Сражения на подиуме

 
Открытие фестиваля
«Подиум-2005» – международный смотр театральных школ – затмил все столичные фестивали (не исключая и вечно самодовольную «Маску»). Почти 50 спектаклей и мастер-классов, студенты чуть не всех театральных вузов России, много зарубежных. За неделю перед нами прошел парад лиц, которым в недалеком будущем предстоит определять сцену XXI столетия. Единственный упрек, который, правда, можно бы не делать в адрес организаторов, – перенасыщенность. Хотелось бы посмотреть как можно больше, но не получается из-за параллельных представлений.
Прежде всего ясен высокий профессионализм будущих, а в большинстве, поскольку речь идет о выпускных спектаклях, уже настоящих актеров, которых самая взыскательная аудитория приветствовала с энтузиазмом. Пальму первенства – с удовольствием – отдаю берлинцам из Школы Эрнста Буша с их «Хоэфорами». Сложнейшая задача, о которую ломали зубы классные профессионалы: перевести на сегодняшний театральный язык древнегреческую трагедию. При этом самое трудное – хор, когда-то посредник между героями и публикой, толкователь-комментатор разыгрываемых событий; как решать его сегодня? Не говоря уже о том, что с воспитательной точки зрения разделение студентов на протагонистов и массовку в принципе не очень справедливо.

Постановщик П. Кляйнерт обе задачи разрешил одним умным – и остроумным – способом. На сцену вышли ребята в современных костюмах, насыпали холмик, могилу Ореста, единственный сценографический объект. Жестами фокусников вытащили пластиковые пакеты, надели на головы. Пакеты разные, схожи лишь прорванные отверстия для глаз и ртов: сегодняшний аналог трагической маски. Не то токсикоманы, не то спецназ. Если современность одеяний уже не вызывает эстетического шока, то метаморфоза с пакетами однозначна – речь пойдет о дне сегодняшнем. В котором толпа – один из главных движителей. Срывая маску-пакет, актеры становятся действующими лицами, обретают индивидуальность; вновь скрываясь за раскрашенной пленкой, превращаются в часть безликой массы. Той самой, которая вынуждает Ореста к кровной мести, заставляя убить собственную мать.

Точное решение – и великолепный педагогический ход: каждому достается роль, и каждый выступает еще и хористом – двойная заинтересованность в слаженности спектакля. Безукоризненного еще и тем, как тщательно подобраны тональности голосов, диапазон от обычной речи – через речитатив – к почти пению, родовая память об античном театре и в то же время сегодняшняя агрессия звука.

[%3087%]Среди зарубежных отмечу изысканного австрийского «Мизантропа» (г. Грац, Университет музыки и драматического искусства), где застывшие на заднем плане фигуры казались барельефами и придавали особый привкус действию. Еще рафинированные «Шесть персонажей в поисках автора» у эстонцев (г. Вильянди, Академия культуры) – торжество психологической школы, когда даже молчащие действующие лица (Подросток и Девочка) неотрывно притягивают внимание. Была еще страстная напряженность «Свадьбы» Гомбровича, привезенной ребятами из Варшавской театральной академии...

Увы, на этом фоне отечественная школа – самая многочисленная – выглядела не блестяще. Разумеется, были достойные образцы: яростная и графически выверенная «Кровавая свадьба» (Челябинская академия культуры и искусств), завораживающе-трагичные «Недосказки» из РАТИ или бесшабашная «Как вам это понравится» (тоже из бывшего ГИТИСа). Но многие российские постановки заслуживают серьезных упреков – в том же Шекспире режиссерски безупречная работа А. Коручекова контрастирует со слабостью актерских созданий. Часто изобретательная пластика становится самоцелью – как в «Трех мушкетерах» питерской ГАТИ. Еще хуже, когда скудость мысли сочетается с унылостью новой драмы («Черное молоко» Воронежской академии искусств).

Наблюдая за тем, что происходило на «Подиуме-2005», с сожалением видишь – театральная школа России, как, впрочем, и сам театр, испытывает дефицит ярких творческих идей и решений.


  • Нравится


Самое читаемое

  • «Ленком» перенес вечер памяти Николая Караченцова

    Московский театр «Ленком» перенес дату вечера, приуроченного к 75-летию Николая Караченцова, на 27 января. Как сообщал «Театрал», мероприятие должно было состояться 21 октября – в преддверии дня рождения актера. ...
  • «В Москву, в Москву»

    В четверг, 10 октября, в Музее Москвы состоялась премьера постановки режиссера Дмитрия Крымова и продюсера Леонида Робермана «Борис». Еще не начался спектакль, а сразу становится жаль мальчиков. Вот они побросали портфели и играют в футбол. ...
  • «Вы открыли нам новую эру!»

    Двенадцать вечеров подряд в самом центре французской столицы на сцене театра «Мариньи», расположенного на Елисейских полях, вахтанговцы играли «Евгения Онегина» и «Дядю Ваню». Почти десять тысяч зрителей побывали за это время на топовых спектаклях Римаса Туминаса, принимая их чрезвычайно эмоционально и восторженно. ...
  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
Читайте также


Читайте также

  • В своем «Репертуаре…»

    Под занавес года Библиотека искусств (РГБИ) совместно с Национальной библиотекой (РНБ) и Санкт-Петербургской театральной библиотекой (СПбГТБ) выпустила второй том масштабного библиографического указателя «Репертуар русской драмы» (всего запланировано 5 томов). ...
Читайте также