Вера Алентова:

«Я хотела совершить что-то необыкновенное!»

 
Мы встретились после репетиций «Федры», где она играет роль Кормилицы, в ее малюсенькой гримерке в Театре Пушкина, где она работает с тех пор, как окончила Школу-студию МХАТ. Любимица всех женщин Советского Союза, Вера Алентова говорит тихим голосом, держится сдержанно, и у нее совсем нет атрибутов «звездности». Глядя на нее, понимаешь, что актерство – это серьезная профессия, требующая внутренней сосредоточенности.
– Список ваших премий очень большой. Когда вы получаете очередную премию, какая у вас реакция?

– Я долгое время говорила, что к премиям равнодушна. А потом поняла, что становишься равнодушным тогда, когда они есть. А когда их нет, тогда в этом есть обида, – «я столько сделала, а никто не отметил». Но надо сказать, что премии ко мне поздно пришли, как и популярность. А когда это приходит поздно, то уже есть какая-то здравая мудрость. А потом ведь в действительности дело не в премиях, а в имени. Имя или есть, или нет. Есть имя Райкин, а какие у него премии, есть ли они вообще – не важно. А есть Тютькин, у которого премий, оказывается, очень много, и он даже народный артист. Но он все равно Тютькин, и никто его не знает. На Западе вовсе нет премий кроме «Оскара». Значит, или есть имя Джулия Робертс, или имени нет. С премиями приятно другое: верно, когда замечают успехи. Потому что, когда их не замечают, это несправедливо. А несправедливость рождает обиду.

– В театре ведь вообще много несправедливости: у кого-то складывается, у кого-то при тех же данностях – нет. А можно ли что-то специальное делать – или не делать, чтобы сложилось в театре?

– Ответ прост, его еще Немирович-Данченко сформулировал. Он говорил, что для того, чтобы актер состоялся, нужны три составляющие: талант, работоспособность и везение. Если хотя бы одной составляющей нет – ничего не будет. Эта формула очень, мне кажется, емкая.

– Говорят, что большую часть жизни актер ждет, меньшую – работает и получает аплодисменты. Это так?

– У кого как. Кто-то востребован настолько, что совсем не ждет. Кто-то работает редко, но столь удачно, что последующее ожидание, даже длительное, все равно удерживает на плаву и в собственной профессии, и в благодарной памяти зрителей. Видите ли, у нас такая профессия, что никаких заветов и законов нет. Она для каждого пишется отдельно. Нельзя вывести никаких закономерностей, и посоветовать поэтому ничего нельзя. Любого рода советы абсолютно бессмысленны в нашей профессии.

– Вы часто удивляетесь в жизни?

– Все зависит от того, что такое часто. Для кого-то раз в год часто, для кого-то каждый день – часто. Что такое часто? Я считаю, что удивление – это в принципе замечательное качество. Если вы удивляетесь раз в год, но искренне, до глубины души, это замечательно. Вообще удивление – это качество ребенка. Вроде бы человек взрослый все знает – чего уж ему удивляться, он уже все прошел, все видел. Но это совсем не так. Более того, если человек перестал удивляться, значит, он умер. А актерская профессия очень эмоциональная, очень живая, так что не знаю, насколько часто, но я удивляюсь.

– Когда вы рассказывали о том, как было тяжело, когда родилась Юля, ваша дочь, и вы жили в общежитии, было такое ощущение, что вы не особенно драматизировали события, потому что все так жили. А вы в принципе воспринимаете себя как часть общества или как человека особенного, не такого, как все, и заслуживающего другой судьбы, чем все?

– Я себя воспринимаю как часть общества. Когда Юля родилась, мы все, девочки, родившие детей и живущие в общежитии, были примерно в одной ситуации: все работали, все отдавали друг другу вещички детей, все просили посидеть с ребенком вечером… И зарплаты были примерно одинаковые – маленькие. Другое дело, что защищенность была очень мощная. Я понимала, что на эту зарплату – маленькую – я смогу выжить, не роясь в помойках. Там было много плохого, в те времена, но было много и хорошего. Я считаю, что пионерская организация, комсомольская организация – это были чудесные организации, потому что я хотела стать лучше, я хотела стать пионеркой, я очень хотела стать комсомолкой – для этого я старалась стать лучше. А это стремление юного человека стать лучше, оно замечательное. Вообще все, что закладывается в детстве, отзывается в будущем сильно. И когда сегодня идеалы размыты, это хуже, это плохо действует на неокрепшую душу. Потому что, когда юный человек еще сам не знает, что хорошо и что плохо, у него должны быть ориентиры, и они должны быть достаточно четкими. Так что – да, я была той самой частичкой общества, и я хотела каждый день становиться лучше. Я не хотела стать официанткой, заработать чаевые и купить себе машину, нет. Я хотела совершить что-то необыкновенное. И все вокруг меня хотели совершить что-то необыкновенное. А когда все хотят совершить что-то необыкновенное, то у кого-то получается.

– Вы как-то сказали, что смотрите современное кино из эгоистических соображений. Поясните, пожалуйста, что вы имели в виду.

– Станиславский говорил, что артист должен раз в пять лет перетряхивать все свое хозяйство, чтобы оставаться адекватным миру. Вот я для этого и смотрю современное кино. Чтобы оставаться адекватной.

– Что вам понравилось в последнее время?

– «Русалка» – там дивная девочка с зелеными золотыми волосами, она мне очень понравилась, это очень хорошая работа актрисы. Мне понравился фильм Валерии Гай Германики «Все умрут, а я останусь», несмотря на мат. Последнее, что я видела, это «Каникулы строгого режима», и в очередной раз поразилась таланту Сережи Безрукова – он удивительно одарен и очень тонко работает даже в такой комедийной, развлекательной, характерной роли, как в этом фильме. Ведь, как вам сказать, – нынешнее поколение актеров более подготовлено внешне, чем были мы. Но вот что касается внутренних поисков, то я насчет нашего молодого поколения актеров пока ничего не могу сказать. А Сережа Безруков – очень глубокий артист, каких мало.

– Вы говорите, что поменялись актеры. А зал изменился?

– Сегодня для того, чтобы пробить на эмоцию сидящего в зале зрителя, нужно, как Данко, разорвать себе сердце на самом деле, и тогда человек из зала, может быть, всколыхнется и спросит: «А чего это они – на самом деле что ли?» Раньше можно было сердце и не разрывать. Так что зал меняется и становится намного более прагматичным, чем раньше. Это не плохо, но это нельзя не учитывать. Вот сейчас мы готовим «Федру» Цветаевой – это высокая трагедия, и совершенно не понятно, как ее примет зал. При том, что сама Цветаева считала, что ее пьесы играть не нужно. Поэтому нам еще с Мариной Ивановной как-то надо договориться внутренне. А как заинтересовать публику? Чем? Как они будут смотреть высокую трагедию? Это другая форма существования, чем по быту: я тебя ножом ударил, и ты умер. Так что мы сейчас занимаемся поисками. Вообще все новое чрезвычайно полезно для актера. Это не значит, что тебя ждет удача. Вообще этого нет. Мы всегда идем неизведанным путем. У тебя может быть куча регалий и званий, и даже имя, которое они знают, и ты все равно не застрахован от падения, жуткого, страшного, от полного разгрома, потому что ты каждый раз идешь новой тропой и не знаешь, как это будет. Очень шаткая тропинка у актера.

– А когда успех и удачная премьера, вы любите, когда к вам в гримерку заходят с поздравлениями?

– Ни в коем случае. Я люблю процесс репетиций, люблю играть спектакли. Когда спектакль попадает вам в душу или в мозг, а это иногда разные вещи, то после того, как занавес закрылся, несколько секунд – тишина. Зритель не аплодирует. Он должен переварить то, что увидел, понял, услышал только что. И вот эти секунды тишины – самые драгоценные. Дальше начинается внешнее – аплодисменты, поклоны, цветы. Мне кажется, это даже разрушает то, что мы пытаемся зрителю дать. Это уже быт: ну, пойдем одеваться, давай по домам. Все. Ничего не осталось от того, что было на сцене. Это быт, который тебя вынимает из атмосферы творчества, и вынимает резко. Так что я не люблю все эти походы в гримерную. Я, конечно, улыбаюсь и говорю спасибо, но на самом деле мне это не нужно и мешает. В принципе любая показуха – это минус для актера. Ведь актерская профессия – это очень достойная и глубокая профессия, и когда-то Малый театр считали вторым университетом. Сейчас времена изменились, но стремиться надо именно к этому.


  • Нравится


Самое читаемое

  • «Я не закрою кабинет и буду приходить в театр»

    Художественный руководитель московского театра «Современник» Галина Волчек планирует найти сотрудника, который мог бы вести дела в ее отсутствие. Об этом она сообщила во вторник, 1 октября, на сборе труппы в честь открытия 64-го сезона. ...
  • «Ленком» перенес вечер памяти Николая Караченцова

    Московский театр «Ленком» перенес дату вечера, приуроченного к 75-летию Николая Караченцова, на 27 января. Как сообщал «Театрал», мероприятие должно было состояться 21 октября – в преддверии дня рождения актера. ...
  • «В Москву, в Москву»

    В четверг, 10 октября, в Музее Москвы состоялась премьера постановки режиссера Дмитрия Крымова и продюсера Леонида Робермана «Борис». Еще не начался спектакль, а сразу становится жаль мальчиков. Вот они побросали портфели и играют в футбол. ...
  • «Вы открыли нам новую эру!»

    Двенадцать вечеров подряд в самом центре французской столицы на сцене театра «Мариньи», расположенного на Елисейских полях, вахтанговцы играли «Евгения Онегина» и «Дядю Ваню». Почти десять тысяч зрителей побывали за это время на топовых спектаклях Римаса Туминаса, принимая их чрезвычайно эмоционально и восторженно. ...
Читайте также


Читайте также

  • Наталия Опалева: «Мы придумали особый жанр – «изо-сериал»

    Проект Музея AZ «Свободный полет», посвященный Андрею Тарковскому и художникам неофициального искусства второй половины ХХ века, с успехом прошел в Западном крыле Новой Третьяковки. «Театрал» побеседовал с генеральным директором Музея AZ Наталией Опалевой. ...
  • «Эта великая книга еще не прочитана»

    Молодежный театр на Фонтанке продолжает программу международного сотрудничества. В апреле Шведский театр из города Турку представит на этой сцене спектакль «Женщины – 3» финской писательницы и режиссера Туве Аппельгрен, а недавно здесь состоялась премьера испанского театра «Трибуэнье» «Полет Дон Кихота». ...
  • Сергей Скрипка: «Наше кино движется в правильном направлении»

    В субботу, 5 октября, художественный руководитель и главный дирижер Российского государственного симфонического оркестра кинематографии Сергей СКРИПКА отмечает 70-летие. В преддверии праздника «Театрал» побеседовал с юбиляром. ...
  • Олег Басилашвили: «Товстоногов занимался жизнью человеческого духа»

    В эти дни в БДТ им. Товстоногова всё связано с именем Олега Басилашвили: на фасаде театра появился огромный баннер с фотографией из премьерного спектакля «Палачи», в котором народный артист СССР играет главную роль, а в фойе устроили масштабную выставку, где фотографии из семейного архива, кадры из фильмов, сцены из спектаклей перемежаются с цитатами юбиляра. ...
Читайте также