОВАТ, где выступил певец Леонид Агутин. ...
  • Алексей Малобродский экстренно госпитализирован

    Мещанский суд Москвы отложил заседание по делу «Седьмой студии» до 10 декабря из-за экстренной госпитализации Алексея Малобродского. Как передает из зала суда «Медиазона» со ссылкой на адвоката обвиняемого Ксению Карпинскую, Малобродский доставлен в больницу в тяжелом состоянии. ...
Читайте также