Кира Головко, актриса МХТ им. Чехова:

«Я боялась спугнуть Немировича-Данченко»

 
В 1938 году артистка Кира Иванова рассмешила великого Немировича-Данченко. В спектакле «Три сестры» она создавала закулисные шумы, и однажды перед началом спектакля в полутьме появился Немирович-Данченко. Увидев новенькую, спросил: «Вы кто?» Кира опешила: «Я?.. Я по…пожар, Владимир Иванович», – от волнения произнесла она. Немирович-Данченко засмеялся и сказал: «Когда будете писать мемуары, обязательно вспомните этот эпизод».
Недавно старейшей актрисе МХТ имени Чехова Кире Головко (Иванова ее девичья фамилия) исполнилось 90 лет, однако писать мемуары она так и не решилась. «Не хочу подчеркивать свой возраст», – отшучивалась она. И все же мы уговорили ее (в настоящее время рукопись готовится к изданию, а сегодня предлагаем читателю краткое путешествие по волнам истории и памяти).

Письмо Станиславскому

Кира Николаевна не легенда, а собрание легенд. Внучатая племянница поэта Вячеслава Иванова. Жена адмирала Арсения Головко. Непревзойденная исполнительница роли Натали Пушкиной в «Последних днях» Булгакова. Кинозрители старшего поколения знают ее как графиню Ростову (из фильма «Война и мир» Бондарчука) и маму Маруси (из «Первоклассницы» Фрэза). Она выходила на сцену, когда в ложе сидел Сталин. Играла в спектаклях с Москвиным, Качаловым, Грибовым, Тарасовой, Степановой, дружила с Хмелевым, Андровской и Пилявской, переписывалась с Книппер-Чеховой…

А начался ее театральный роман в 1937 году с письма к Станиславскому.

– Дело в том, что родители не сразу смирились с моей влюбленностью в театр, – говорит актриса. – Первой вмешалась мама. Она понимала, что поступить в театр девочке из бедной семьи почти невозможно. А папа надеялся, что я пойду по его стопам и стану математиком. Но свои чувства держать при себе я не могла. Единственный, кто мог понять меня в ту минуту, был Станиславский. Я написала ему письмо, но ответа, разумеется, не последовало.

«Ревела сутки напролет…»

В 1937 году в Москве не было набора ни в одну из театральных студий, и со своим отличным аттестатом юная Кира поступила в Институт философии, литературы и истории (ИФЛИ). Но вскоре из окна трамвая увидела объявление о наборе во МХАТ, во вспомогательный состав. Театру требовались всего четыре человека на роли в массовых сценах. Объявления вызвали невероятный ажиотаж – 637 человек на место.

Вся улица перед театром была наполнена людьми. Запомнились очень красивые женщины.

– Я смотрела на них как завороженная, – продолжает Кира Николаевна, – и понимала, что на их фоне я просто серая мышь. Решила читать монолог Катерины из «Грозы», басню Крылова «Лиса» и стихотворение Светлова «Гренада». Когда вошла в аудиторию, то дрожащим голосом сказала: «Я прочту басню Крылова «Лиса» и… «Гренаду». Наступила мертвая тишина. И Василий Григорьевич Сахновский повернулся к Топоркову: «Васька, ты знаешь такую басню Крылова «Лиса и Гренада»? Все, конечно, рассмеялись. Успела прочитать только половину басни, и услышала: «Достаточно. Вы свободны». У меня внутри все оборвалось. Не помню, как вернулась домой. Ревела несколько дней…

Наконец, мама попросила у знакомой велюровые перчатки, модную шляпку и поехала в театр – узнать, будет ли набор в следующем году. А когда вернулась, швырнула шляпку на кровать и сказала: «Дура ты, дура, тебя приняли». Оказывается, около театра она встретила Массальского – подошла к нему и тот ответил: «Так мы ведь приняли вашу Киру. Кстати, куда она пропала?»

Лиловая борода

До войны в легендарном спектакле «Три сестры», поставленном Немировичем-Данченко, Кира Николаевна щебетала птичкой, создавала закулисные шумы.

– Когда шли репетиции, прямых указаний он мне не давал, а лишь говорил своему ассистенту Иосифу Моисеевичу Раевскому: «Здесь хорошо бы дать звук летящих журавлей». В сценах, где звуки не требовались, я тихонько спускалась в зал и смотрела, как Владимир Иванович работает над спектаклем. Каждый раз я боялась, что он скажет: «Почему посторонние в зале?» Поэтому едва объявляли перерыв, я выбегала в ближайший туалет и запиралась там до начала репетиции. Боялась спугнуть Немировича-Данченко.

Вскоре я стала свидетельницей одной забавной истории. На генеральную репетицию Владимир Иванович пришел с больным зубом, поднялась температура, но отменять прогон он не стал. Доктор Иверов принес ему лекарственный раствор и ватную палочку, чтобы Немирович-Данченко макал ватку в раствор и прикладывал к зубу. Так он и делал на протяжении всего спектакля, а когда зажегся свет, оказалось, что вместо баночки с лекарством он макал ватку в чернила. Борода стала лиловой. Владимир Иванович расхохотался, прибежал парикмахер и во время перерыва часть чернил стер, а другую – выстриг.

«Зачем ты обижаешьХмелева?»

То, что МХАТ возлагает на Киру Иванову особые надежды, стало понятно во время войны. С начала 1940-х годов актриса выходила на сцену уже в крупных ролях, за что Ольга Бокшанская прозвала ее мхатовской Любовью Орловой, вкладывая в эту фразу едкий сарказм. Впрочем, были и доброжелатели. Узнав, что Кира Николаевна осталась без родителей, ее приютил в своей квартире знаменитый администратор МХАТа Федор Михальский, которого Булгаков описал в «Театральном романе» в образе Фили. И несмотря на это, в 1943 году молодая артистка собралась навсегда оставить МХАТ. Началось все с того, что соседки по гримерке сказали: «Кира, ты что, с ума сошла? Зачем ты обижаешь Хмелева?»

– Я покраснела, – продолжает Кира Николаевна. – Но женщины продолжали: «Ты не отвечаешь на его поклоны». Батюшки, как я стала оправдываться. И прямиком пошла на сцену, где Николай Павлович репетировал в «Трех сестрах». Как раз был перерыв, и он отдыхал. Я с ходу стала говорить: «Николай Павлович, этого не может быть, я всегда с вами здороваюсь. Как вы могли подумать? У меня интеллигентные родители…» Хмелев удивленно на меня посмотрел и решил, что я над ним издеваюсь. Вскочил и сказал: «Не хотите здороваться и не здоровайтесь!» Надел шляпу Тузенбаха и прямо истерически выкрикнул: «И не здоровайтесь, но не срывайте мне репетицию».

Девки были в восторге, хотя, конечно, изобразили сочувствие: «Ну, Кирка, как ты теперь жить будешь?» Дома я рыдала два дня. А потом поняла: надо писать заявление об уходе. О своем несчастье рассказала Зосе (Софья Станиславовна Пилявская. – Ред.). Она попросила несколько дней подождать. Как потом я узнала, она тем же вечером все пересказала Ольге Леонардовне Книппер-Чеховой, с которой была дружна. И когда Книппер была в театре, она подозвала меня: «Постой, деточка. Запомни, что я тебе скажу. В театре так нужно жить: нашел молчи, потерял молчи и голову выше». А потом погрозила мне пальчиком перед лицом: «И никаких заявлений». Она была права: совсем скоро мы помирились с Хмелевым.

«Кирка выходит за адмирала»

В 1948 году Кира Николаевна вышла замуж за адмирала Арсения Головко. Их мимолетное знакомство в гостях мгновенно переросло в роман. Уже неделю спустя будущие супруги прогуливались под ручку и рассказывали друг другу то, о чем в Советском Союзе лучше было молчать.

– Впервые в жизни фактически постороннему человеку я открыла тайну своей семьи, – говорит Кира Головко. – Я не побоялась сказать, что папа служил в царской армии и не любил большевиков, что есть родственники за границей, а в России живут мои тетки «из дворян», которым надо помогать. В то время и за меньшие грехи можно было поплатиться свободой. Арсений мне только сказал: «Знаешь, давай немножко переждем с визитами к теткам и поедем к ним после свадьбы. Ты удвой им содержание, чтобы не обижались». Он не то чтобы отмахнулся, но просто не хотел рисковать, поскольку за биографией Арсения внимательно следил Сталин. И каждую субботу Арсений бывал у него на ближней даче.

Он был самым молодым адмиралом в истории Советского Союза. Ему было всего 34 года, когда накануне войны его назначили командовать Северным флотом. Он отвечал за охрану Северного морского пути, по которому к нам шла помощь союзников.

О моем романе в театре мало кто знал. И когда в 30 лет я объявила, что выхожу замуж, помреж Катя Прудкина бегала по всем гримуборным, распахивала двери и говорила: «Кирка выходит замуж за адмирала!» Меня, конечно, «выставили», я закупила буфет, все пировали...

«Ты кончилась как актриса»

Для командиров, выигравших войну, кремлевская атмосфера была невыносимой. Уже после смерти Арсения Григорьевича Кира Головко нашла в его бумагах черновик письма. Адмирал обращался к Сталину с нижайшей просьбой отправить его на Север, где когда-то служил, в любом качестве, только бы не работать в Москве. Сталин эту просьбу удовлетворять не хотел…

– Но в 1952 году над нами сгустились тучи, – говорит актриса. – Арсения обвинили в том, что он якобы скрыл результаты неудачного испытания нового эсминца. Сталин просто в бешенство пришел: «Расстреляю!» – крикнул он в своем кремлевском кабинете. Арсений встал, пошел к выходу и около двери повернулся и сказал: «Если подтвердится».

Прошло несколько дней, и муж мне сказал: «Собери, пожалуйста, узелок. Знаешь, как раньше собирали: пару теплого белья, бритвенные принадлежности». Полгода мы ждали… Полгода лежал узелок, пока не позвонил Поскребышев. Он сказал, что обвинение не подтвердилось. Однако мужа лишили московской должности и отправили командовать флотом на Балтику. Недолго думая, я, беременная, решила ехать вместе с ним. Алла Константиновна Тарасова тогда была директором МХАТа. Я пришла к ней брать творческий отпуск на три года, она выслушала меня и сказала: «Ты кончилась как актриса».

Несколько лет спустя Арсений и Кира Головко вернулись в Москву. Возобновилась работа в Художественном театре. Но счастье Киры Николаевны продолжалось недолго. В 1962 году по приказу Хрущева Арсений Григорьевич наблюдал за флотом в районе острова Новая Земля, где проводились испытания термоядерной «Царь-бомбы». От этого взрыва раскололся и семейный очаг Киры Николаевны. Здоровье мужа ухудшалось на глазах. Страшные эпизоды того времени срослись в одну ленту: кремлевская больница; седеющий на глазах Арсений Григорьевич; репетиции; маленькие дети; каждодневный путь из «кремлевки» в театр…

Прервалась эта цепочка 17 мая 1962 года. Кира Николаевна из больницы приехала в театр. На крыльце ее встретил режиссер Виктор Монюков: «Кира, возвращайся в больницу. Арсения больше нет». Кира Николаевна ни в кого не влюблялась. Чтобы заглушить боль, много преподавала в Школе-студии МХАТ на курсе у Виктора Монюкова. Среди их учеников – Николай Караченцов, Марина Голуб, Вячеслав Езепов, Алексей Гуськов, Евгений Киндинов и многие другие. Она и сегодня видится с ними на мхатовских вечерах. А вот на сцену выходит уже редко…

«Лес» Мейерхольда и Кирилла Серебренникова

Несколько лет назад сыграла госпожу Милонову в спектакле Кирилла Серебренникова «Лес».

– В моей квартире раздался телефонный звонок, – говорит Кира Головко. – Я сняла трубку и услышала голос молодого человека: «Кира Николаевна, я хочу пригласить вас в свой спектакль «Лес» на роль госпожи Милоновой». Первое, что меня смутило, – это фраза «госпожа Милонова». Я подумала: «Вот она, старость. Мне ведь всегда казалось, что у Островского был господин Милонов». Но молодой голос в трубке пояснил, что в своей постановке он намеревается господ сделать дамами. А после я переспросила, как зовут молодого человека, и услышала: Кирилл Серебренников.

Первым делом решила отказаться. Что с меня возьмешь в таком возрасте? Я только испорчу спектакль. Тем более «госпожа Милонова» – это звучало как-то не по-мхатовски. Но при встрече я поддалась и его обаянию, и уговорам, хотя меня пугали этим именем. «Кира, вот увидишь, что он сделает из Островского», – говорила подруга. И мне вдруг стало так интересно! Я помню, что и про Мейерхольда говорили точно так же. Его легендарный «Лес» с Игорем Ильинским в роли Счастливцева я смотрела в 1936 году, он мне душу перевернул…

По сей день Кира Головко служит во МХАТе. Завет Книппер-Чеховой «никаких заявлений» актриса нарушила один лишь раз, когда не нашла общего языка с Олегом Ефремовым. Правда, окончательно уйти из театра ей никто не позволил. Вскоре раздался звонок от Ирины Мирошниченко. Она сообщила, что для спектакля «Татуированная роза» нужна актриса на роль Асунты. А потом – в 2000 году, – когда художественным руководителем стал Олег Табаков и ему показали личное дело Головко, – Табаков воскликнул: «Ефремов держал Киру Николаевну на разовых гонорарах?!» И сейчас же восстановил ее в труппе.

  • Нравится

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Также вы можете войти, используя аккаунт одной из сетей:

Facebook Вконтакте LiveJournal Yandex Google Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID

Самое читаемое

  • «Ночь театров»-2017

    Общегородская акция «Ночь театров» по традиции состоится в канун Международного дня театра, который отмечается 27 марта. Как ранее сообщал «Театрал», старт акции будет дан на Московском культурном форуме. ...
  • Валерий Фокин: «Мы теряем человеческий облик»

    В С.-Петербурге в главном штабе Эрмитажа состоялся круглый стол на тему «Ответственность перед культурой», главными спикерами которого стали художественный руководитель Александринского театра Валерий Фокин и гендиректор Эрмитажа Михаил Пиотровский. ...
  • Прерванный полёт

    В среду, 29 марта, в 14 часов в портретном фойе МХТ им. Чехова состоится презентация книги, посвященной Марине Голуб – актрисы, чья жизнь трагически оборвалась 9 октября 2012 года.   В память о Марине Григорьевне Художественный театр и дочь актрисы Анастасия Голуб решили собрать воспоминания. ...
  • «Худсоветы будут тормозить работу театра»

    В четверг, 16 марта, на заседании экспертной комиссии по театру зампредседателя Общественного совета предложил возродить в театрах худсоветы которые, как и в советское время, принимали бы решение «о допуске произведения к массовому зрителю». ...
Читайте также


Читайте также

  • Вячеслав Стародубцев: «Самое главное – люди, а не скандалы»

    В понедельник, 27 марта,  на должность главного режиссера Новосибирского театра оперы и балета назначили Вячеслава Стародубцева. Его сотрудничество с коллективом началось в феврале 2016 года. Вместе с музыкальным руководителем и главным дирижером Дмитрием Юровским в течение года он выпустил в Новосибирске четыре полномасштабные премьеры: «Турандот», «Аиду», спектакль «Пиковая дама. ...
  • Наталья Наумова: «С раннего детства помню ощущение: где мама, там – дом».

    Первое воспоминание о маме связано со съемками кинокартины. Мне был всего год. Это был фильм Алова и Наумова «Легенда о Тиле Уленшпигеле». Меня, малышку, бабушка принесла к родителям на площадку. Все говорят, что я этого помнить не могу, но у меня полное ощущение, что помню: снимали сцену гадания Неле, маму с развевающимися волосами и огромный ветродуй. ...
  • Старейшему актеру ЦАТРа исполнилось 95 лет

    Помимо множества заслуг у Александра Петрова есть одна, которой он особенно дорожит – фронтовик. Тогда, летом 1941 года ему, 19-летнему рабочему фабрики «Красный октябрь», полагалась бронь, но, как и большинство сверстников, он направился в военкомат и настоял на том, чтобы его раньше времени взяли в армию. ...
  • Евгения Симонова: «Не люблю премьерные спектакли…»

    Актриса Театра им. Маяковского Евгения Симонова – из тех людей, кто не любит шумихи вокруг собственных дел. Вот и на сей раз согласилась на интервью лишь при условии, что разговор пойдет не столько о ней, сколько о природе актерского творчества, сотканной из загадок и противоречий. ...
Читайте также