Виктор Сухоруков: «Единственный не может быть вторым»

 
Под занавес сезона в Киноклубе «Эльдар» по традиции состоялся «Звёздный вечер» «Театрала», одним из героев которого стал Виктор СУХОРУКОВ. Актер появился на сцене под бурные овации и сразу взял инициативу в свои руки.
 

– Я немного нарушу сценарий! Сегодня не будет ничего заданного, запланированного, всё у нас будет экспромтом. Жизнь есть жизнь!

Вы не поверите, пока я стоял за кулисами, – волновался, а вышел – и мне стало легко! Наверное, потому, что сцена – моя родная территория.

Вот сегодня здесь перечислили, сколько фильмов и спектаклей в моей биографии, а эгоизм куда деть? А честолюбие? Тщеславие? Самовлюбленность? Зависть, ревность? Куда денешь? От этого не избавиться.

Вы видели сейчас на фотографиях орехово-зуевского мальчика. Конечно, в жизни всё было намного сложнее, тяжелее, драматичней, чем это рассказано в коротком биографическом ролике. Вот был Витька Сухоруков из Орехово-Зуево… Кстати, мне там уже бронзовый памятник поставили. Как тут не зазнаться? Я еще живой, я еще бегаю, а мне уже бронзовый памятник предприниматели поставили… Но это всё мелочи, всё детали…

Дело в том, что «Звезда Театрала» – это первая моя зрительская премия. Помню, получая ее, я думал, а почему мне не дали «Звезду Театрала» за спектакль «Царство отца и сына», который девятый сезон идет в Театре Моссовета и где я блестяще играю? (Смех, аплодисменты.) А что – сам себя не похвалишь, день прошел неудачно! Надеюсь, вы правильно поймете мою иронию. Но, действительно, у меня есть спектакли, которые заслуживают внимания не только словом, не только грамотой, но и статуэточкой, медалькой, брошечкой… Есть в моей биографии работы, которые этого не дождались. Тот же «Тартюф» на Малой Бронной…

Конечно, любая премия – это маленькое изящное баловство, это такая игрушка, подарок. Я отношусь к призам, как к значкам, как к статуэткам на комоде, ведь искусство – это не спорт. В искусстве не может быть лучших и худших, не может быть второго плана…


Стоп! Кстати, перед вами гениальный актер второго плана, потому что вся моя жизнь проходила всегда во втором ряду, во втором эшелоне, во втором вагоне, на втором крыле. Я всегда был вторым. А разве это плохо? Когда у меня, у второго, зрительный зал полон! Аншлаги, аплодисменты гремят так, будто друг на друга наезжают два паровоза! Это я агитирую вас – идите в театр! Не живите, не умирайте там, но приходите – это очень интересно!

Однажды я пришел на церемонию «Звезда Театрала» получать премию за роль императора Домициана, и вдруг мне вручают приз «За лучшую мужскую роль второго плана». Я спрашиваю президента премии: «Какой же это второй план? Я же император! У меня главная роль!» А он мне отвечает: «Виктор, но спектакль же называется «Римская комедия (Дион)». А Диона играл Георгий Георгиевич Тараторкин, но ему приз не дали. Этим я и утешился. Я был вторым или третьим, а мне – дали!

Поэтому, когда меня пригласили на этот вечер, я с радостью согласился и сказал: «Я буду! Я нашел тему!»
Сегодня перед вами стоит Виктор Сухоруков с очень оригинальной исповедальной историей. Я говорю о том, о чем я никому никогда не рассказывал – о своих наградах.

Так вот, насчет второго. Все мы, родившиеся на этой Земле, никогда не будем вторыми, потому что мы – единственные. Каждый из нас – единственный, а как единственный может быть вторым? Это люди придумали, чтоб не запутаться, кто первый, кто второй…

Собираясь сюда и гуляя в трусах по паркету своей квартиры, я проходил мимо сервантной стойки с моими призами (а призов у меня больше, чем посуды) и стал вспоминать: это – за то, это – за это, это потому-то… И вдруг меня осенило: вот она, тема разговора для встречи с вами! Второй! Единственный второй.


Вот в «Царстве отца и сына» я Федора Иоанновича играю, «Московский комсомолец» меня награждает за тандем с Сашей Яцко, приз – на двоих! А до этого в Театре Вахтангова в «Короле Лире» я играл Шута, и вдруг меня наградили призом-тарелочкой за тандем с Максимом Сухановым. Почему? Он – Лир, я – Шут, но назвали этот приз «Су-2». Опять в паре! Да что ж такое! Тут вдвоем, там вдвоем, за «Игроков» у Меньшикова премию Чехова получили, вообще, за ансамбль. А где же я-то, единственный?

А в результате я понял, что все эти призы – не главное. И, поверьте мне, это не подобострастие с моей стороны. Я давно уже понял: высшая награда для актера, честь, радость и лекарство – это публика! Зритель! Так что вы – моя награда! И все мои спектакли идут с аншлагами. И поэтому я стал как-то по-другому относиться и к власти, и к ситуации в стране. Значит, не всё плохо, раз народ пришел, купил билеты, сидит в зале и аплодирует, причем аплодирует так, что, как раньше говорили, «пыль падает с люстр».

Конечно, есть у меня роли, которые так и не дождались своего, якобы, признания, но это неважно, – публика всё сказала! «Тартюф» – шестой сезон, во все дни – аншлаг, «Царство отца и сына» – девятый сезон, аншлаг, «Р.Р.Р.» по «Преступлению и наказанию» – аншлаг, молодежь криком кричит и приходит колледжами, классами, рядами, легионами. Благодарит. Цветов у меня всегда полно, как у Пугачевой. В квартире ваз не хватает, приходится ставить просто в стеклянные банки.

И в кино то же самое оказалось. Долго не было в моей жизни кинематографа, очень долго. И вот 1992 год. Теплоход «Русь». Фестиваль «Созвездие», и я в номинации «За лучшую мужскую роль» в «Комедии строгого режима». Было шестнадцать кандидатов на эту премию. И вдруг Женя Миронов и я набираем у жюри одинаковое количество баллов при голосовании. Тогда жюри вытаскивает меня из списка «Лучшей мужской роли» и заталкивает в «Мужскую роль второго плана». И Женя получает приз за главную роль, а я – за роль второго плана. И не важно: второго или третьего плана, главное, получил! Да и не получил бы, главное, чтобы звали, чтоб был нужен, востребован, интересен... 

В результате призов у меня много, но и среди кинематографических ролей есть парочка моих персонажей, которые так и остались сиротами, без наград, а они заслуживали внимания. Это фильм Алексея Балабанова «Про уродов и людей», и работа старейшего нашего режиссера, классика Виталия Мельникова «Агитбригада «Бей врага!», я там сыграл Никанора Васильевича Калинкина, контуженного солдата, которого комиссовали, и он возглавил концертно-киношную бригаду. И вот она плывет по реке, как по России-матушке, и выступает в деревнях, в рыболовецких хозяйствах. История замечательная, как срез жизни нашей страны. И вот там я сыграл этого Никанора, и хорошо сыграл. Я этой ролью передал привет всем поколениям из прошлого – от Юматова, Петра Олейникова и Николая Крючкова до Олега Даля и даже Высоцкого. Я всех их вспоминал, играя эту роль. Меня выдвинули номинантом на «Золотого орла», но не дали, потому что вместе со мной в номинации был Федор Бондарчук с фильмом «Тиски». Да к тому же в тот год рассматривался фильм Никиты Михалкова «Двенадцать», и каждый из этих двенадцати получил статуэтку, а мне не досталось.

Но прошло какое-то время, я сыграл маленький эпизод, для меня не такой значимый, в светлом фильме «Овсянки» Алексея Федорченко, и вдруг – я даже не ожидал – меня выдвигают на «Лучшую мужскую роль второго плана», и на «Золотого орла», и на «Нику»! А я-то играю там тридцать секунд или минуту. Думаю: «За что?!» И вдруг объявляют: «Виктор Сухоруков!» И я бегу, получаю «Золотого орла». Проходит немного времени, и ко мне прямо в офисе у Меньшикова подходит режиссер по фамилии Кавун и говорит: «Вы украли у меня премию «Золотой орел»! Вы не должны были ее получать, ее должен был получить другой актер». Не буду называть фамилию, потому что я обожаю этого актера и он действительно заслужил, но я ответил: «Успокойся, я же ее не просил, не покупал, мне ее дали, я и взял». А он мне вдруг предъявил такие претензии. Так что, когда меня с этой же ролью номинировали на «Нику», что я сделал? Я пошел в строительный магазин и купил ножовку по металлу. Решил, пойду на «Нику» с ножовкой, если объявят, что я победил, то выйду с пилой и скажу: «С кем поделиться?» Но «Нику» не дали, и хорошо: представляете, если бы они меня еще с этой ножовкой увидели! 

Конечно, восприятие искусства – вещь индивидуальная и очень вкусовая. Это зависит и от культуры, и от образования, и от родителей, и от того мира, где ты существуешь, от точки Земли, где ты родился и вырос. Очень много зависит от мировосприятия того или иного театрального и кинематографического явления. Недавно мне кто-то подсунул посмотреть отзывы в интернете. Посмотрел: прямо на одной линии «Ужас» и «Гениально». Всё рядом – и похвалы, и проклятия. Так и живем. Вот сейчас в Театре Моссовета у меня идет спектакль «Встречайте, мы уходим» – история простая-простая, а зал – битком, билеты проданы, крики восторга. Поэтому я так набаловался вниманием публики и настолько привык шагать под шум аплодисментов, что понял: премия «Звезда Театрала» вручается нам за то, что мы, актеры, – посредники между публикой и тем, что происходит на сцене.

А на самом деле это награда не мне, не спектаклю, а награда публике. Это публику награждают за ее вкус, выбор, а самое главное – за то, что в театр ходит.

  • Нравится


Самое читаемое

  • Марина Брусникина стала худруком театра «Практика»

    Режиссер Марина Брусникина назначена художественным руководителем Московского театра «Практика». Об этом «Театралу» сообщили в пресс-службе театра. Ранее «Практику» возглавлял Дмитрий Брусникин, он ушел из жизни 9 августа. ...
  • Александр Калягин: «Надеюсь, что Кончаловский получит более верную информацию»

    Прежде всего хочу сказать, что я не против, а рад, что может возникнуть новая премия. Как говорят, много денег не бывает, так и много премий не бывает. Не вижу ничего плохого, что кто-то из коллег будет поощрен этой новой премией. ...
  • Минкульт запретит артистам увольняться за месяц до выступления

    Минкультуры намерено обязать артистов уведомлять о своем увольнении в письменной форме не позднее, чем за месяц до планируемого выступления. Соответствующие поправки будут внесены в Трудовой кодекс РФ. «В целях исключения срыва показов театральных постановок и цирковых номеров предусмотрена норма, согласно которой творческий работник имеет право расторгнуть трудовой договор по своей инициативе, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за один месяц, за исключением случаев, когда трудовой договор заключен на срок менее четырех месяцев», - сообщили ТАСС в пресс-службе Минкультуры. ...
  • Марк Захаров: «Есть вещи, которые меня пугают»

    В субботу, 13 октября, художественному руководителю «Ленкома» Марку Захарову исполняется 85 лет. Однако юбилей – это всего лишь формальный повод напроситься на интервью к режиссеру, который всегда ироничен и мудр в рассуждениях и оценках. ...
Читайте также


Читайте также

  • «Никогда не забуду спектакль в Афганистане после бомбежки»

    Художественный руководитель Bond Street Theatre (США) Джоанна Шерман долгие годы занимается театром в горячих точках. И утверждает, что в момент социальных катастроф театр может лечить и придавать силы. Некоторыми деталями своей работы режиссер поделилась с участниками международного фестиваля «Минифест», который проходит в эти дни в Ростове-на-Дону. ...
  • «Мы не хотим Трампа, но хотим хороший театр»

    Американский режиссер Патрик Шарратта в России впервые. Его визит на фестиваль «Минифест» (проходит в Ростове-на-Дону) стал важным событием для театральных деятелей, поскольку Патрик уже не первый год подряд представляет интересы детского театра в ООН (официально его должность называется руководитель проектов World Development Foundation, INC). ...
  • Марк Захаров: «Есть вещи, которые меня пугают»

    В субботу, 13 октября, художественному руководителю «Ленкома» Марку Захарову исполняется 85 лет. Однако юбилей – это всего лишь формальный повод напроситься на интервью к режиссеру, который всегда ироничен и мудр в рассуждениях и оценках. ...
  • Никита Высоцкий: «Я взрослел вместе с «Таганкой»

    Сын Владимира Высоцкого Никита охотно согласился стать героем спецпроекта «Театрала» «Дети закулисья», однако сразу предупредил: «Я мало бывал за кулисами, чем не похож, наверное, на многих театральных детей. ...
Читайте также