Максим Матвеев: «Теперь я совершенно другой человек»

28 июля актеру исполнилось 35 лет

 
Под занавес сезона один из самых популярных артистов молодого поколения – Максим Матвеев – в очередной раз превратился в ньюсмейкера. В кино вышла «Анна Каренина» (с Матвеевым в роли Вронского), а в Театре Табакова – премьера спектакля Евгения Писарева «Кинастон», в котором Максим играет заглавную роль – выдающегося британского артиста XVII века.
 
– В преддверии вашего юбилея хочется поговорить об актерской профессии.
– С удовольствием.

– К своим 35 годам вы стали большим профессионалом. А бывало, чтобы актерское чутье вас подводило?
– Интересный вопрос. Надо подумать… Что имеется в виду?

Ты видишь человека и кажется, что всё про него понимаешь и вроде бы можешь его сыграть. Но при ближайшем знакомстве вдруг становится ясно, как глубоко ошибался.
– Это абсолютно людское качество ставить лейбл, навешивать ярлыки, поскольку нам потом легче с этим знанием существовать. Мы всегда расставляем оценки, это нормально. Но жизнь, вы правы, приучает к тому, что окружающий мир гораздо разнообразнее.

Я однажды снимался на Мальте. Играл российского офицера, а российский офицер должен ездить на «Уазике». И продюсеры решили не везти машину в такую даль, а найти «Уазик» на месте. И они его нашли – ржавый, с дырявым дном, с рваным тентом, с облупленным черным рулем. Просто корыто, которое почему-то ездит.

Каждое утро на съемки его привозил хозяин – типичный хиппи. Летом он был в вязаной шапочке с черепом и белыми костями, в черной вытянутой майке-балахоне и в растянутых льняных штанах. Его звали Кристиан, ему было под 40. Поставь его рядом с машиной и такая идентичная картинка получается. Они друг друга абсолютно дополняли.

Разговорились: «Ты чем занимаешься?» Он говорит: «Да так, у меня есть небольшой ночной бар в Валлетте. Он открывается в восемь вечера, поэтому днем я могу привозить свою машину». Пока мы снимались, он лежал в тени – курил. Иногда рисовал. Однажды я подсмотрел в его блокнот: Кристиан тщательно вырисовывал куриные ножки в тарелке и виноградную гроздь. «Что ты делаешь?» – «Придумываю, как сервировать блюдо». – «А это что, виноград у тебя?» – «Нет, это икра, которую мы подаем в виде лозы, а вокруг всё будет выложено зеленью».

В той экспедиции я снимался вместе с Артемом Ткаченко. И однажды в конце съемочного дня говорю: «Слушай, поехали к нему поужинаем? Кристиан приглашал». Мы сели в «Уазик», ехали долго, замерзли ужасно (на дворе была ранняя весна), но когда приехали в Валлетту, просто не поверили своим глазам. Владалец бара припарковался перед готическим зданием с аркой. «Пойдемте». По длинной каменной лестнице мы стали подниматься вслед за ним. И пока шли, заметили, что приезд Кристиана для всех служителей заведения стал настоящим событием. В считаные секунды перед ним по росту выстроились официанты – все вышкаленные, идеально одетые, с офицерской выправкой. А он по-прежнему в своей шапочке и старой майке. Контраст был разительный.

Он говорит: «Ребят, присаживайтесь, я сейчас приду». Куда мы попали? От непривычной обстановки кружится голова. Перед нами оказалась огромная готическая с высоченными потолками каменная зала, с мальтийскими орденами по бокам и рыцарской атрибутикой. Всюду снуют официанты, и мы понимаем, что оказались не в «барчике», а в крутом ресторане. Садимся на кожаные глубокие диваны и не знаем, как себя вести.

Наконец, возвращается Кристиан, которого мы не сразу узнали, поскольку он появился в поварской бандане, косоворотке с фирменными кругленькими пуговичками. Ну просто «вау»! Преобразился совершенно.

Он оказался шеф-поваром этого заведения. И у него даже осанка поменялась, он в одночасье стал другим.

Кадр из фильма Владимира Хотиненко "Бесы". Антон Шагин - Петр Верховенский, Максим Матвеев - Николай Ставрогин


«Что вам приготовить?» – спрашивает. А мы стушевались, нелепо улыбаемся, стараясь при этом не выдавать нашей растерянности. «Я понял, я сам всё сделаю». Ушел. И через 30 минут накормил нас так, что память об этом ужине осталась надолго. Там были запеченные мидии и прочие невероятные блюда. Он убил нас просто. А потом говорит: «Пойдемте, покажу территорию». И мы пошли по этой зале, за ней оказалась еще одна и, наконец, огромный двор с историческим фонтаном и оливковыми деревьями, между которыми тоже стояли столики. Мы не могли скрыть своего восторга. «Кристиан, как же это! Так не бывает!»

– Кстати, а он понимал, что у него в гостях – известные актеры?
– Наверное. Но мальтийцы очень просто к этому относятся. Без фанатизма. Артисты и артисты. Были бы мы пиротехники, я думаю, прием вышел бы не хуже.

Помнится, вы рассказывали в «Вечернем Урганте», что несколько лет назад изучали английский язык в США и жили в американской семье.
– Да.

– То есть вы намеренно не говорили о том, что являетесь в России популярным актером?
– Хотел не говорить. Ехал ведь как частное лицо. Но они, к сожалению, все равно догадались, поскольку в какой-то момент пришлось заполнять анкету. И началось! Искали фильмы с моим участием, афиши, фотографии… Пошли расспросы.

– Вам это мешает?
– Не то чтобы мешает, но отношение к тебе ведь сразу меняется. Исчезает непринужденность в общении. Смотрят как на «знаменитость».

– Я почему начал этот разговор, поскольку для многих прославленных актеров наоборот очень важно, чтобы их узнавали. Черта профессии.
– Причем весьма характерная черта. Но я никогда не тревожился на этот счет. До смешного доходит. Иной раз слышишь: «Ой, извините, я вас не узнал». Да не обязаны тебя узнавать. Могут меня назвать Матвеем. О’кей, Матвей, ради бога.

Недавно смешно было… Я завсегдатай в одном кафе, где меня хорошо знают – вплоть до того, что могу кивнуть официанту: «Сегодня как обычно». И он принесет мой обед. Так вот, вышел фильм «Дуэлянт» и вдруг подходит официант: «Мы посмотрели». А я сижу листаю сценарий, тревожусь, поскольку не всё мне нравится. Говорю: «Ага». И он мне опять: «Дуэлянт».


У меня в воображении выстраивается такая цепочка: думаю, «Дуэлянт» посмотрели. Я был на премьере. Премьеру освещали. Наверное, фотография с церемонии попала в какой-то журнал. И вдруг следующая его фраза: «Замечательно сыграли!» Я даже не сообразил, что ответить. Потом на улице подошли люди: «Спасибо за «Дуэлянта». И я понял, что они меня путают с Петром Федоровым.

– Вы не стали их переубеждать?
– Нет, они быстро ушли. Да и какая разница! Узнали во мне актера и ладно.

– А вообще вы как-то обращаете внимание на то, что пишут о вас или думают? Готовился к нашей беседе и просто удивился тому, как много в интернете лживых заметок о вашем якобы разводе с Елизаветой. Что спасает? Юмор?
– А что же еще? Если к этому всерьез относится, то можно ведь с ума сойти! Для меня это какое-то параллельное информационное пространство, которое ни ко мне, ни к моей семье отношения не имеет.

– Но все же вы как-то пытаетесь бороться? Они же фактически спекулируют на вашем имени.
– К сожалению, толку от этого не будет. Видите ли, в чем штука. Можно позвонить в редакцию, наверное, можно добиться опровержения и извинений. Но ты никогда не поменяешь людей, которые этим занимаются.

Да и, знаете, научился. Представителей желтых изданий за версту чувствую. И как только подбираются к личной теме, все разговоры пресекаю. Не даю повода. Очень хорошо работает фраза: «Без комментариев». Она работает железно, она отсекает всё. А уж что они напишут – на их совести. Им до конца дней смотреть на себя в зеркало.


– Недавно проходил соцопрос: справедливость и нравственность перестали считаться главными качествами современного человека. Даже известная со школьных лет фраза «покраснел от стыда» сегодня ушла из оборота.
– Абсолютно согласен.

– Скажите, а что для вас интеллигентность? Кого вы считаете, настоящим интеллигентом?
– Интересный и сложный вопрос одновременно. Мне кажется, это человек, который... Хочется сформулировать всеобъемлюще, чтобы это включало целиком всю характеристику. Ну ладно… Это прежде всего человек, который с уважением, с пониманием, ни в коем случае, не судя других людей за их поступки, относится к окружающим. Наверное, так.

– Очень близко к определению Дмитрия Сергеевича Лихачева. Он тоже говорил, что интеллигенты – люди, наделенные вниманием, состраданием к ближнему. Тут дело не в количестве прочитанного.
– Не в количестве, абсолютно нет.

Максим Матвеев - лауреат Премии "Звезда Театрала"-2014 в номинации "Лучший социальный проект" (награду актер получил как один из главных основателей фонда "Доктор Клоун")


– Таких людей вы часто встречаете в профессии?
– Не хочется никого обидеть, поскольку природа нашей профессии не подразумевает чуткости. Но меня все же жизнь с такими людьми часто сталкивает, они есть. Это и Олег Павлович Табаков, и Константин Хабенский, и Евгений Миронов… Их много. И, конечно, общение с ними – подарок судьбы. Впитываешь, присматриваешься, учишься… 

– А вы чувствуете, что благодаря ним – меняетесь?
– Да, да, теперь я совершенно другой человек. И вот, скажем, когда встречаешь кого-то из своих бывших сокурсников по Саратовскому институту, то понимаешь, что он относится к тебе, как к тому 17-летнему парню, а ты за эти годы стал другим. Поменялось мироощущение…

– На этом фоне меняется, наверное, и актерский инструментарий? Иными словами, роли, которые вы играли лет 10 назад, сегодня сыграли бы иначе?
– Абсолютно иначе! И дело не только в том, что мне не хочется повторяться. С годами наработанный опыт подсказывает тебе новые ходы. К тому же, для меня очень важно не зацикливаться на старых приемах. Артист должен выходить из зоны комфорта, иначе он останавливается в развитии.


Максим Матвеев - Фред в картине Валерия Тодоровского "Стиляги"


– Что лично вы для этого делаете?
– Способов много, но раз уж мы заговорили про иностранную школу, то расскажу. Я был на мастер-классах у Иваны Чаббак – она известный актерский коуч, проще говоря – тренер. Любопытная штука. У нее есть своя система, несколько упражнений которой выводят тебя из зоны комфорта. Это как поход к психотерапевту. Потому что зона комфорта – это наше повседневное состояние, а выход из зоны, – это когда ты начинаешь чувствовать боль, стресс.

– Стресс?!
– Не надо этого бояться. Стресс, мне кажется, по сути своей конструктивен, потому что подталкивает тебя к решению проблемы. Боль – это проблема. И когда ты говоришь о своей проблеме, то уже имеешь о ней объемное представление. Ты понимаешь, как с ней взаимодействовать, как ее заглушить.

У Иваны есть упражнение «Эмоциональный дневник». Он построен на твоих воспоминаниях. Вы играете любовь? Да. Вы же играете любовь так, как вы себе это представляете? Да. Значит, вы пользуетесь своим жизненным опытом? Да. Значит, вы, играя любовь с партнером, представляете, по сути, не то, что происходит буквально, а представляете на его месте какого-то реального человека?

Логичная цепочка, как мне кажется…

Далее на этой базе ты уже строишь образ. И признаешь: да, я пользуюсь своим опытом. А теперь главное: что ваш персонаж хочет от партнера? Ивана говорит: «Сядьте и напишите».

Например, вы хотите заставить человека влюбиться в вас. Вам это необходимо по тем-то и тем-то причинам. Садитесь – пишите. Только к тому человеку, реальному, пишите. Я хочу заставить тебя, имя, полюбить меня, имя, потому что то-то и то-то.

И ты пишешь без перерыва. Нельзя погружаться в мысли и останавливаться, поскольку очень круто включается подсознательное. Пишите плохие вещи, пошлые вещи – не важно. Всё что угодно. Вы потом сожжете это и выкинете, но этот акт признаний очень важно совершить.

Ивана дала мне для разбора ситуацию, которая повторяла один эпизод из моей жизни. Я сел писать и на второй странице почувствовал, что меня начинает трясти. Ты реально выходишь из зоны комфорта, вновь живо переживаешь прожитое.
Теперь я периодически пользуюсь этим методом в особенности если мне предстоит довольно сложная сцена. Очень любопытно, и это действительно работает.

…Недавно в Америке я познакомился с русским парнем. Он режиссер, окончил киноакадемию и, сняв свои первые короткометражки, нахватал призы за них. Говорит, что в США не только молодежь, но даже такие прославленные режиссеры, как Алехандро Гонсалес Иньярриту или Джон Фавро осваивают сейчас новую технологию – 3D кино. Хотя уж, казалось бы, зачем это нужно режиссерам, которые давно заработали себя имя. Но вот не могут успокоиться: они выходят из зоны комфорта, они ищут. Это о многом говорит.

Кадр из фильма Карена Шахназарова "Анна Каренина". Максим Матвеев - Вронский


У нас часто происходит наоборот. Множество ваших коллег предпочитает в работе с режиссером стать на привычные рельсы, не признают нововведений – хотят «как было».
– Это не навсегда, мне кажется. Знаете, на самом деле мы ведь не так давно вышли из рамок Советского Союза.

И к нему же возвращаемся…
– Тоже – вполне закономерная штука. Потому что у нас нет в ментальности других вариантов развития событий. Вроде тогда было всё внятно, так давайте попробуем это возродить.
Но время диктует свои правила. На первый взгляд, может показаться, будто мы возвращаемся к тому же самому ужасу, но, на самом деле, мы накопили определенный бэкграунд и понимаем о былых временах гораздо больше. Так что, повторить прошлое никому не удастся.

– В фильме «Матильда» вы озвучиваете Николая II, поскольку его сыграл немец Ларс Айдингер. Как вам кажется, в связи с бесчисленными нападками госпожи Поклонской, картину ждет плачевная судьба?
– Нет, я в этом смысле оптимист. Мне кажется, у нас уже есть определенное представление об идеальном демократическом обществе. Мы туда идем, порой спотыкаясь и наступая на грабли, но все же идем. Поэтому и с «Матильдой» история рассосется.

Людям, которые подняли всю эту бучу, нужно понять одну простую вещь. Зрители имеют свою систему оценок. И если им что-то не понравится, то они фильм не будут смотреть. Вот и всё.


Я очень люблю фразу Табакова: «Публика платит рублем». Проще говоря, не надо решать за зрителя. Он сам вынесет свой строгий вердикт.

Хочу вернуться немного назад. Вы говорили про актерский инструментарий и подготовку к спектаклю. А если и у вас с Елизаветой спектакли в один день, как вы готовитесь? Расходитесь по разным комнатам?
– Нет, у нас и съемки бывают в один день. Никуда мы не «расходимся». Вот сейчас «Анну Каренину» отбабахали вдвоем – там тоже сложные сцены, много выяснений отношений и так далее.

– То есть дома вы часто говорите о работе…
– Конечно, почему нет.

– Вот это самое интересное: вы мхатовец, Елизавета работает в театре Льва Додина. Наверняка ведь и способы проникновения в роль будут разные?
– Видите ли, в чем штука. Подходы могут быть, конечно, разные, но если глобально на вещи смотреть, то цель у актерства одна – быть достоверным. Зритель не хочет видеть усилия, зритель должен видеть результат. А уж какими будут пути к достижению результата – это наша актерская задача. Конечно, Лиза может мне сказать: «Максим, ты не прав». Или я могу с ней поспорить. Но у этих споров опять же созидательное начало – вывести из зоны комфорта. И происходит это безотносительно той школы, которая у нас есть, безотносительно театров, в которых мы работаем.

– Не сомневаюсь, что Елизавета – отличный партнер. Это заметно и по кино, где вы вместе снимались…
– Да, она партнер бесподобный. Высокий профессионал. Конечно, нам не раз уже предлагали какой-то совместный спектакль: дескать, на это пойдут зрители, это будет прибыльно и так далее. Но я не хочу наш союз превращать в конъюнктуру. Мне это неинтересно. Разумеется, если появится какой-то художественно убедительный материал, который в новом свете раскроет наши актерские качества, даст то, чего мы еще не проходили в драматическом театре, то мы этот вариант рассмотрим. А так – нет, ради денег, ради популярности… не хочу.


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.
  • Нравится

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Также вы можете войти, используя аккаунт одной из сетей:

Facebook Вконтакте LiveJournal Yandex Google Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID

Самое читаемое

  • «Этот закон угробит культуру»

    В ближайшие дни состоятся парламентские слушания законопроекта  о социальном заказе*, против которого уже выступили Союз театральных деятелей и Союз музеев. Суть документа заключается в том, чтобы снизить нагрузку на бюджет, допустив на рынок «культурных услуг» некоммерческие организации и передав им на конкурсной основе бюджетное финансирование, предназначенное государтсвенным и муниципальным учреждениям культуры. ...
  • Кирилл Крок: «Ситуация для российских театров чудовищная»

    Круглый стол, состоявшийся 8 сентября в Большом театре, был посвящен опыту Дирекции императорских театров – точнее, тем лучшим его достижениям, которые можно применить и сегодня. При этом некоторые участники дискуссии коснулись и острых проблем нынешнего дня. ...
  • Мария Ревякина: «Кто спасёт театр от заказа?»

    Острых проблем в современном театре много (недавно «Театрал» приводил точку зрения на этот счет Валерия Фокина, Владимира Урина и Кирилла Крока). Но в числе прочих бед есть одна, которая вызывает особое опасение – стремление Минфина вывести театр за рамки бюджетного финансирования. ...
  • Александр Калягин: «Больше медлить нельзя. Мы можем потерять отечественную культуру»

    В понедельник, 25 сентября, председатель СТД Александр Калягин, открывая Уральский театральный форум, рассказал о том, что тревожит его сегодня больше всего. Речь идет, разумеется, об инициативе Минфина внедрить в сфере культуры Закон о социальном заказе (подробнее см. ...
Читайте также


Читайте также

  • Владимир Войнович: «Я очень огорчен, что мои предсказания сбываются»

    Во вторник, 26 сентября, писателю Владимиру Войновичу исполняется 85 лет.  В Центральном доме литераторов (ЦДЛ) состоится его юбилейный вечер, в котором примут участие Андрей Макаревич, Михаил Ефремов, Марк Розовский, Вениамин Смехов, Дмитрий Быков, Елена Камбурова, Александр Филиппенко, а также актеры московских театров «Геликон-опера», «У Никитских ворот», «Стаса Намина», «МОСТ», «Кураж». ...
  • Юбилейный вечер Владимира Войновича пройдет в ЦДЛ

    Во вторник, 26 сентября, писателю Владимиру Войновичу  исполняется 85 лет. В этот день в Центральном Доме Литераторов (ЦДЛ) в 19.00 состоится праздование юбилея.  В театрально-концертной программе участвуют труппы московских театров «Геликон-опера», «У Никитских ворот», «Стаса Намина», «Мост», «Кураж», Андрей Макаревич, Михаил Ефремов, Марк Розовский, Вениамин Смехов, Дмитрий Быков, Елена Камбурова, Владимир Вишневский, Стас Намин, Борис Львович, Эдуард Успенский, Татьяна и Сергей Никитины, Вадим Жук, Марк Захаров, Дмитрий Певцов, Александр Городницкий, Нателла Болтянская, Тимур Шаов, Александр Филипенко. ...
  • Эдуард Кочергин отметит 80-летие в БДТ

    Народный художник России Эдуард Кочергин отметит в понедельник, 25 сентября, свое 80-летие сразу в двух амплуа: как художник театра и как писатель. В Большом драматическом театре имени Георгия Товстоногова (БДТ) в Санкт-Петербурге, где он работает уже 45 лет, пройдет торжественное действо «Кочергин 80. ...
  • Худрук Театра «На Литейном» Сергей Морозов: «У нас в планах превратить театр в серьезный культурный центр»

    Петербургский Театр «На Литейном» в последнее время не раз давал инфоповоды прессе: смена художественного руководства – лишь первое звено в этом процессе. Не так давно художественный руководитель Сергей МОРОЗОВ объявил новую программу, суть которой заключается в постановке малоизвестных, редких произведений. ...
Читайте также