Сергей Чонишвили: «Мы живём во власти стереотипов»

 
Больше всего в театре Сергей ЧОНИШВИЛИ опасается однообразия и говорит, что ради интересного эксперимента согласится на любую работу. Главное, чтобы она сопровождалась творческим поиском и расширяла актерский диапазон…

– Сергей, вы актер, который не перестает удивлять своей разноплановостью: столько у вас премьер и проектов…
– На сцене, конечно, интереснее существовать, когда ты ставишь над собой эксперименты, хотя и не знаешь, каков будет результат – плюсовой или не плюсовой. Срабатывает азарт. 

Последние десять лет я живу в ситуации собственного выбора, и жизнь моя вращается между четырьмя театрами. Плюс к этому есть еще и проект, который мы делаем вместе с Натальей Семёновой и Алексеем Айги. Это уже пять. Но мне не тяжело. Я хозяин собственной жизни в плане творчества, и мне это нравится. 

– Могли бы вы привести примеры вашей самой авантюрной истории в театре?
– Самый рисковый вариант это две премьеры подряд в нынешнем году, одна – 8 марта, другая – 10 марта. На оба спектакля («Теллурию» и «Творца») у меня было совсем мало времени. Кроме того, в этот промежуток я несколько раз отлучался из Москвы с другими проектами, и все же премьеры прошли хорошо. 

Здесь во многом заслуга Константина Юрьевича Богомолова, который пригласил меня в «Теллурию» и уверил, что все получится и все успеется. 

А несколько лет назад был еще ввод за три дня в «Свидетеля обвинения» на сцене МХТ.

– Рискованно…
– Но зато как интересно. Я люблю подобный экстрим, потому что в такие моменты срабатывают внутренние механизмы, о которых ты прежде и не подозревал. Их невозможно понять умом. Просто нужно слышать сердце. Это необъяснимо с точки зрения среднестатистической человеческой логики.

– Вы много лет прослужили в «Ленкоме», но там ваша театральная карьера не была столь яркой; зато сейчас вы нащупали свою нишу, отчего так?   
– Свою первую премьеру в «Ленкоме» я сыграл через 13 лет работы в этом театре. Другие люди за это время уже меняют несколько театров, однако я этого делать не мог, поскольку потерял бы московскую прописку. По сути, моя театральная биография была сделана вопреки ситуации в «Ленкоме». Почему меня выбрал Константин Богомолов? Не знаю, это его выбор, с ним всегда безумно интересно, я понимаю, чего он хочет добиться, слышу его, и мне близок его образ мысли. Не надо ничего объяснять: несколькими предложениями он может задать вектор действия, в котором я начинаю работать. 

– И творческих разногласий не возникало?
– Оставим это за рамками. Я считаю, с любым человеком нужно находиться в диалоге. Я против формулы, что режиссер должен быть умным, а артист – глупым. Это полное заблуждение. История совершается лишь в тот момент, когда люди, находящиеся на сцене, понимают, что они делают, работая на общий результат. Они всегда должны быть в диалоге с режиссёром, потому что откровенный диктат заметен, даже если это сделано профессионально и хорошо. Прекрасно, когда люди существуют в одной системе координат. 

У Константина Юрьевича есть замечательное качество – это наличие своеобразных ножниц. Он может сделать сцену, вычистить, выбелить, и она будет прекрасна, а после этого он от неё может отказаться или оставить одну треть.  

– Нет ли здесь опасности, что зритель не всё поймет благодаря такому монтажу?
– Нет. Здесь важно доверие, которое либо есть, либо его нет. Если зритель что-то не понимает, значит, ему (зрителю) не надо ходить на такие спектакли и тратить свое драгоценное время. А если все же есть желание понять, значит, человек пойдёт во второй раз, в третий и т.д. 
МХТ им. Чехова. «Идеальный муж». Реж. Константин Богомолов. Сергей Чонишвили – Дориан Грей


Я всегда против однозначно восторженных и однозначно уничижительных рецензий. Разница во мнении – это то, ради чего и существуют театр, кино, вообще искусство как таковое. Потому что говорить сегодня о художественной ценности чего-либо бессмысленно: только время расставит всё на свои места. Нужна дистанция. То, что сегодня считается замечательным, лет через сорок может оказаться ерундой. А то, что сегодня считается ужасным, лет через семьдесят вдруг превратится в классику. 

– Одна из ваших неожиданных ролей – Карлсон в «Мушкетерах». Как вы согласились на эту работу? На мой взгляд, это один из самых пугающих персонажей в репертуаре нынешнего МХТ.
– Это здорово, что образ Карлсона воспринимается именно так. В этой роли много параллелей. Наверное, нет смысла раскрывать все секреты (приходите на спектакль), но Константин Богомолов подразумевал здесь и артистов, которые всю жизнь играют только сказочных героев, типа 60-летней бабушки в образе Дюймовочки, и ангела смерти, появляющегося в любом образе.
 
– Вас ранит, если зритель во время спектакля встает и уходит?  Кстати, на спектаклях Богомолова это происходит достаточно часто. 
– Я не хочу никого осуждать, но мы живем во власти стереотипов. У нас в обществе есть установки, что вот это – правильно, а это – неправильно, вот это Пушкин, а вот это не Пушкин, вот это Чехов, а вот это не Чехов. Но кто, на самом деле, нам скажет, каков он, Чехов? Как он должен звучать сегодня? Те, кто больше всего кричит о том, что это Чехов или не Чехов, – люди, которые мало что знают о его творчестве и тем более биографию.

Многие приходят на спектакль посмеяться или поплакать над какой-нибудь слезливой историей, где всё понятно и нет никаких глубоких тайн. Вот это хороший персонаж, а это плохой, а эта героиня влюблена в плохого, но хороший её наставляет на путь истинный. 


Такой примитив мне не интересен. Но для кого- то подобная стилистика – шедевр. У нее есть свои почитатели, а значит, она тоже имеет право на существование. Просто мне она не интересна, и я никогда на нее не пойду. 

Лично я против запретов, пусть существуют разные театры, если же кормить зрителя одним и тем же блюдом, он потеряет чувство вкуса. И если всё время пичкать его суррогатом, он и будет жить суррогатом.   

В свое время на меня произвели впечатление слова Марселя Марешаля. У него спросили: «Что должен испытывать зритель в зале?» И тот ответил: «Зритель должен думать и получать удовольствие одновременно».  


Думать и получать удовольствие – прекрасное сочетание. Если я не хочу читать какую-то книжку, я и не буду ее читать. Но если я знаю, что о ней говорит энное количество людей, мнение которых мне интересно, я непременно попытаюсь её прочитать, чтобы понять, что же привлекло тех людей, с которыми у меня совпадают вкусы.

Вообще много проблем происходит от нашей традиционной окостенелости. Русский человек по природе консервативен и неохотно идет на эксперименты. Любое новшество принимается только после долгих познавательных инъекций. Если человек ест селёдку с картошкой и гречневую кашу, а ему предлагают вдруг устриц, лобстера, тайский суп и так далее, он скажет: «Нет, невозможно, это горько, это неинтересно, это противно». И так далее. А ты попробуй. Вот просто попробуй. И попробуй не раз, а несколько раз. 

Сейчас опасно на эту тему говорить, потому что у нас, как правило,  всё оценивают те люди, которые имеют, скажем так, два класса образования из десяти, но от них зависит множество решений. И они решают, что нужно есть, что пить, что читать, как жить, как дышать, считая себя истиной в последней инстанции. Они не принимают чужую точку зрения, потому что стоят на позициях, которые им понятны и для них безопасны. Поэтому, если предлагается нечто новое, это зачастую воспринимается такими людьми в штыки.
МХТ им. Чехова. «Мушкетёры. Сага. Часть первая». Реж. Константин Богомолов. Сергей Чонишвили – Карлсон | Фото: Екатерина Цветкова



– Насколько важен для вас гонорар при выборе ролей?  
– Зависит от интуиции. Я, слава богу, не голодаю. И даже когда я был не совсем материально успешен, я никогда не шел против собственной совести. Если обещали заплатить много, но роль мне не нравилась, я от нее отказывался. Меня интересуют все составляющие в разумной категории.  

– Вы часто от ролей отказывались?
– Случалось. Я стараюсь  корректировать  свою жизнь так, чтобы мой выход на сцену не становился той самой  рутинной работой, от которой я сбежал: когда ты вечером приходишь на спектакль и по тому, какой костюм у тебя висит на вешалке в гримерной, ты понимаешь, кого сегодня будешь играть.
 
Не хочу играть двадцать четыре спектакля в месяц. Мне неинтересно это не потому, что я не понимаю, как это делать, просто я уже прошел эту стадию. Мое отношение к тому, что я делаю в этом случае, станет не как к работе с большой буквы, а как к работе с маленькой, то есть просто как к ремеслу. А я не хочу заниматься ремеслом, мне важно получать удовольствие.
МХТ им. Чехова. «Событие». Реж. Константин Богомолов. Сергей Чонишвили – Алексей Трощейкин


– Как происходит профессиональный отбор той работы, от которой можно получать удовольствие?
– Интуитивно. Для меня важно наличие истории. Я отношусь к той категории артистов, которые читают пьесы и сценарии, прежде чем ответить да или нет. Когда мне говорят: «Это комедия» – и присылают какой-нибудь поэпизодник, я отвечаю: «Мне это ни о чем не говорит. Ребята, пришлите мне текст, тогда я пойму, что это такое». 

Потому что в кино история – это половина дела. То же самое в театре. Я должен знать, что это и ради чего. Я должен понимать, кто это делает и почему. 


Допустим, еще не было пьесы, когда ставили «Идеального мужа», и Константин Юрьевич рассказал концепт: некие люди, достигшие определенных позиций в обществе, пытаются сыграть Уайльда, но у них не получается, потому что у них другой бэкграунд. Мне это понравилось, и я согласился.  Или, например, «Теллурия» – некий психотерапевтический сеанс. Всё понятно. 
 


Справка
Сергей Чонишвили
Родился: 3 августа 1965 г.
Образование: Щукинское театральное училище в 1986 г., после чего был принят в «Ленком».

Театральная карьера: играл в спектаклях Марка Захарова «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», «Оптимистическая трагедия» (Приближенный Вожака), «Поминальная молитва» (Нахум), «Безумный день, или Женитьба Фигаро» (Бартоло), «Диктатура совести» (Гоша), «Жестокие игры» (Никита), «Юнона и Авось» (Первый сочинитель), «Королевские игры» (Генри Норрис), «Мудрец» (Городулин, Голутвин, Курчаев), «Варвар и еретик» (де Грие), «Мистификация» (Ноздрев), «Ва-банк» (Салай Салтанович), «Женитьба» (Кочкарев).

Играл Гильденстерна в «Гамлете» (реж. Глеб Панфилов), Ислаева в спектакле Владимира Мирзоева «Две женщины».
В Театре Олега Табакова играл в спектаклях Андрея Житинкина «Псих» (Венька) и «Старый квартал» (Тай).

В Театре наций играет в спектакле Якова Гырдева «Метод Грёнхольма» (Фэрран) и в спектакле Константина Богомолова «Гаргантюа и Пантагрюэль» (Панург). С 2012 г. играет в спектаклях Московского Художественного театра.


  • Нравится


Самое читаемое

  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
  • «Он прошел в искусстве счастливый путь»

    Во вторник, 1 октября, в московском театре «Ленком» проходит церемония прощания с Марком Захаровым. Художественный руководитель театра, народный артист СССР ушел из жизни 28 сентября. Проститься с ним пришли многие деятели искусства, в числе которых Александр Калягин, Галина Волчек, Александр Ширвиндт, Евгений Миронов, Константин Богомолов, Юрий Бутусов, Марк Розовский, Евгений Писарев, Дмитрий Крымов, Миндаугас Карбаускис, Алексей Бородин, а также тысячи поклонников творчества мастера. ...
  • «Мы должны быть вместе»

    Фото: Михаил Гутерман  Во вторник, 1 октября, Московский театр «Современник» открыл 64-й театральный сезон. По традиции, сбор труппы состоялся в день рождения первого художественного руководителя театра Олега Ефремова. ...
  • Константин Райкин: «Я совершенно не согласен с сегодняшним решением суда»

    На сайте «Сатирикона» опубликован комментарий худрука театра Константина Райкина по поводу приговора Павлу Устинову, которому Мосгорсуд изменил наказание с 3,5 года колонии на год лишения свободы условно с испытательным сроком два года. ...
Читайте также


Читайте также

  • Наталия Опалева: «Мы придумали особый жанр – «изо-сериал»

    Проект Музея AZ «Свободный полет», посвященный Андрею Тарковскому и художникам неофициального искусства второй половины ХХ века, с успехом прошел в Западном крыле Новой Третьяковки. «Театрал» побеседовал с генеральным директором Музея AZ Наталией Опалевой. ...
  • «Эта великая книга еще не прочитана»

    Молодежный театр на Фонтанке продолжает программу международного сотрудничества. В апреле Шведский театр из города Турку представит на этой сцене спектакль «Женщины – 3» финской писательницы и режиссера Туве Аппельгрен, а недавно здесь состоялась премьера испанского театра «Трибуэнье» «Полет Дон Кихота». ...
  • Сергей Скрипка: «Наше кино движется в правильном направлении»

    В субботу, 5 октября, художественный руководитель и главный дирижер Российского государственного симфонического оркестра кинематографии Сергей СКРИПКА отмечает 70-летие. В преддверии праздника «Театрал» побеседовал с юбиляром. ...
  • Олег Басилашвили: «Товстоногов занимался жизнью человеческого духа»

    В эти дни в БДТ им. Товстоногова всё связано с именем Олега Басилашвили: на фасаде театра появился огромный баннер с фотографией из премьерного спектакля «Палачи», в котором народный артист СССР играет главную роль, а в фойе устроили масштабную выставку, где фотографии из семейного архива, кадры из фильмов, сцены из спектаклей перемежаются с цитатами юбиляра. ...
Читайте также