Гоголь вне юбилея

В Москве поставили очередную «Шинель»

 
Разумеется, не забыты и «Игроки», не остается без внимания и проза – от «Сорочинской ярмарки» до «Мертвых душ». И не только, кстати, в столице и не обязательно в драме, но и в музыкальных и кукольных театрах тоже заметно возрос интерес к творчеству автора «Шинели», которую примерили сперва в «Современнике», затем в ЦАТРА, а теперь в Художественном театре.

Подобный интерес, вероятно, объясняется не столько юбилеем, сколько скорее актуальностью самих сочинений Гоголя, которые, к сожалению и стыду нашему, ничуть не утратили своей злободневности за минувшие 200 лет: и взяточники, и коррупционеры благоденствуют, и произвол творится, и никому нет дела до нужд титулярного советника Акакия Акакиевича Башмачкина, трагедию которого с таким сочувствием передал классик.

Автор сценической версии в МХТ – он же режиссер – Антон Коваленко с помощью художника Олега Головко решил придать своему повествованию особую монументальность, хотя представление идет в небольшом зале, где вряд ли умещается сто зрителей. У начинающих режиссеров подобное случается довольно часто: все свои замыслы, наработки студенческих лет и даже цитаты из чужих спектаклей они спешат реализовать в первой же постановке, то ли от щедрости душевной, то ли из желания сразу же взять быка за рога.

К достоинству спектакля следует отнести прежде всего работы актеров, которые поставлены режиссером в достаточно жесткие условия: Валерия Малинина, Артема Быстрова и Валерия Трошина. Они беспрекословно выполняют волю режиссера, представляя то хор, то чиновников разного уровня, то грабителей, с помощью нехитрых аксессуаров обозначая род занятий своих персонажей. Режиссер не стремится к их индивидуализации, а напротив, полагает, что они составляют единообразное, неодушевленное, механическое существо, движущееся по заранее заданным параметрам. Но в таком случае число их может быть безболезненно сокращено или, наоборот, увеличено до бесконечности.

В более выгодном положении оказались Авангард Леонтьев – Башмачкин и Валерий Хлевинский – Григорий Петрович, он же Будочник. Им предоставлена свобода, и они ею сполна воспользовались. Есть неторопливость и деловитость в поведении хитроватого Петровича, располагающая к нему Акакия Акакиевича. Он не выглядит скупердяем и жмотом, но при этом знает себе цену и любит свое дело.

Что же касается Башмачкина, то он сперва был огорчен и озадачен несговорчивостью портного. Но позже, когда все-таки удалось наскрести средства на новую шинель и он уже даже примерил ее, у Акакия Акакиевича как-то сразу изменилось не только настроение, выражение лица, но и голова перестала вытягиваться в плечи, он прибавил в росте, и походка стала совсем другой, более уверенной, что ли. Зато когда разбойники ограбили несчастного, он от отчаяния, не помня себя, начал метаться от Будочника до высокого чиновника в надежде найти, если не шинель, то хотя бы сочувствие, пока не осознал всю тщетность своих усилий. И тогда у Акакия Акакиевича сломался хребет, и он окончательно рухнул и был погребен, что, впрочем, никто в Петербурге не заметил, будто и не было его никогда…

Правда, я не уверен, что спектакль должен начинаться с конца, с вопля Башмачкина, который сейчас воспринимается как эпиграф. Сомнение вызывают и назойливые повторы текста, будто театр не доверяет нашему слуху и вколачивает какие-то фразы, как гвозди, по нескольку раз, отчего он длится дольше, чем должен был бы длиться, создавая ощущение некоторой многословности, в которой автор вовсе не повинен.

Впрочем, наберемся терпения: все-таки это дебют режиссера на сцене Художественного театра. Я ведь предупреждал: дебютантам часто бывает трудно себя ограничить, а хотят получить все сразу. Будем же к ним снисходительны, учитывая, какая это драгоценная профессия.
  • Нравится

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Также вы можете войти, используя аккаунт одной из сетей:

Facebook Вконтакте LiveJournal Yandex Google Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID

Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Алексей Бородин поставит «Медного всадника»

    Свой новый, 97-й сезон РАМТ откроет 22 сентября спектаклем «Эраст Фандорин» и обещает «придумать и провести множество интересных и познавательных встреч», «расширить географию гастролей», а также регулярно «пересматривать архивные спектакли». ...
  • Без языка

    «Изгнание» Миндаугаса Карбаускиса – это для меня лучшее, что случилось в этом театральном сезоне. Ставя такой исповедальный, интимный спектакль о чужаке, чужестранце, режиссер не может не рассказывать о себе. Строя свой театр эволюционно, переплавляя его медленно, осторожно, как свои грядки бережливый огородник (Карбаускис как-то говорил о неприятии стратегии обнуления, радикальной перемены, чистой перемены «дирекции»), в этом сезоне он нарастил мускулатуру Театра им. ...
  • О свойствах страсти

    В заканчивающемся сезоне Егор Перегудов поставил два спектакля, объединенных общей темой любви, одиночества, созидания и разрушения дома. На сцене «Современника» он выпустил изящную комедию Островского «Поздняя любовь» в белом пространстве Марии Трегубовой. ...
  • «Личностью можно быть и в десять лет»

    С потолка сыплются цветные фотографии, учительница математики отчитывает зал так, что у взрослых людей по спине пробегает давно забытый холодок, а актеры внезапно оказываются сидящими на перилах зрительского балкона – бесстрашно болтают ногами прямо над опешившим партером. ...
Читайте также