Залётная птица

Пятая «Чайка» в МХТ им. Чехова

 
Пьесу, с которой началась история МХТ, литовский режиссер Оскарас Коршуновас, один из самых титулованных в Европе, уже ставил в своем театре как «открытую репетицию» и вернулся к ней, получив полный карт-бланш от Сергея Женовача. Художественный руководитель МХТ им. Чехова рискнул – и, кажется, не прогадал.

Вильнюсская «Чайка» была про театр как игру, в которой вытесняются детские комплексы и кризисы старения, московская – про «театрозависимость», про театр как единственный способ понять жизнь. И там, и здесь Треплев – не столько писатель, сколько режиссер, одержимый поиском «новых форм». Он носится повсюду с камерой – и снимает нон-стоп: лица на крупных планах, «мизансцены» на общих, себя самого, точнее отражение боли в собственных зрачках. Приём, понятно, растиражирован, давно стал общим местом и далёк от откровений в искусстве. Но что это, если не обречённость Треплева (Кузьма Котрелёв)?

Как актуальный художник он просто вынужден смотреть на жизнь не прямо, а через «фильтры», которые накладывает сознание, контактировать с ней не один на один, а через «отражения».


По сути, то же самое делает Тригорин (Игорь Верник), только он «припаян» не к новым технологиям, а к своему блокноту, и не может увидеть облако, пока не запишет, что оно похоже на рояль. Это ставит в зависимость, от которой не избавиться. И это очень похоже на привычку современного человека смотреть буквально на всё через гаджет, первым делом снимать и выкладывать. 

Не удивительно, что начинается «Чайка» с Instagram-сессии в прологе. До третьего звонка ещё далеко, а актёры во главе с шикарной Дарьей Мороз уже «на разогреве» – заигрывают с залом, предлагая себя для селфи и призывая тут же постить фото или видео с хештегом #чайкакоршун. Отказаться невозможно. Хотя понятно, что на сцене непринуждённо стебутся над трендом времени, в зависимость от которого впали почти все: транслировать свою жизнь, а точнее её улучшенную, «загримированную» (порой до неузнаваемости) копию в соцсетях. Здесь же, в прологе, задаётся формат: актёры, которые играют актёров, оставаясь во многом собой.

Кстати, театральный художник и фэшн-дизайнер Агне Кузмицкайте использовала Instagram артистов, занятых в спектакле, чтобы костюмы совпадали с их имиджем, стилем, в котором обычно угадывается характер, и были похожи на их привычную одежду. Так что они (костюмы) не настаивают, что на сцене – герои Чехова, но зато тянут «шлейф» реальной жизни актеров и актрис. И первенство здесь – за Дарьей Мороз. Эффектные позы, глянцевый лоск, показной «позитив», а за ним – зияющая пустота от потери, от «смерти чувств».

Отвечая на вопрос, что первично, театр или жизнь, Оскарас Коршуновас отдает предпочтение первому. Его «Чайка» в том числе – про жизнь напоказ, про «зрителей», без которых не обходятся человеческие драмы. Их присутствие желательно и даже необходимо (особенно таким, как Треплев, который всё ставит на карту театра). Само прозрачное пространство сделано сценографом Ириной Комиссаровой так, что даже интимная жизнь неизбежно становится публичной (за «схваткой» Аркадиной и Тригорина, например, берутся подсматривать, всем скопом прильнув к стеклу, но потом, испытав неловкость, отворачиваются: слишком уж откровенно). Панорамные окна веранды – с видом на бескрайнее озеро – здесь как витрина, где выставлена игра амбиций, эгоистических претензий и ревности, которой «заражен» едва ли не каждый: в «Чайке» она распространяется со скоростью эпидемии и создает крайне нездоровую обстановку. 

Эфрос сравнивал персонажей «Чайки» с шарами для игры в крокет: «больно ударяются друг об друга, один от другого отскакивает, налетает на остальные…». Коршуновас показывает это, утрируя жестокость, с которой люди отталкивают друг друга, обостряя их собственнические чувства. Он сводит Чехова с «пьедестала гуманизма», отменяет элегические интонации, добавляет резкости, брутальности – а в случае с Костей Треплевым и безнадежно влюбленной в него Машей (Светлана Устинова) выкручивает до предела громкость: переводит их отчаяние, которое зашкаливает и не знает предела, на децибелы музыки Rammstein. Ритмы индастриал-метал сотрясают стены МХТ, когда никем не понятый молодой режиссер (а Треплев надеялся своим спектаклем «переделать мать, «убить» новой формой Тригорина, окончательно влюбить в себя Нину») мечется по фойе среди портретов Чехова, Станиславского, Табакова, припадает к авторитетам, как будто ищет их защиты, – и не находит себе места. Он – лишний.

Вписаться в ряды театральных ньюсмейкеров не дает в том числе «дедовщина»: даже мать «передёргивает» от попыток молодого «новатора» заявить о себе – над его спектаклем-инсталляцией Аркадина глумится, отрываясь по полной. Дефиле «мировой души» – дебютантки, облаченной в блестящие латы, как Жанна д'Арк (Паулина Андреева) – она «перекрывает» своим выходом.

На раз-два делает подмостки танцполом с «улетными» танцами и устраивает настоящую «оргию» актерского тщеславия. Кто сказал, что «старикам тут не место»?


Коршуновас не дает забыть, что перед нами театр. Актеры порой не «смыкаются» с образами, плюсуют к классическому тексту свои реплики. «Господи, как я устала играть эту сцену!», – заявляет Дарья Мороз, сидя верхом на Игоре Вернике: Аркадина едва ли не насилует Тригорина, пытаясь его удержать, а потом снимает микрофон, чтобы лечь на театральные подмостки и вволю, по-бабски, пореветь. Эта площадка, на которой дебютирует Нина Заречная, становится центром притяжения «страстей» и местом, где выпускают своих внутренних «демонов». 

«Сейчас или никогда», – решают для себя герои «Чайки», – нет времени, чтобы репетировать свою жизнь, пора действовать. Пора понять, что ты можешь, кто ты есть. Эти – «гамлетовские» – вопросы Оскарас Коршуновас заложил в основу «конструкции» и построил премьеру в МХТ на множестве отражений. Чехов зеркалит Шекспира, судьбы «театрозависимых» – «стариков» и начинающих – зеркалят другу друга, а сам спектакль зеркалит театр как «новую формулу» жизни.

  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Где купить «Театрал»: журнал увеличил охват

    В редакцию чаще стали обращаться читатели с вопросом: где в условиях самоизоляции приобрести апрельский «Театрал»? В самом деле, интерес закономерен, поскольку театры закрыты, невозможно получить журнал и в редакции, а также у целого ряда наших партнеров (например, в ресторанах, где журнал выставляется на стойках, или в книжных магазинах). ...
  • Театр «Санктъ-Петербургъ Опера» расскажет о тайной жизни Петра Первого

    Театр «Санктъ-Петербургъ Опера» 27 мая ко дню города планирует вновь представить зрителям шутливую мелодраму Доницетти «Петр Первый, или невероятные приключения русского царя». Еще до карантина специально для «Театрала» создатели спектакля открыли двери своего театра, чтобы наши читатели могли увидеть фрагменты репетиций и интервью с режиссером Юрием Александровым. ...
  • Театр им. Сац в День театра покажет онлайн балет и оперу

    В пятницу, 27 марта, Детский музыкальный театр им. Наталии Сац отметит Международный день театра показом двух спектаклей, но на этот раз - онлайн: на платформе культура.рф и в соцсетях театра. В 14.00 зрители смогут посмотреть балет Кирилла Симонова «Синяя птица» на музыку Ильи Саца и Ефрема Подгайца. ...
  • «Сатирикон» готовит подарок ко Дню театра

    Премьерный спектакль «Дорогая Елена Сергеевна» выйдет онлайн. Бесплатная трансляция начнётся в 19:30, 27 марта на сайте театра.   Несмотря на карантин, в театре «Сатирикон» выход премьеры решили не откладывать, поэтому новую постановку «Дорогая Елена Сергеевна», по культовой пьесе 80-х, сыграют без зрителей. ...
Читайте также