«Из-за самоцензуры мы лишаем театр важных смыслов»

 
18 марта россияне выбрали президента, после чего, как полагается, произойдет целый ряд кадровых перестановок, в том числе в правительственных органах, регулирующих культурную отрасль. На какие проблемы вы бы обратили внимание нового руководства страны? Этот вопрос «Театрал» задал экспертам.
 
Иосиф Райхельгауз, художественный руководитель «Школы современной пьесы»:


– На мой взгляд, необходимо увеличить дотации на культуру, потому что для России культура – это главный экспортный продукт. Даже нефть и газ не стоят нашей музыки, живописи, литературы и театра. Каждый раз убеждаюсь в этом, бывая на крупных международных фестивалях и читая лекции в зарубежных университетах. Наше важнейшее достояние хотелось бы максимально сохранить. Поэтому нужно, чтобы и правительство, и президент занимались этим вплотную и чтобы культура субсидировалась не по остаточному принципу.

Если культурная отрасль станет самой объемной, то через человека, живущего в этом пространстве, мы приобретем и все остальное. А пока, мне сдаётся, происходит наоборот, поэтому мы стремительно оказываемся в кольце «врагов» и постоянно рассказываем о наших достижениях в области обороны, а не в той единственной сфере, которая занимается человеком. Ведь культура – это прежде всего человек.

 
Олег Лоевский, театральный критик: 

– Меня волнует проблема свободы слова и самовыражения художника. Цензура сегодня растет, к сожалению, изнутри и снаружи. Директора театров, опасаясь неприятностей, стремятся всячески ограничить художников, в том числе и в выборе пьес, боятся острых, как им кажется, моментов, невпопад вставляя в свою речь кодовые слова: «оскорбление чувств верующих», «русофобия»,  «мат на сцене», «духовные скрепы»… Это просто какие-то заклинания, которые произносятся постоянно. Но и в разговорах с художниками я порой слышу: «Да что вы, нам никогда не разрешат ставить эту пьесу, нечего и пробовать – здесь же «запретные» темы».

Из-за этой самоцензуры мы ограничиваем себя, лишаем театр каких-то очень важных смыслов. Между тем, художник – это сейсмическая станция, которая предупреждает общество о том, что с ним происходит. Если эту станцию перенастроить так, чтобы она не чувствовала землетрясений, что же тогда получится?..


В то же время, и это, пожалуй, главное, что должно быть произнесено вслух: художник имеет право на ошибку. Нельзя забывать, что все художники – люди.
 
Никита Бетехтин, режиссер:

– Я бы призвал внедрять в сферу культуры поменьше нормативных актов, поскольку у искусства есть свои внутренние фильтры: его не надо никуда направлять, оно развивается по собственным законам. И даже когда государство ограничивает свободу художника, проблем культурной отрасли это всё равно не решает. Разве на улицах стало меньше мата после того, как ненормативную лексику запретили использовать в театре? А закон «Об оскорблении чувств верующих», на мой взгляд, только разжигает конфликт между религиозным и светским обществом.

Искусство – это отражение социума, способ коммуникации между художником и аудиторией. Задача искусства как раз и состоит в том, чтобы обозначать болевые точки общественной жизни. А бессмысленные ограничения и запреты подчас лишают театр возможности заявить о важных вещах.
 
Ярослава Пулинович, драматург:

– В первую очередь я бы обратила внимание на дело «Седьмой студии». Алексея Малобродского посадили в СИЗО, остальных фигурантов – под домашний арест, хотя они не представляют опасности для общества и не собираются скрываться от следствия. Мне кажется, меры, которые к ним применили, совершенно недопустимы.

Другая проблема – уровень заработной платы работников театров в провинции. Ни для кого не секрет, что в некоторых региональных театрах актеры получают по 10–12 тысяч рублей в месяц. Люди вынуждены, что называется, халтурить, «дедморозить», выступать на корпоративах, чтобы прокормить себя и свою семью. Как в таких условиях человек может работать в театре полноценно?


Третье – это цензура в театре. Официально ее вроде нет, но негласно она прорастает. Директора боятся острых тем, потому что после скандала с «Тангейзером» никто не хочет разборок с «оскорбленными верующими». Все пытаются по возможности уйти от этих тем, а от этого страдает современная пьеса.   

Я считаю недопустимым, чтобы какая-либо религиозная община или организация влияла на театр.  Мы, работники театра, не приходим в церковь с претензиями, что священник поет недостаточно артистично, не рассказываем, как проводить службу. Так почему же священнослужители вмешиваются в дела театра? Я считаю закон «Об оскорблении чувств верующих» совершенно дискриминационным по отношению к другим слоям населения. Он ни в коей мере не может быть применим к театральным постановкам, потому что верующие зачастую воспринимают их чересчур прямолинейно, то есть не считывают подтекста и упрощают цели и задачи театра.
 
Евгений Водолазкин, писатель:

– Я много путешествую по стране и нередко слышу жалобы жителей Сибири и Дальнего Востока на то, что к ним очень долго идут книги и книги эти дороги. Известно, что книгоиздательство в России сосредоточено по преимуществу в Москве и до некоторой степени в Петербурге. Но ситуация, когда книгу нужно ждать месяц, а иногда и год, кажется мне совершенно недопустимой. В некоторых регионах, например на Камчатке, работают энтузиасты, которые заботятся о том, чтобы новые книги оперативно поступали в магазины. Это здорово, что есть такие люди, но в то же время я убежден: чтобы книги быстро доходили до самых дальних точек страны, должна существовать специальная государственная программа, имеющая в том числе и финансовую основу. Чтобы за Уралом так сиротливо не ждали новинок, которые давно знакомы Москве и Петербургу.

Я думаю, что государству было бы нелишним взять на себя часть расходов, которые несут предприниматели, занимающиеся распространением книг в отдаленных регионах. Вне моей компетенции говорить о том, как это делать в деталях, но я не сомневаюсь, что такую помощь можно было бы организовать. Если бы книги появлялись одновременно и в столицах, и в регионах, это помогло бы преодолеть разрыв уровня жизни, который, как мы знаем, существует в огромной стране.


Другая проблема – это доступность книг. Посмотрите, как дороги книги в сравнении с зарплатами россиян. Цены сейчас составляют от 600 до 1000 рублей. Это дорого для человека, который живет на 15, 20, 30 тысяч в месяц. С этим тоже нужно что-то делать. На мой взгляд, в такой литературоцентричной стране, как Россия, книгу нужно было бы объявить предметом первой необходимости, чтобы у нее был такой же статус, как у хлеба, молока, у самых нужных в повседневности продуктов.


Книги еще оттого дороги, что арендная плата в магазинах слишком высока. Есть разные способы помощи книгоиздательству. К разработке программы следует подключить профессионалов книготорговли. Но со своей стороны я считаю необходимым эту проблему обозначить.

Если подвести итог в одной фразе, то книги должны быть доступны, и не просто доступны, а доступны всей стране сразу после их издания.



Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.

  • Нравится

Самое читаемое

  • «Театр лучше, чем телевизор, знает о том, чем живет страна»

    «Театрал» по традиции попросил критиков и экспертов подвести итоги сезона, определив успехи, поражения и тенденции. Сегодня – слово Павлу Рудневу, доценту ГИТИСа, зам. худрука МХТ им. Чехова по спецпроектам (мнения других экспертов читайте в ближайшие дни). ...
  • Константин Богомолов выпускает «Славу» в БДТ

    Режиссер Константин Богомолов готовит на Основной сцене БДТ им. Товстоногова постановку «Слава». Предпремьерным показом 8 июля театр завершит юбилейный 100-й сезон, премьера состоится осенью. «Слава» стала первой пьесой знаменитого поэта и сценариста Виктора Гусева, напомнили в пресс-службе БДТ. ...
  • Эрдоган остановил работу турецких театров

    Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган 11 июля издал приказ, согласно которому прекращается финансирование театров, отменяются все спектакли, гастроли и любая другая творческая деятельность. Также приказ требует расторжения контрактов с артистами. ...
  • Приснилась Гурченко

    Редеет поколение, уходят друзья и коллеги, всё острее дефицит искренности. Стремительно растёт горечь накопления биографии. Забвение грустное, но… закономерное явление.   Мечты о бессмертии дико дифференцированы. ...
Читайте также


Читайте также

  • Мосгорсуд возвращает дело Малобродского в Басманный суд

    В среду, 18 июля, состоялось судебное заседание по апелляции Алексея Малобродского. Мосгорсуд вынес решение апелляцию частично удовлетворить, решение об ограничении ознакомления с делом отменить, отправить дело обратно на рассмотрение в Басманный суд. ...
  • В Мосгорсуде рассматривают апелляцию Малобродского

    В Московском городском суде началось заседание по апелляции Алексея Малобродского на ограничение времени ознакомления с делом. В заседании участвуют следователь - Терехин, который сегодня участвовал в заседании Басманного суда также по делу «Седьмой студии», представитель Генпрокуратуры - Иванникова. ...
  • Кирилл Серебренников: «Беззаконие продолжается»

    В среду, 18 июля, состоялось заседание Басманного суда, где рассматривалось дело «Седьмой студии». В ходе заседания следствие просило продлить срок домашнего ареста худруку «Гоголь-центра» Кириллу Серебренникову и директору РАМТа Софье Апфельбаум. ...
  • «Меня обвиняют в том, что не входило в мои полномочия»

    В Басманном суде Москвы состоялось заседание по делу «Седьмой студии», на котором выступила директор РАМТа Софья Апфельбаум. Ей, как и Кириллу Серебренникову, было отказано в изменении меры пресечения с домашнего ареста на подписку о невыезде. ...
Читайте также