Иван Шабалтас

«Мы потеряли гордость»

 
Иван Шабалтас в спектакле «Неугомонный дух»
Иван Шабалтас сегодня – самый известный актер Театра на Малой Бронной, куда пришел в восьмидесятом году. Свои первые роли он сыграл в спектаклях Анатолия Эфроса (любители театра помнят его Беляева в телеверсии спектакля «Месяц в деревне»). Потом на сцене Театра на Малой Бронной Иван Шабалтас сыграл более семидесяти ролей, в 1996 году получил звание заслуженного артиста РФ. Последние годы толпы поклонниц ждут его у служебного входа: Иван Шабалтас стал сниматься в сериалах, и его популярность у массового зрителя теперь очень велика. Последняя его работа в театре – профессор Преображенский в спектакле HOT DOG (по роману М.Булгакова «Собачье сердце», режиссер Дмитрий Петрунь).
– В одном из своих интервью вы сказали, что, когда вам исполнится 50, вы уйдете из театра. С чем было связано это решение?

– Во-первых, жалко тратить одну-единственную жизнь на одну-единственную профессию. Хотелось попробовать еще что-то. И хочется. Я надеюсь, мне все-таки удастся осуществить свою мечту: переехать жить за город, читать, гулять, приводить себя к состоянию гармонии и – писать. Вторая причина связана с тем, что театральный процесс, устремления художников, цели и задачи, которые ставит перед собой искусство, за последние 15 лет изменились до неузнаваемости. 90-е годы, которые нам открыли пресловутый железный занавес, прошли под девизом «А теперь все можно!». В результате мы потеряли старое и не добрели до чего-то нового. Я надеюсь, что пройдет 10–20 лет и что-то начнет выправляться. Но сегодня театр находится в разброде, и в этом – беда и вина режиссуры. Если раньше было понятие успеха на уровне художественном, то теперь – на уровне кассовых сборов. Я понимаю, что мы живем при капитализме, а значит: «Есть спрос, есть предложение». Но меня угнетает спрос «великого» русского народа, который в 90-е годы в одночасье отказался от всей русской культуры и захотел «клюквы». Еще больше угнетает то, что режиссура пошла на поводу у зрителя и на театральном поле стала высаживать новую «культуру», а именно – «клюкву», место которой на кочках болота. Самое печальное, что сегодня уже и вузы воспитывают режиссеров на «клюкве». Выпускники приходят в театр, сидят меж двух стульев: старой школы нет, но новой-то школы тоже нет! – и не владеют азбукой профессии. Спектакль «Хот дог» является показательным для этой ситуации. Когда Дмитрий Петрунь пришел с заявкой на постановку «Собачьего сердца», мне дали роль Преображенского, с чем я активно спорил, но отказаться не мог: я бы подвел театр. Я спросил режиссера: «О чем же сегодня, в 2005 году, мы будем ставить известную во всем мире вещь?» У него не нашлось ответа. У него вообще не было ответов ни на какие вопросы. Была только задача нашуметь и прославиться. Не копать внутрь и не заниматься материалом, но за счет яркой формы заявить о себе и заработать кучу денег и славу. Для серьезных людей это, конечно, несерьезно. А я хотел бы к себе относиться как к серьезному человеку. Спектакль наш – ни о чем, и мне грустно это признавать. Вероятно, как и на другие спектакли, аншлагов у нас не будет. Думаю, потому что мы потеряли гордость и вместо штучного товара стали производить что-то другое, не обращая внимание на качество. Мыслящему человеку в театральном зале спектакль нужен как достойный равноправный собеседник. Я уверен, что в лице нашего спектакля ни один из мыслящих людей достойного собеседника не получит. Мне больно это заявлять, но, к сожалению, это так.

Я ответил на ваш вопрос?
  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

Читайте также