«Мастер и Маргарита»

Театр на Таганке, реж. Ю.Любимов премьера 6 апреля 1977 г.

 
«Это был очень смешной спектакль»
Это спектакль – легенда, спектакль – шок, на который еще в советские времена прилетали целые самолеты западных критиков и который идет до сих пор. В конце 70-х Таганка впервые получила разрешение на большие гастроли во Франции. «Мастера» вывозить запретили, и французские газеты вышли с огромными «шапками» на первых полосах: «Что хорошо для Москвы, плохо для Парижа?»
Об истории создания этого спектакля рассказывает первый исполнитель роли Коровьева, сегодня – кинорежиссер Иван ДЫХОВИЧНЫЙ: « Когда Театр на Таганке решил обратиться к «Мастеру и Маргарите», мы были в сложной зависимости от предвзятости ощущений: каким должен быть этот материал в театре? Это произведение славится тем, что оно находится на грани литературы и чтива, что есть колоссальное его достоинство: так суметь написать о сложных вещах может только настоящий мастер, что не мешает снобам до сих пор показывать полупрезрительное отношение к роману, когда его записывают в величайшие книги века. Мне всегда казалось, что это произведение более чем расположено к визуальному решению, будь это театр или даже мультипликация. Оно очень популярно и имеет те шесть тем, которые всегда волнуют людей и ответы на которые никогда не будут даны. Тогда, в 70-х, было понятно, что этот роман – запретный плод для театра, особенно для нашего, где каждый спектакль сдавали по 10–15 раз, и они придирались к фразам, требовали, чтобы тот или иной образ ушел из спектакля, а мы за них бились. Сдача спектакля тогда была тяжелой, серьезной и увлекательной работой, которая очень тренировала разум. Тогда было ясно, кто – мы и кто – они. Сейчас это разделение на «мы» и «они» тоже есть, только «они» существуют в других формах, не произносят слова «идеология» и «неуправляемый подтекст», но говорят, что «это не деньги» или что «это не поймут люди». Все «кураторы» вообще всегда очень волнуются за людей.

Когда было объявлено о том, что «Мастер» взят к постановке, Любимов уехал в Италию ставить оперу, и мы остались одни. В работе хотели участвовать все. Для актеров этот материал вообще является наркотическим: все женщины всегда хотят играть Маргариту, а все мужчины – Воланда и Кота. Но когда Любимов уехал, большая часть актеров решила, что репетировать без него нет смысла: все равно он все забракует. Но часть труппы, включая меня, решила попробовать что-то делать. А перед тем, как мы начали репетировать, ко мне подошел Юра Смирнов, который был назначен на Коровьева, и предложил поменяться ролями (а я был распределен на Кота). А поскольку у меня режиссерские мозги, я понимал, что Коровьев – роль намного более выигрышная, потому что Коровьев является двигателем всего сюжета, он персонаж активный, а Кот – репризер, и согласился на обмен ролями.

[%5070%]Когда вернулся Любимов, он, вся труппа и Давид Боровский, который был душой нашего театра, пришли в верхний буфет смотреть, что мы там сотворили. Поскольку никто не знал, что мы сделали, реакция была совершенно живая: хохот. И Боровский, у которого абсолютная театральная интуиция, сказал Любимову: «Ты понимаешь, ЧТО это такое?!» Дальше надо было выходить репетировать на сцену, но возник вопрос: а где декорация? На что Боровский сказал, что декорация уже есть – это декорации из всех наших спектаклей, и это и есть 10-летие театра, обозначение некоего этапа. Так и сделали. На сцене был занавес из «Гамлета», окно, в котором появлялся Понтий Пилат, – из «Тартюфа», плаха, на которой сидела Маргарита в сцене бала, – из «Пугачева», маятник из «Часа пик», из «Послушайте!» – кубики... И оказалось, что в этой абстрактной форме спектакль игрался идеально: все работало, хотя у нас не было никакого Ершалаима, нарисованного на заднике. Мы очень быстро сделали второй и третий акт, что было залогом нашего успеха. У нас вообще быстро ставились спектакли, но так быстро – никогда. Но мы все – актеры – уже были в теме, все приносили какие-то заготовки, что-то читали постоянно. Однако на одной сцене мы застряли: это была сцена бала. Мизансценически она была построена так: я выводил королеву – Маргариту, сажал ее на плаху спиной к залу, и на нас – уже лицом к залу – шли гости Воланда. В начале сцены я сдергивал с Маргариты плащ, и она оказывалась голая, что по тем временам было невозможно себе вообразить. Любимов никак не мог выбрать основную исполнительницу роли Маргариты, хотя, как правило, он быстро определялся с первым составом и только с ним и репетировал. Но тут он репетировали со всеми, поскольку, насколько я понимаю, женская оголенность вызывала у него большой интерес. И мы подолгу и очень подробно репетировали эту сцену. А все Маргариты пытались как-то заклеить себе груди: кто-то на соски наклеивал себе, почему-то звезды, что было уже совсем порнографией, а одна исполнительница заклеила себе все крэпом, а крэп – это то, что в театре клеют как бороду. Я дважды забывал текст, потому что это был такой настоящий шок.

Когда мы закончили репетировать, то пригласили чиновников из цензурного комитета – чтобы они приняли спектакль. Без их разрешения нельзя было объявлять премьеру. Но они отказались прийти и сказали, что мы сначала должны получить лит на пьесу и что если мы его получим, то сможем играть. Мы поняли, что попали в очень большую беду. Было жуткое ощущение, что этот дамоклов меч над нами будет висеть вечно, что спектакль никогда не выпустят. Но мы все же поехали в литкомитет, а там было окошечко – малюсенькое – как в кассе, и чья-то рука взяла текст, и нам сказали: «Приезжайте завтра». Мы приехали на следующий день, и из того же окошечка нам дали наш текст, на котором было написано: «Классика в цензуре не нуждается». Это было чудо и – совершенно воландовская история. И это был зеленый свет нам, потому что мы позвонили в управление культуры, сказали, что мы получили лит, и вечером уже играли спектакль. В зале сидели все, от Шнитке до Солженицына, и туча западных журналистов, и я совсем не помню, как прошли первые сцены, потому что уши закладывало от ужаса. А потом мы услышали взрывы смеха и поняли, что победили.

«Мастера» мы играли по 17 раз в месяц, билеты на него начинали спрашивать за 4 остановки метро! Это был очень куражный спектакль. Смешной. Живой. И это дало нам победу над всеми людьми, которые пришли к нам, понимая, что «Мастера и Маргариту» невозможно поставить. Он шел в бешеном темпе и длился 3 часа 20 минут.

А когда я ушел из театра – в 80-м, спектакль стал идти на 40 (!) минут дольше.


  • Нравится


Самое читаемое

  • Умерла Ирина Цывина

    Актриса театра и кино, заслуженная артистка России Ирина Цывина скончалась в четверг, 18 апреля, в возрасте 55 лет. Широкому зрителю она известна по сериалам «Кадетство», «Ольга», «Полицейский с Рублевки», «Папины дочки», «Петровка, 38». ...
  • «Не проще ли увеличить нищенский заработок ярославцев?»

    Круглый стол Союза театральных деятелей РФ, состоявшийся в понедельник, 8 апреля, и посвященный проекту объединения Волковского театра и Александринки, собрал многочисленных деятелей культуры - от представителей Министерства культуры РФ до режиссеров и худруков ведущих театров. ...
  • Названы лауреаты премии «Золотая маска»

    На Исторической сцене Большого театра завершилась XXV церемония награждения премии «Золотая маска». Публикуем полный список лауреатов сезона 2017-2018 гг. ОПЕРЕТТА–МЮЗИКЛ/ЖЕНСКАЯ РОЛЬ Юлия ДЯКИНА, Эвридика, «Орфей & Эвридика», Театр музыкальной комедии, Екатеринбург   ОПЕРЕТТА–МЮЗИКЛ/МУЖСКАЯ РОЛЬ Игорь ЛАДЕЙЩИКОВ, Харон, «Орфей & Эвридика», Театр музыкальной комедии, Екатеринбург   ОПЕРЕТТА–МЮЗИКЛ/ЛУЧШАЯ РОЛЬ ВТОРОГО ПЛАНА Агата ВАВИЛОВА, Луиза Вампа, «Граф Монте-Кристо», Театр музыкальной комедии, Санкт-Петербург   ОПЕРЕТТА–МЮЗИКЛ/РАБОТА РЕЖИССЕРА Филипп РАЗЕНКОВ, «Римские каникулы», Музыкальный театр, Новосибирск   ОПЕРЕТТА–МЮЗИКЛ/РАБОТА ДИРИЖЕРА Валерий ШЕЛЕПОВ, «Винил», Музыкальный театр, Красноярск   ОПЕРЕТТА–МЮЗИКЛ/СПЕКТАКЛЬ РИМСКИЕ КАНИКУЛЫ, Музыкальный театр, Новосибирск     БАЛЕТ–СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ/ЖЕНСКАЯ РОЛЬ Екатерина КРЫСАНОВА, Джульетта, «Ромео и Джульетта», Большой театр, Москва   БАЛЕТ–СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ/МУЖСКАЯ РОЛЬ Вячеслав ЛОПАТИН, Ученик, «Нуреев», Большой театр, Москва   БАЛЕТ/РАБОТА ДИРИЖЕРА Павел КЛИНИЧЕВ, «Ромео и Джульетта», Большой театр, Москва   БАЛЕТ–СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ/РАБОТА БАЛЕТМЕЙСТЕРА–ХОРЕОГРАФА Юрий ПОСОХОВ, «Нуреев», Большой театр, Москва   СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ/СПЕКТАКЛЬ МИНУС 16, Музыкальный театр им. ...
  • На «Золотой маске» назвали лучшие драматические спектакли

    В эти минуты на Исторической сцене Большого театра завершается XXV церемония награждения премии «Золотая маска». Как передает корреспондент «Театрала», под занавес церемонии наградили лауреатов номинации «Лучший драматический спектакль». ...
Читайте также


Читайте также

  • «Театр.doc» собирает собственный архив

    Московский «Театр.doc» объявил о начале собрания собственного архива. Однако без помощи зрителей здесь не обойтись. Коллектив просит оказать посильную помощь – принести или прислать все то, что так или иначе связано с его историей. ...
  • Тряхнуть стариной

    На театральной карте столицы сохранились места, историческое и культурное наследие которых переоценить невозможно. Это самые старые театральные площадки города, на которых зарождалось и развивалось искусство, выступали первые крепостные труппы, познакомились Чехов и Станиславский, а Александр Островский смотрел свои же пьесы. ...
  • Древность не порок

    Какие из ныне действующих театров самые старые? Тверской театр драмы (1745), Волковский театр в Ярославле (1750), Александринский театр (1756), Большой театр (1776)… Но это в России. За рубежом есть у них собратья, которые старше на несколько веков. ...
  • «Ленком» опубликовал редкие фотографии

    В субботу, 23 декабря, исполнилось 100 лет со дня рождения легендарной актрисы Валентины Серовой, которая на протяжении целой эпохи (с 1933 по 1942, с 1943 по 1950 и с 1960 по 1964) играла ведущие роли в Театре им. Ленинского комсомола. По случаю юбилея «Ленком» опубликовал архивные кадры из спектаклей с участием актрисы (см. ...
Читайте также