Юлия Пересильд

«Я боюсь репертуарного театра»

 
Актриса Юлия Пересильд удивляет ярким сочетанием изысканности и простоты, оглушающей молодости и самостоятельности, великосветской фамилией и… псковским происхождением. В ее личности смешались такие редкие краски, что, казалось, перед нами актриса, которая еще не раз удивит. Впрочем, она удивляет не только в ролях: в интервью «Театралу» Юлия ПЕРЕСИЛЬД рассказала о самой сложной роли в своем творчестве, о том, что впервые побывала в театре, уже будучи студенткой ГИТИСа, и о том, почему актер не должен никогда расслабляться.
– Юлия, Театр наций, где вы работаете, – проектный, в нем нет постоянной труппы, артисты набираются на контрактной основе. Какие вы видите преимущества этого типа театра?

– Преимуществ в проектном театре гораздо больше, чем в репертуарном. Молодому организму там интересно! Есть возможность работать с разными режиссерами и партнерами. И роли распределяются честно. Евгений Миронов, при том что мы давно дружим и общаемся, точно не подойдет к приглашенному режиссеру и не скажет: «Посмотрите эту девочку». Если режиссер берет меня на роль в спектакле Театра наций, значит, ему нужна такая актриса. А это очень важно, когда режиссер не работает с навязанными ему артистами, а сам выбирает, кто ему нужен. Поэтому я боюсь репертуарного театра. Не понимаю, как может быть распределение ролей без кастинга.

– Но помимо Театра наций вы играете и в Театре на Малой Бронной в спектакле «Варшавская мелодия». Там вы тоже проходили кастинг?

– Нет, это сотрудничество родилось внезапно. Не могу сказать, что режиссер Сергей Анатольевич Голомазов хорошо знал меня как актрису. Но какая-то девочка уехала на съемки, и он позвал меня. С какого-то момента нам стала очень интересна совместная работа, и я поняла, что он очень тонко чувствует меня и открывает во мне новые дверцы.

– А что вам дал этот спектакль, признанный одной из удач минувшего сезона?

– Уверенность, что можно выйти на сцену и держать внимание зала два с половиной часа. Я благодарна Голомазову за его режиссерскую смелость. В «Варшавской мелодии» он подавил свои режиссерские амбиции и выпустил на первый план нас, актеров. Многие критики говорили: а что, собственно, сделал режиссер в спектакле? А он разобрал с нами пьесу так, что мы поняли, как нужно играть. Это дорогого стоит.

– Громкая премьера нынешнего сезона с вашим участием – «Киллер Джо» в Театре наций, вещь декларативно жесткая. Театральный боевик. При этом пьеса была открыта ключом русского психологического театра...

– Понимаете, как бы мы себя ни позиционировали, все равно остаемся актерами русского психологического театра. Поэтому я и работаю в Театре наций – хочу знакомиться с другими театральными системами и языками. По поводу «Киллера Джо» есть и будут кардинально противоположные мнения. От премьеры я отходила пять дней. И из-за этого спектакля поругалась со всеми знакомыми. Есть важная для меня вещь в этой работе – освоение нового жанра, для меня неблизкого. Режиссер Явор Гырдев говорит, что в Европе и Америке этот жанр называется in your face – «театр в лицо». То есть у актера, работающего в этой эстетике, нет второго плана. А это очень сложно. Как я сама с собой ни боролась, все равно вытаскивала из персонажа, девочки Дотти, ее сложную судьбу. И не могла понять: неужели она не понимает, что делает, в чем участвует. Как это – убить маму?! Артисту, выросшему на Чехове и Станиславском, принять и оправдать логику такого персонажа невозможно. И я стерла в своей голове файлы «почему», «зачем» и «как» и максимально старалась идти по первому плану… Автора пьесы Трейси Леттса сравнивают с МакДонахом. Однако у МакДонаха есть мораль, у Леттса – нет. А русскому актеру очень трудно играть, когда нет морали. Мы же все выросли на баснях Крылова, и мне первой хочется, чтобы Дотти в конце раскаялась. Но – нет. Она весело сообщает о том, что беременна от убийцы ее матери. Дотти и сама убийца. С точки зрения христианской морали и логики психологического театра она должна быть проклята. И от понимания этого можно сойти с ума.

– Какую задачу себе ставит актер, участвуя в спектакле, где нет морали?

– Если на сцене все происходит на сто процентов точно, зритель должен родить эту мораль в своей голове. И понять цену этой не разжеванной кем-то, а выведенной самостоятельно морали. Меня просто взбесили люди, которые заявляли: «Слушай, останься ты в лифчике и трусах, вроде получше было бы». Господа, о чем вы думаете? Вас не смущает, что мы мать родную убиваем? То, что Крис Саши Новина писает на сцене, вызывает искренний протест у публики. А когда люди на сцене замышляют убить собственную мать – протеста в зале не слышно. Что происходит с мозгами зрителей?

– А вообще спектакль без морали может на зрителей повлиять?

– Думаю, да. Я хочу, чтобы идеальное восприятие этой истории было таким. Два часа зритель смеется от тупости, дикости, глупости героев, не задумываясь о морали. Но в последние 20 минут в его сердце зарождается чувство: боже мой, я ведь смеюсь над такими жуткими вещами! То есть должно стать страшно от самих себя. Вот у меня, например, фильм «Антихрист» фон Триера вызвал сначала ужас и отвращение. Мне было физически плохо от него. Всю ночь после просмотра не спала и думала: зачем эта гадость нужна? А на следующий день пошла в церковь, пережила фильм заново, и он до сих пор живет во мне, поскольку помог взглянуть на себя с совершенно необычной стороны.

– Кстати, давайте поговорим подробнее о вас. Вы ведь родились во Пскове.

– Псков – мой родной город. Очень его люблю, но жить там уже не могу: другой ритм жизни. Мне ведь постоянно хочется бежать, чтобы все время что-то происходило. Но я не оставила свою идею поселиться однажды в Пушкинских Горах.

– Почему хотелось в актрисы?

– Наверное, я не могла стать никем другим. Хотя мои родственники отношения к сцене вовсе не имеют. Впервые я осознанно пришла в театр только в 18 лет – на мхатовский спектакль «Ю». К тому времени я была уже студенткой курса Олега Кудряшова в РАТИ. Сложно в это поверить, но прежде театр никаких эмоций не вызывал. Кстати, изначально я хотела быть филологом – училась на филфаке на учителя русского языка и литературы в Псковском университете русской филологии. Там я прочла «Морфологию русской сказки» Проппа, труды Дмитрия Лихачева. Занималась языкознанием. Но я и представить себе не могла, что Пропп однажды мне очень поможет. А дело так было. Студенты-режиссеры проходили композицию и мучились с заданием. Я им возьми и скажи: «Ну что вы, Пропп давно вывел формулу русской сказки!» Кудряшов чуть со стула не упал. Я нашла свою тетрадку с лекциями, принесла и действительно назвала формулу.

– А как вам помогают в работе знания, полученные у Олега Кудряшова?

– Нет дня, чтобы я не вспомнила мастера. Я по натуре в меру трудолюбивый человек. Но мастер научил меня работать. Он говорил: талант – хорошо, но если ты не будешь его обрабатывать как землю, он зарастет сорняками и будет никому не нужен. Говорил о понимании своей ответственности. Когда-то тебе придется ответить за то, что тебе было дано и что ты с этим сделал. Есть у тебя какой-то дар – твори полезное, доброе, светлое по мере всех своих сил. Так поступают Чулпан Хаматова и Евгений Миронов, чьи примеры у меня всегда перед глазами. Кудряшов научил нас слушать музыку. Сегодня режиссеры и актеры часто не знают, что такое музыкальный материал и куда его приткнуть. Чувству музыки надо учиться, и нас ему учили. Вот прихожу в театр. Поют актеры. Но плохо поют, не по-актерски, без смысла, ни о чем. Их пение – просто момент музыкальной паузы. А наш педагог по танцу Олег Глушков преподавал нам действие в танце, как драматическим актерам. И потому мы все, учившиеся на курсе Кудряшова – счастливые люди!

– Что для вас значит понятие ответственности? И насколько оно важно для актера?

– Может, я педант, но я не могу работать с человеком, который сказал и не сделал. У меня нет контакта с такими людьми, я не могу их понять. Недавно я снималась в кино с Лизой Боярской и увидела ответственного человека. Вот с ней как с человеком, отвечающим за свои поступки и слова, хочется говорить, общаться, сочинять, придумывать. Расхожую мысль, что актеры – странные, непредсказуемые творцы, которым надо все прощать, я не разделяю. Художник несет ответственность за свою работу, потому что обращается к человеческой душе.

  • Нравится


Самое читаемое

  • Скончалась актриса Театра армии Ольга Вяликова

    Актриса ЦАТРА Ольга Вяликова скончалась в понедельник, 15 июля на 66-м году жизни. О скоропостижной утрате сообщила пресс-служба театра. «Ольга Петровна работала в нашем театре с 1980 года. С 1993 по 1995 гг. была занята в знаменитой постановке «Орестея» выдающегося немецкого режиссера Петера Штайна», - говорится в некрологе. ...
  • «Счастлив, что свободен»

    На минувшей неделе в Театре драмы им. Федора Волкова в Ярославле произошли кардинальные перемены: от должности директора решением Министерства культуры был освобожден назначенный в декабре Алексей Туркалов, а следом по собственному желанию уволился и худрук Евгений Марчелли, возглавлявший театр с 2011 года. ...
  • Пермская опера станет директорским театром

    Пермский театр оперы и балета им. Чайковского после ухода с должности художественного руководителя Теодора Курентзиса перейдет на новую – директорскую – модель управления, согласно которой генеральный директор будет не только руководить хозяйственной деятельностью, но и заниматься определением художественной стратегии театра. ...
  • Ушла из жизни Джемма Осмоловская

    Актриса театра и кино Джемма Осмоловская скончалась в понедельник, 15 июля, после продолжительной болезни на 81-м году жизни. Об этом сообщает пресс-служба РАМТа, в котором актриса работала с 1964 года (была принята в труппу сразу по окончании Школы-студии МХАТ). ...
Читайте также


Читайте также

  • Его голос звучит нам из космоса...

    18 июля выдающемуся поэту Евгению Евтушенко могло бы исполниться 87 лет. Но уже два года его нет с нами. Остались лишь стихи, фотографии, фильмы, воспоминания. И его голос, который звучит нам из космоса. С нами, с редакцией журнала «Театрал», он словно и не расставался. ...
  • Зураб Церетели подарил студентам ГИТИСа звезду

    В среду, 17 июля, Зураб Церетели подарил Российскому институту театрального искусства (ГИТИС) свою композицию «Монумент будущим звездам». Ее установили во дворе института в Малом Кисловском переулке. Скульптура выглядит как большая золотая звезда на темном фоне и выполнена в технике выколотки из меди. ...
  • Сергей Чонишвили: «Мы живём во власти стереотипов»

    Больше всего в театре Сергей ЧОНИШВИЛИ опасается однообразия и говорит, что ради интересного эксперимента согласится на любую работу. Главное, чтобы она сопровождалась творческим поиском и расширяла актерский диапазон… – Сергей, вы актер, который не перестает удивлять своей разноплановостью: столько у вас премьер и проектов… – На сцене, конечно, интереснее существовать, когда ты ставишь над собой эксперименты, хотя и не знаешь, каков будет результат – плюсовой или не плюсовой. ...
  • Валерий Градковский: «Когда людей объединяет творчество, интриги отступают»

    Весной Театр им. Ленсовета выбрал своим художественным руководителем актрису Ларису Луппиан, которая заняла этот пост после того, как в марте 2018 года труппу покинул режиссер Юрий Бутусов. Мы поговорили с директором Театра им. ...
Читайте также