Юлия Пересильд

«Я боюсь репертуарного театра»

 
Актриса Юлия Пересильд удивляет ярким сочетанием изысканности и простоты, оглушающей молодости и самостоятельности, великосветской фамилией и… псковским происхождением. В ее личности смешались такие редкие краски, что, казалось, перед нами актриса, которая еще не раз удивит. Впрочем, она удивляет не только в ролях: в интервью «Театралу» Юлия ПЕРЕСИЛЬД рассказала о самой сложной роли в своем творчестве, о том, что впервые побывала в театре, уже будучи студенткой ГИТИСа, и о том, почему актер не должен никогда расслабляться.
– Юлия, Театр наций, где вы работаете, – проектный, в нем нет постоянной труппы, артисты набираются на контрактной основе. Какие вы видите преимущества этого типа театра?

– Преимуществ в проектном театре гораздо больше, чем в репертуарном. Молодому организму там интересно! Есть возможность работать с разными режиссерами и партнерами. И роли распределяются честно. Евгений Миронов, при том что мы давно дружим и общаемся, точно не подойдет к приглашенному режиссеру и не скажет: «Посмотрите эту девочку». Если режиссер берет меня на роль в спектакле Театра наций, значит, ему нужна такая актриса. А это очень важно, когда режиссер не работает с навязанными ему артистами, а сам выбирает, кто ему нужен. Поэтому я боюсь репертуарного театра. Не понимаю, как может быть распределение ролей без кастинга.

– Но помимо Театра наций вы играете и в Театре на Малой Бронной в спектакле «Варшавская мелодия». Там вы тоже проходили кастинг?

– Нет, это сотрудничество родилось внезапно. Не могу сказать, что режиссер Сергей Анатольевич Голомазов хорошо знал меня как актрису. Но какая-то девочка уехала на съемки, и он позвал меня. С какого-то момента нам стала очень интересна совместная работа, и я поняла, что он очень тонко чувствует меня и открывает во мне новые дверцы.

– А что вам дал этот спектакль, признанный одной из удач минувшего сезона?

– Уверенность, что можно выйти на сцену и держать внимание зала два с половиной часа. Я благодарна Голомазову за его режиссерскую смелость. В «Варшавской мелодии» он подавил свои режиссерские амбиции и выпустил на первый план нас, актеров. Многие критики говорили: а что, собственно, сделал режиссер в спектакле? А он разобрал с нами пьесу так, что мы поняли, как нужно играть. Это дорогого стоит.

– Громкая премьера нынешнего сезона с вашим участием – «Киллер Джо» в Театре наций, вещь декларативно жесткая. Театральный боевик. При этом пьеса была открыта ключом русского психологического театра...

– Понимаете, как бы мы себя ни позиционировали, все равно остаемся актерами русского психологического театра. Поэтому я и работаю в Театре наций – хочу знакомиться с другими театральными системами и языками. По поводу «Киллера Джо» есть и будут кардинально противоположные мнения. От премьеры я отходила пять дней. И из-за этого спектакля поругалась со всеми знакомыми. Есть важная для меня вещь в этой работе – освоение нового жанра, для меня неблизкого. Режиссер Явор Гырдев говорит, что в Европе и Америке этот жанр называется in your face – «театр в лицо». То есть у актера, работающего в этой эстетике, нет второго плана. А это очень сложно. Как я сама с собой ни боролась, все равно вытаскивала из персонажа, девочки Дотти, ее сложную судьбу. И не могла понять: неужели она не понимает, что делает, в чем участвует. Как это – убить маму?! Артисту, выросшему на Чехове и Станиславском, принять и оправдать логику такого персонажа невозможно. И я стерла в своей голове файлы «почему», «зачем» и «как» и максимально старалась идти по первому плану… Автора пьесы Трейси Леттса сравнивают с МакДонахом. Однако у МакДонаха есть мораль, у Леттса – нет. А русскому актеру очень трудно играть, когда нет морали. Мы же все выросли на баснях Крылова, и мне первой хочется, чтобы Дотти в конце раскаялась. Но – нет. Она весело сообщает о том, что беременна от убийцы ее матери. Дотти и сама убийца. С точки зрения христианской морали и логики психологического театра она должна быть проклята. И от понимания этого можно сойти с ума.

– Какую задачу себе ставит актер, участвуя в спектакле, где нет морали?

– Если на сцене все происходит на сто процентов точно, зритель должен родить эту мораль в своей голове. И понять цену этой не разжеванной кем-то, а выведенной самостоятельно морали. Меня просто взбесили люди, которые заявляли: «Слушай, останься ты в лифчике и трусах, вроде получше было бы». Господа, о чем вы думаете? Вас не смущает, что мы мать родную убиваем? То, что Крис Саши Новина писает на сцене, вызывает искренний протест у публики. А когда люди на сцене замышляют убить собственную мать – протеста в зале не слышно. Что происходит с мозгами зрителей?

– А вообще спектакль без морали может на зрителей повлиять?

– Думаю, да. Я хочу, чтобы идеальное восприятие этой истории было таким. Два часа зритель смеется от тупости, дикости, глупости героев, не задумываясь о морали. Но в последние 20 минут в его сердце зарождается чувство: боже мой, я ведь смеюсь над такими жуткими вещами! То есть должно стать страшно от самих себя. Вот у меня, например, фильм «Антихрист» фон Триера вызвал сначала ужас и отвращение. Мне было физически плохо от него. Всю ночь после просмотра не спала и думала: зачем эта гадость нужна? А на следующий день пошла в церковь, пережила фильм заново, и он до сих пор живет во мне, поскольку помог взглянуть на себя с совершенно необычной стороны.

– Кстати, давайте поговорим подробнее о вас. Вы ведь родились во Пскове.

– Псков – мой родной город. Очень его люблю, но жить там уже не могу: другой ритм жизни. Мне ведь постоянно хочется бежать, чтобы все время что-то происходило. Но я не оставила свою идею поселиться однажды в Пушкинских Горах.

– Почему хотелось в актрисы?

– Наверное, я не могла стать никем другим. Хотя мои родственники отношения к сцене вовсе не имеют. Впервые я осознанно пришла в театр только в 18 лет – на мхатовский спектакль «Ю». К тому времени я была уже студенткой курса Олега Кудряшова в РАТИ. Сложно в это поверить, но прежде театр никаких эмоций не вызывал. Кстати, изначально я хотела быть филологом – училась на филфаке на учителя русского языка и литературы в Псковском университете русской филологии. Там я прочла «Морфологию русской сказки» Проппа, труды Дмитрия Лихачева. Занималась языкознанием. Но я и представить себе не могла, что Пропп однажды мне очень поможет. А дело так было. Студенты-режиссеры проходили композицию и мучились с заданием. Я им возьми и скажи: «Ну что вы, Пропп давно вывел формулу русской сказки!» Кудряшов чуть со стула не упал. Я нашла свою тетрадку с лекциями, принесла и действительно назвала формулу.

– А как вам помогают в работе знания, полученные у Олега Кудряшова?

– Нет дня, чтобы я не вспомнила мастера. Я по натуре в меру трудолюбивый человек. Но мастер научил меня работать. Он говорил: талант – хорошо, но если ты не будешь его обрабатывать как землю, он зарастет сорняками и будет никому не нужен. Говорил о понимании своей ответственности. Когда-то тебе придется ответить за то, что тебе было дано и что ты с этим сделал. Есть у тебя какой-то дар – твори полезное, доброе, светлое по мере всех своих сил. Так поступают Чулпан Хаматова и Евгений Миронов, чьи примеры у меня всегда перед глазами. Кудряшов научил нас слушать музыку. Сегодня режиссеры и актеры часто не знают, что такое музыкальный материал и куда его приткнуть. Чувству музыки надо учиться, и нас ему учили. Вот прихожу в театр. Поют актеры. Но плохо поют, не по-актерски, без смысла, ни о чем. Их пение – просто момент музыкальной паузы. А наш педагог по танцу Олег Глушков преподавал нам действие в танце, как драматическим актерам. И потому мы все, учившиеся на курсе Кудряшова – счастливые люди!

– Что для вас значит понятие ответственности? И насколько оно важно для актера?

– Может, я педант, но я не могу работать с человеком, который сказал и не сделал. У меня нет контакта с такими людьми, я не могу их понять. Недавно я снималась в кино с Лизой Боярской и увидела ответственного человека. Вот с ней как с человеком, отвечающим за свои поступки и слова, хочется говорить, общаться, сочинять, придумывать. Расхожую мысль, что актеры – странные, непредсказуемые творцы, которым надо все прощать, я не разделяю. Художник несет ответственность за свою работу, потому что обращается к человеческой душе.

  • Нравится


Самое читаемое

  • Римас Туминас: «Все хотят счастья, а его нет»

    В эти дни в Китае продолжаются гастроли Театра им. Вахтангова со спектаклем Римаса Туминаса «Евгений Онегин». Позади семь спектаклей в Гуанчжоу и Шанхае. Недавно труппа переехала в Пекин, где с 16 по 19 мая «Евгений Онегин» пройдет еще четыре раза. ...
  • Умер создатель Концептуального театра Кирилл Ганин

    Создатель и режиссер московского Концептуального театра Кирилл Ганин скончался на 53-м году жизни. Об этом сообщили его коллеги в социальных сетях. «Прощание с Ганиным состоится в пятницу 24 мая в 11:00 на Николо-Архангельском кладбище. ...
  • «Смоленск может лишиться единственного театра»

    На базе Смоленского драматического театра им. Грибоедова планируют создать филиал Мариинского театра. Об этом заявил губернатор Алексей Островский на встрече с Валерием Гергиевым.  «Театрал» дозвонился директору театра Людмиле Судовской, но она отказалась что-либо комментировать по поводу данной инициативы. ...
  • Прощай, Расстрига!

    Не стало Сергея Доренко. Ужасная и шокирующая весть пришла 9 мая, в самый разгар гуляний, когда, казалось, ничего плохого просто не могло случиться. Но случилось. Погиб Доренко. Поверить в это было невозможно. Верить не хотелось. ...
Читайте также


Читайте также

  • «Счастье, что стены рушатся!»

    В Италии, на острове Искья состоялась восьмая ежегодная церемония вручения премии имени Иосифа Бродского, по традиции приуроченная ко дню рождения поэта. Лауреатами 2019 года стали ведущие актеры Театра им. Вахтангова Ирина Купченко и Василий Лановой, историк Сергей Никитин и главный редактор журнала «Театрал» Валерий Яков. ...
  • «В театре ты постоянно на вулкане»

    25 мая глава Союза театральных деятелей, художественный руководитель театра Et Cetera Александр Калягин отмечает день рождения. Александр Александрович не раз становился героем интервью «Театрала», по случаю праздника мы собрали самые яркие его высказывания о театре и творческой судьбе. ...
  • Алексей Бородин: «Нам очень не хватает самоиронии»

    РАМТ готовится к открытию пятой по счету площадки – Сцены во дворе. О ближайших проектах в новом театральном пространстве, а также об ожиданиях от Года театра и кадровых изменениях в коллективе, где с начала сезона появился главный режиссер, «Театралу» рассказал художественный руководитель Алексей БОРОДИН. ...
  • «Театр возникает, когда ты полон жизни…»

    В этот день (24 мая 2000 года) ушел из жизни один из выдающихся режиссеров ХХ века, основатель «Современника», реформатор сцены, художественный руководитель МХАТа (в 1970-2000 гг.) Олег ЕФРЕМОВ. В память о нем «Театрал» приводит несколько цитат из интервью режиссера разных лет. ...
Читайте также