Сражения на подиуме

 
Открытие фестиваля
«Подиум-2005» – международный смотр театральных школ – затмил все столичные фестивали (не исключая и вечно самодовольную «Маску»). Почти 50 спектаклей и мастер-классов, студенты чуть не всех театральных вузов России, много зарубежных. За неделю перед нами прошел парад лиц, которым в недалеком будущем предстоит определять сцену XXI столетия. Единственный упрек, который, правда, можно бы не делать в адрес организаторов, – перенасыщенность. Хотелось бы посмотреть как можно больше, но не получается из-за параллельных представлений.
Прежде всего ясен высокий профессионализм будущих, а в большинстве, поскольку речь идет о выпускных спектаклях, уже настоящих актеров, которых самая взыскательная аудитория приветствовала с энтузиазмом. Пальму первенства – с удовольствием – отдаю берлинцам из Школы Эрнста Буша с их «Хоэфорами». Сложнейшая задача, о которую ломали зубы классные профессионалы: перевести на сегодняшний театральный язык древнегреческую трагедию. При этом самое трудное – хор, когда-то посредник между героями и публикой, толкователь-комментатор разыгрываемых событий; как решать его сегодня? Не говоря уже о том, что с воспитательной точки зрения разделение студентов на протагонистов и массовку в принципе не очень справедливо.

Постановщик П. Кляйнерт обе задачи разрешил одним умным – и остроумным – способом. На сцену вышли ребята в современных костюмах, насыпали холмик, могилу Ореста, единственный сценографический объект. Жестами фокусников вытащили пластиковые пакеты, надели на головы. Пакеты разные, схожи лишь прорванные отверстия для глаз и ртов: сегодняшний аналог трагической маски. Не то токсикоманы, не то спецназ. Если современность одеяний уже не вызывает эстетического шока, то метаморфоза с пакетами однозначна – речь пойдет о дне сегодняшнем. В котором толпа – один из главных движителей. Срывая маску-пакет, актеры становятся действующими лицами, обретают индивидуальность; вновь скрываясь за раскрашенной пленкой, превращаются в часть безликой массы. Той самой, которая вынуждает Ореста к кровной мести, заставляя убить собственную мать.

Точное решение – и великолепный педагогический ход: каждому достается роль, и каждый выступает еще и хористом – двойная заинтересованность в слаженности спектакля. Безукоризненного еще и тем, как тщательно подобраны тональности голосов, диапазон от обычной речи – через речитатив – к почти пению, родовая память об античном театре и в то же время сегодняшняя агрессия звука.

[%3087%]Среди зарубежных отмечу изысканного австрийского «Мизантропа» (г. Грац, Университет музыки и драматического искусства), где застывшие на заднем плане фигуры казались барельефами и придавали особый привкус действию. Еще рафинированные «Шесть персонажей в поисках автора» у эстонцев (г. Вильянди, Академия культуры) – торжество психологической школы, когда даже молчащие действующие лица (Подросток и Девочка) неотрывно притягивают внимание. Была еще страстная напряженность «Свадьбы» Гомбровича, привезенной ребятами из Варшавской театральной академии...

Увы, на этом фоне отечественная школа – самая многочисленная – выглядела не блестяще. Разумеется, были достойные образцы: яростная и графически выверенная «Кровавая свадьба» (Челябинская академия культуры и искусств), завораживающе-трагичные «Недосказки» из РАТИ или бесшабашная «Как вам это понравится» (тоже из бывшего ГИТИСа). Но многие российские постановки заслуживают серьезных упреков – в том же Шекспире режиссерски безупречная работа А. Коручекова контрастирует со слабостью актерских созданий. Часто изобретательная пластика становится самоцелью – как в «Трех мушкетерах» питерской ГАТИ. Еще хуже, когда скудость мысли сочетается с унылостью новой драмы («Черное молоко» Воронежской академии искусств).

Наблюдая за тем, что происходило на «Подиуме-2005», с сожалением видишь – театральная школа России, как, впрочем, и сам театр, испытывает дефицит ярких творческих идей и решений.


  • Нравится


Самое читаемое

  • «Ничего лучше уже не придумать»

    В праздничные дни, по традиции, повторяем материалы, вышедшие в «Театрале» в минувшем году. Сегодня в нашей подборке – закулисье театра «Мастерская Петра Фоменко».  «Когда мы ставили «Бесприданницу» (это была первая премьера в здании Новой сцены), Петр Наумович шутил: Паратов будет приплывать на своей «Ласточке» прямо по Москве-реке и выходить на сцену через окно», – рассказывает «Театралу» главный администратор «Мастерской Петра Фоменко» Вера ЗАВГОРОДНЯЯ. ...
  • Санкт-Петербургский Театр музкомедии ищет артистов

    На официальном сайте Театра музыкальной комедии появилось объявлении о редкой вакансии. Для постановки мюзикла Джона Кандера «Кабаре» объявляется кастинг. Режиссер и хореограф Джорджо Мадиа (Италия) ищет артистов на центральные роли спектакля. ...
  • Виктор Рыжаков: «Будем вместе думать, каким будет наше завтра»

    В четверг, 9 января, глава московского Департамента культуры Александр Кибовский представил коллективу «Современника» нового художественного руководителя – Виктора Рыжакова. Встреча проходила в  закрытом формате. ...
  • «Она писала просто, ясно и безукоризненно точно»

    Наталья Крымова была камертоном не только театральной жизни. Многие годы ее статьи и телепередачи были одной из редких возможностей услышать живое слово, звучащее «поверх барьеров». Вместе с «Театралом» ее сегодня вспоминают коллеги. ...
Читайте также


Читайте также

  • В своем «Репертуаре…»

    Под занавес года Библиотека искусств (РГБИ) совместно с Национальной библиотекой (РНБ) и Санкт-Петербургской театральной библиотекой (СПбГТБ) выпустила второй том масштабного библиографического указателя «Репертуар русской драмы» (всего запланировано 5 томов). ...
Читайте также