«Без новаторства любая традиция мертва»

23 мая – день памяти Георгия Товстоногова

 
В этот день (23 мая) 30 лет назад не стало Георгия Товстоногова, выдающегося режиссера, автора спектаклей, которые по силе своего психологизма, по многозначности заложенных в них мыслей стали вершиной драматического театра ХХ столетия. В день памяти Георгия Александровича хочется вспомнить лишь некоторые его высказывания, которые, как и всё эпистолярное наследие режиссера, не утратили своей актуальности.
 
Театральный режиссер сегодня – это не постановщик, это автор спектакля. Возможности режиссера в трактовке пьесы сегодня безграничны. Его роль в создании спектакля (и ответственность, следовательно) возросла во много раз даже по сравнению с годами расцвета режиссерского творчества самого Станиславского. (Я не сравниваю, разумеется, результаты творчества). Не нужно бояться признать это, как вообще не нужно бояться признавать естественные изменения в искусстве…
 
* * *
Трагедия художника, если его спектакли становятся незыблемым каноном. Ибо канонизирована в искусстве может быть лишь буква – дух искусства канонизации не поддается. На наших глазах такую трагедию пережил Станиславский, к счастью, после своей смерти. Теперь мы должны позаботиться восстановить не в ученых трудах, а в сердцах, в живом деле художников театра разнообразное и могучее влияние его духа. В искусстве есть законы – их надо изучать, им надо следовать. Но в искусстве не должно быть догм. Закон – следствие практики, ее обобщение, а норма всегда над практикой, вне практики художника. Закон искусства проистекает из самого искусства, норма же в искусство привносится. Я против нормативности!
 
* * *
Образование режиссера имеет свою особенность. Эта особенность роднит его с писателем и ученым естественных наук. У писателя есть лаборатория творчества. Его экспериментальное поле – жизнь и чистый лист бумаги.
У режиссера есть своя лаборатория творчества. Это жизнь и сцена, актеры и зрители. Последние три элемента (повторю их – сцена, актеры и зрители) заменяют режиссеру лист бумаги. Это особенность нашей профессии. Ее аксиома. Более того, это первая особенность – первая аксиома.
 
* * *
Мне приходилось и приходится видеть, как режиссер, никуда не ездящий и мало что видящий, пораженный ярким впечатлением от произведения какого-либо из крупных мастеров современного западного искусства, тут же стремится претворить его в очередном своем спектакле… Так рождается провинциализм.
 
* * *
Я люблю не знать частностей, люблю даже не слишком точно знать текст перед репетицией. Я люблю в процессе репетиции совпасть с автором. Мне важна свободная импровизация, маневрирование, без всякого пиетета, любыми способами создания спектакля, в любой их последовательности и продолжительности. Все определяется необходимостью данного.
Вот для чего мне нужно мочь все, уметь все!
 
* * *
Очень трудно не повторяться, делая театр.
Еще сложнее избежать цитат и банальности, размышляя о театре. А может, и не надо претендовать на оригинальность?
Не следует, на мой взгляд, в искусстве хвастаться «таким-то количеством спектаклей на такую-то тему». Стремиться следует к торжеству мастерства, подлинного, идейного. Ибо ничто так не компрометирует мысль, идею, как серые, неточные, фальшивые слова. Слова – одежда фактов, сказал Горький. Эта формула применима и к языку сценического искусства, где, как и во всякой поэзии, одинаково важно не только что сказать, но и как сказать.
 
* * *
Если в процессе работы режиссер занят самовыявлением, а не извлечением, утверждением истины, актеры почувствуют это. И как бы ни был ловко и ладно сколочен спектакль, зритель рано или поздно обнаружит внутреннюю пустоту его строителей. Вне большой мысли нет художественного образа, а ложная идея ничуть не лучше безыдейности.
 
* * *
Слишком модные (они же – псевдоспорные) произведения смещают порой эстетические критерии. Не знаешь, как поступить. Откровенно не примешь, не пойдешь на компромисс – прослывешь ретроградом, да не просто прослывешь, а вроде и в самом деле станешь. Ведь автор-то явно одаренный, бунтует против рутины (что всегда хочется от всей души поддержать), стремится к непроложенным тропинкам (а если завели они его не туда, это, как говорится, другой вопрос). Не выскажешь своих сомнений – согрешишь против собственной совести, против объективности. Так и остаешься перед дилеммой: с одной стороны так, с другой – эдак. А ведь не должно существовать взаимоисключающих сторон!
 
* * *
Без новаторства любая традиция мертва. Но наше сегодняшнее мастерство может основываться только на том, что накоплено предыдущими поколениями. Неразумно изобретать своим умом тяпку, когда давно придуман комбайн. Глупо и расточительно каждый раз начинать с нуля, пренебрегая уже открытым, завоеванным, понятым.
 
* * *
Из спектакля, где режиссер – самодержец и деспот, уходит тот кислород, тот целебный источник, откуда во все времена черпал свои живительные силы русский и – позднее – советский театр. Ни одна из проблем поиска новых выразительных средств, ни один из методов современной режиссуры не обретет реальности, не принесет плодов, если не будет выявлен через актера. Почему так внимательно, вдумчиво следят за нашими премьерами зарубежные коллеги? Потому что в лучших наших постановках режиссерской замысел и образный ход, сколь бы самобытным и ярким он ни был, всегда помножены на неравнодушное актерское сердце, на его гражданское мироощущение, на психологию.
 
* * *
Раньше писали письма. Писатели – артистам, критики – режиссерам, режиссеры – друг другу. Теперь только статьи…
Станиславский говорил: свои недостатки художник знает сам, даже когда не говорит о них, но как ему нужна поддержка! Право же, отчего не писать письма (или – на худой конец – не звонить по телефону)? Эпистолярный жанр и звонки, разумеется, не должны заменять статей – подобное желание выглядело бы анекдотичным. Но, право же, нам так не хватает глубоко личной интонации в статьях, которые мы читаем, понимания некоторых профессиональных черт нашего искусства…
 
* * *
Театр может существовать – худо-бедно – без денег, без молодой героини и даже без главного режиссера (увы, такие случаи наблюдаются). Но без пьесы – никогда, как ваятель – без гипса, как хлебороб – без земли и семян. Может, театр и действительно начинается с вешалки, но только тот, у которого есть пьеса.
Современная пьеса и хорошая пьеса – понятия далеко не всегда тождественные. Здесь, как в каждом большом деле, главенствующая роль принадлежит мастерству.
 
Цитаты приведены по книге: Товстоногов Г.А. Круг мыслей. М., 1972.


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы. 

  • Нравится


Самое читаемое

  • Балерина Светлана Исакова погибла в ДТП

    10 августа трагически оборвалась жизнь ведущей солистки балета Харьковского театра оперы и балета Светланы Исаковой. Артистка скончалась от полученных в автокатастрофе травм. В момент аварии Светлана ехала вместе с мужем в маршрутном такси из Борисполя в Харьков. ...
  • Forbes назвал десятку самых состоятельных театров России

    Эксперты экономического журнала Forbes опубликовали 6 августа результаты анализа, согласно которому они выявили десятку российских театров федерального подчинения, которые в 2018 году получили больше всего денег из бюджета. ...
  • Михаил Ефремов обратился к министру МВД

    Актер Михаил Ефремов записал видеообращение министру МВД Колокольцеву в стихах (автор текста Андрей Орлов (Орлуша). Напомним, 31 июля в Москве арестовали актера театра «Современник» за пародию на пьяного полицейского. ...
  • «Доверия ей мы оказать не можем»

    На пресс-конференции, которая состоялась в понедельник, 5 августа, в ТАСС, худрук театра «У Никитских ворот» Марк Розовский ответил на вопрос о дальнейшей работе в его театре бухгалтера Нины Масляевой, обвиняемой по делу «Седьмой студии». ...
Читайте также


Читайте также

  • Илья Лыков: «Я хотел бы сыграть с Неёловой роман»

    Илья Лыков – ведущий актер молодой труппы «Современника». За одиннадцать лет работы в театре он выпустил двадцать спектаклей, сыграв в половине из них, если не главные, то значительные роли. Семь  лет назад Илья удивил всех, явившись на сбор труппы в полтора раза худее себя прежнего, потеряв тридцать килограммов, тем самым резко скакнув из острохарактерных персонажей в герои. ...
  • Олегу Стриженову исполнилось 90 лет

    В субботу, 10 августа, известному артисту театра и кино Олегу Стриженову исполняется 90 лет. Отмечать юбилей актер планирует в кругу семьи. По словам юбиляра, он не придает большого значения круглым датам. От публичного празднования своего дня рождения Стриженов отказался уже много лет назад и по сей день следует этому решению. ...
  • Константин Богомолов: «Мне хочется, чтобы Бронная стала успешным театром»

    В четверг, 1 августа, в Театре на Малой Бронной состоялся сбор труппы, на котором Константин БОГОМОЛОВ объявил о предстоящих планах (подробнее см. репортаж «Театрала»). По окончании встречи режиссер ответил на вопросы журналистов. ...
  • Юлия Хлынина: «Хочу услышать свой голос»

    К своим 27-ми годам Юлия Хлынина успела поработать с такими режиссерами, как Константин Райкин, Андрей Кончаловский, Евгений Марчелли, Станислав Говорухин, стать одной из ведущих актрис молодого поколения в Театре Моссовета и сняться в двух десятках картин. ...
Читайте также