Скорая помощь Большого театра

 
Николай Цискаридзе прекрасно знает, что такое профессиональные травмы.
Борис ПРАЗДНИКОВ – фигура, без преувеличения легендарная. Через его руки прошли первые лица мирового бомонда, начиная от членов Политбюро и дочери генсека Галины Брежневой и заканчивая американской топ-моделью Синди Кроуфорд. Но основная сфера приложения его усилий – Большой театр, где Борис Бакирович начал уже свой тридцать третий сезон. А заполучил Большой такого специалиста благодаря Майе Плисецкой, его первой балетной пациентке.«Когда случилась беда с Плисецкой, – рассказывает Праздников, – я работал врачом сборной страны по спортивной гимнастике. Плисецкой долго не могли помочь, и кто-то ей сказал, что в Спорткомитете есть такой чудотворец. Я минут за сорок вправил ей смещенный позвонок, она встала и сказала, что мне непременно нужно работать в Большом театре. Меня долго сманивали и вот сманили, по сей день я в этих стенах. Сначала было как-то необычно – из спорта в искусство. Тем более что публика здесь совершенно другая, имеются всяческие капризы, но я на них внимания не обращал и не обращаю».
– Кроме капризов, есть ли какая-нибудь существенная разница в работе с гимнастами и балетными?

– В балете больше травматизма, поскольку нагрузки хаотичные, а не схематичные и дозированные, как в гимнастике. Кроме того, гимнасты, хотя и прыгают с большой высоты, опускаются на батут, на маты. Танцовщик прыгает на метр, но приземляется на жесткий пол. Травмы голеностопа, тазобедренных суставов, верхнего плечевого пояса, стопы, кистей рук, локтей – всего не перечислишь – обычное явление среди балетных. Ты должен в короткие сроки вернуть танцовщика в строй, должен владеть современными методиками восстановления, включая медицинские препараты, мази, кремы. Но изначально нужно пальцами прощупать, определить, что произошло. Если есть какое-то сомнение, сделать рентген.

– В одних источниках вас называют массажистом, в других – мануальным терапевтом. Так кто же вы?

– Официально моя должность в Большом называется «методист по мануальной терапии», а по сути я скорая помощь театра. Ну и массажист, конечно. Потому что мануальная терапия без массажа не может существовать. Сначала ты должен размассировать больное место, а уже потом вправлять. Очень много сейчас развелось «специалистов», которые правят без разогрева, – получается травматизм.

– Говорят, у вас исключительные, уникальные пальцы.

– Просто я умею ими читать, могу точно определить больное место. Осязание и ощущение – дар Божий, они намного эффективнее компьютерной томографии.

– Правда ли, что этот дар передается по наследству?

– Если это так, то я исключение. У меня не было родственников-хиропрактов. Все случилось само собой. Занимался борьбой, выступал за сборную команду страны, так что спортивная травматология мне по жизни была близка. Ну и, кроме того, образование – я учился на кафедре спортивной медицины Института физической культуры, и самообразование. Я живу по принципу японцев: у них узкая специализация. Если человека научили шурупы заворачивать, то он гвозди забивать уже не может.

– Вы столько лет в профессии. Не устали?

– Устал. Иногда мне кажется, что телами, которые я перемолотил, земной шар можно устлать. Но дело даже не в количестве. Я работаю с людьми, которые борются со своей болью и, следовательно, теряют энергию. Им нужна подпитка, и ты для них, как аккумулятор для машины. Поэтому я уже семнадцать лет живу за городом, восполняю свои энергетические затраты воздухом и пространством. Но все равно сил иногда не хватает.

– Когда идет спектакль, вы присутствуете за кулисами?

– Сейчас редко. Раньше на спектакле всегда массажист дежурил, но потом решили, что это нецелесообразно. Получил травму – иди в медпункт. Там и заморозят, и перебинтуют. Другое дело, что на следующий день все равно ко мне придут – размассировать, вправить. Хотя многих травм могло и не быть, я об этом говорю всем танцовщикам. Иногда сами виноваты – вылетают, не разогревшись. Мышцы не тянутся, и вот, пожалуйста, разрыв… Раньше танцовщики грамотнее были в этом отношении. А на гастролях, конечно, массажист постоянно в кулисах.

– Я слышала, что именитые артисты отказывались ехать на гастроли, если в состав делегации не включали Праздникова.

– Было такое, но в последнее время я отказываюсь от поездок. Надоело мотаться, дома спокойнее. Да и с финансовой точки зрения не очень удобно тратить столько времени, потому что есть места, где тебя значительно выше оценивают. Я еще Плисецкой говорил: «Майя Михайловна, голубушка, мне за вас государство всего 80 копеек платит». Она долго смеялась.

– Что же вас держит в театре при вашей-то повсеместной востребованности?

– В Большом шутят, что Праздников третий человек после генерального директора и главного бухгалтера. Я здесь всем нужен. Люди меня видят и сразу вспоминают о своих болячках. Захожу в дверь, и тут же, начиная с охраны, идут просьбы – себя просят посмотреть, сестру, мать, брата. Лечу хористов, оркестрантов. Уборщицы подходят, буфетчицы в столовой. Оперные даже с голосовыми проблемами обращаются. Один так и сказал: «Боря мне шею повернул, я и запел».

– В профессиональном плане приятнее работать в театре или вне его?

– Вне театра удовольствия получаешь больше, потому что есть быстрый и ясно видимый эффект. Бывает, человека приносят на носилках, а уходит он своими ногами. А в театре изо дня в день повторяются одни и те же профессиональные проблемы.

– Это нормально, когда артист балета терпит боль?

– Не только нормально, но и необходимо. Болевая усталость – неотъемлемая часть профессии. Предыдущие поколения были настоящими фанатами: стиснув зубы, делали невероятные вещи. Я могу помочь преодолеть боль, зафиксировать или разогреть больное место. Ну и, конечно, предупредить, если это чем-то грозит. Так и говорю: «Хочешь – танцуй. Но потом две недели не сможешь ничего делать». Бывают еще гастроли, где боль терпят из-за финансовых соображений. Артист станцевал – ему заплатили, не вышел – не заплатили. Все мы ради материального блага совершаем подвиги, иногда во вред здоровью.

– Может ли танцовщик отработать положенные двадцать лет и остаться практически здоровым?

– Исключено. Таких нет. Травмы начинаются еще в училище. Нагрузки там хаотичные, педагог зачастую не знает внутреннего, физического состояния учеников. Он им: «Давай, давай», а они уже иссякли. Опять-таки восстановить их, размассировать, нет возможности. Затем люди приходят в театр, а здесь нагрузки еще больше, и накладываются они на старые травмы. Вот и получается, что идет постепенный износ, угасает физический потенциал.

– То есть если человек хочет сохранить остатки здоровья, ему в 38 лет нужно обязательно выйти на пенсию?

– Не в 38, в 30 нужно уходить. Дальше многие уже недееспособны. Иногда жалко смотреть, но дорабатывать-то надо. И среди тех, кто сохраняет достойный уровень, абсолютно здоровых нет и быть не может. Если артист говорит: «Я никогда не обращаюсь к массажисту и вообще не лечусь», – не верьте. Блеф чистейшей воды. Без восстановительного процесса в балете выжить нельзя.

– Выходит, что балетная труппа – собрание инвалидов. Но многие балетные живут очень долго и продуктивно. Чем вы объясните их долголетие?

– Все потому, что они с детства имеют постоянную физическую нагрузку, а та, в свою очередь, вырабатывает определенный резерв жизнестойкости. Как бывший спортсмен, я знаю это по себе.

– Есть ли болезни, которые балет лечит?

– Детские сколиозы исправляет, и эффективно. Почему у балерин длинная шея? Потому что педагог с малолетства заставляет тянуться вверх. Естественно, по мере развития ребенка вытягивается и позвоночник.

– Лопаткина, например, вытянулась до 175 см. Много говорилось о том, что травма, чуть не оборвавшая ее карьеру, – прямое следствие ее габаритов.

– Высокий рост с медицинской точки зрения совершенно не опасен. У высоких балерин та же техника, что и у маленьких. Что касается травмы Лопаткиной, то дело здесь наверняка не в ее параметрах. Как правило, стопа травмируется при прыжке. Если есть какие-то изменения в позвоночнике, то и опора при приземлении будет ошибочна. Могут быть смещения средней фаланги стопы, большого пальца, мизинца. В нашем организме все взаимосвязано. Держите в порядке позвоночник и растите на здоровье.

– Но расти – значит тяжелеть. Вспомним историю с нашей самой тяжелой балериной, которую якобы никто не мог поднять…

– Вес балерины может даже превышать оптимальный. Качество поддержки зависит от того, насколько она удобна для партнера. «Удобная» сильно оттолкнулась, партнер ее подхватил, и она уже наверху. «Неудобная» слегка оттолкнулась и повисла, а дальше партнер ее тянет. Волочкова в этом смысле, я считаю, нормальная, удобная балерина. Другое дело, какой партнер. Если физически сильный, с мощной спиной, хорошими ногами, вытянет он и двух Волочковых. Конечно, существуют партнеры с крепкими мышечными данными, как, например, Андрей Уваров. Им удобно работать с крупными балеринами. А есть по фактуре подходящие, как Коля Цискаридзе, но не для крупных девушек. Ему не столько силы не хватает. Он, как бы точнее сказать… такой мягкий, хрустальный – принц, одним словом. Принцы же не поднимают ничего тяжелее ложки.

– Можно сказать, что большая часть мужских травм – от партнерш?

– В общем-то, да. При поддержках большая нагрузка идет на позвоночник, тазобедренный сустав – следовательно, велика опасность повреждений. Бывают и «сольные» травмы, при пируэтах, например. А вот травмы шейного отдела почти всегда от партнерши.

– Сугубо женской беде – ступням, изуродованным пуантами, – вы можете помочь?

– Нет, к сожалению. Такова специфика нагрузок. Основание пуанты жесткое, все пальцы сжаты, отсюда выпячивание сустава, смещение пальцев, и как результат – развал стопы. Единственное исключение, которое я знаю, – Уланова. У нее стопочка была настолько аккуратненькой, что мне всегда хотелось ее расцеловать. Кстати, аналогичные проблемы могут возникать у женщин, злоупотребляющих тесной обувью на высоком каблуке. Но им, в отличие от балерин, можно посоветовать сменить туфли.

– Дайте, пожалуйста, какой-нибудь универсальный совет, для всех.

– Есть простой и эффективный способ обеспечить динамику суставам и поддержать позвоночник в хорошем состоянии. Годится для молодых и старых, мужчин и женщин. Заведите дома турник или перекладину. Утром встали – повисите с перерывами 2–3 раза секунд по 5–10, растянитесь, дайте вздохнуть своим межпозвоночным дискам. Делайте это регулярно, и почувствуете себя лучше.


  • Нравится


Самое читаемое

  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
  • «Ленком» перенес вечер памяти Николая Караченцова

    Московский театр «Ленком» перенес дату вечера, приуроченного к 75-летию Николая Караченцова, на 27 января. Как сообщал «Театрал», мероприятие должно было состояться 21 октября – в преддверии дня рождения актера. ...
  • «В Москву, в Москву»

    В четверг, 10 октября, в Музее Москвы состоялась премьера постановки режиссера Дмитрия Крымова и продюсера Леонида Робермана «Борис». Еще не начался спектакль, а сразу становится жаль мальчиков. Вот они побросали портфели и играют в футбол. ...
  • «Вы открыли нам новую эру!»

    Двенадцать вечеров подряд в самом центре французской столицы на сцене театра «Мариньи», расположенного на Елисейских полях, вахтанговцы играли «Евгения Онегина» и «Дядю Ваню». Почти десять тысяч зрителей побывали за это время на топовых спектаклях Римаса Туминаса, принимая их чрезвычайно эмоционально и восторженно. ...
Читайте также


Читайте также

  • Практический опыт

    На первый взгляд закулисье этого театра напоминает подводную лодку или бункер. Узкий серый коридор упирается во внушительную металлическую дверь. Аварийный отсек? Бомбоубежище? Нет, всего лишь костюмерная. Вполне театрально. ...
  • Пространство без границ

    Переступив порог Театра Олега Табакова, зрители тянутся за телефонами. Не сделать здесь фото невозможно: от пола до потолка стены покрыты зеркалами самых разных размеров и форм. Идея нового пространства Сцены на Сухаревской принадлежит художественному руководителю Владимиру Машкову. ...
  • «Нельзя держаться только за бренд»

    Недавно в столице Великобритании в международном культурном центре «Барбикан» прошли гастроли Московского драматического театра им. Пушкина, которые проводила киевский импресарио Оксана НЕМЧУК. «Театрал» записал интервью о закулисной стороне столь масштабного международного проекта. ...
  • «Табаков не любил разводить бюрократию»

    Актер Авангард Леонтьев провел для «Театрала» экскурсию по памятным местам МХТ им. Чехова: мы побывали в мемориальном кабинете Немировича-Данченко, в воссозданных гримерках Станиславского и Ефремова, заглянули в гримерку Табакова, увидели уникальные произведения Шехтеля и редкие фотографии старейших актеров. ...
Читайте также