«Спят мертвецы в могильной мгле»

В Александринке сыграли «Мамашу Кураж»

 
В год столетия русской революции главные сцены страны – сцена Вахтанговского театра и сцена Александринки, – отданы Музе трагедии. У вахтанговцев – «Царь Эдип», в Александринке – «Мамаша Кураж» Брехта. Римас Туминас сыграл премьеру трагедии Софокла в Эпидавре и позвал на роли участников хора греческих актеров. Валерий Фокин пригласил на постановку много работавшего в России греческого режиссера Теодороса Терзополуса. Во времена потрясений театральное искусство снова и снова возвращается к своим вершинам (они же истоки).
 
В спектакле Римаса Туминаса одним из главных действующих лиц станет гигантская труба, символ Рока, разрушающего жизнь Эдипа. В «Мамаше Кураж» со сцены не сходит введенный Теодорасом Терзопулосом бессловесный персонаж – Смерть. Дмитрий Бутеев на огромных черных котурнах со связкой черных колосьев медленно движется из глубины сцены на зал, подходя к оркестровой яме (она же пасть могилы, она же вход в преисподнюю). Четыре музыканта играют музыку Пауля Дессау в оркестровке Панайотиса Велианитиса (и здесь понятно, почему Брехт так настаивал на необходимости сохранения музыкальной составляющей своих пьес).
 
Смерть плывет мимо движущегося войска накаченных молодых рекрутов, мимо испуганной немой Катрин в драных чулках, которая может только мычать, плакать и тянуть бесконечную ноту нарастающего ужаса. Катрин-Юлия – центр человечности в мире хаоса, ужаса и боли. Девочка-птица сострадает всему живому: она оплакивает братьев, жалеет уходящих новобранцев, бьется в страхе перед каждым новым шагом Смерти, новым витком войны.
 
На авансцене расположился Рассказчик (еще одно введенное режиссером действующее лицо). Николай Мартон читает ремарки Брехта и выступает в роли главного хорега. Он ведет действие, комментирует его, почти незаметно переходя от нейтрального тона к ликующему: «Смертушка-умница!».
 
Теодорос Терзопулос принес в эту работу над самой известной пьесой Брехта не только память о стажировке в «Берлинер ансамбле», но и многолетний опыт работы с древнегреческими авторами. «Мамаша Кураж» в его постановке обрела эпическое дыхание античной трагедии рока.
 
Елена Немзер играет свою героиню родной сестрой Федры или Медеи.  Эту женщину нельзя согнуть, нельзя сломать. Ее сверхчеловеческое упорство преодолевает любые препятствия на пути и перемогает любую боль. Услышав о смерти любимого сына Швейцеркаса, Мамаша Кураж стоит на авансцене и дышит как боксер после нокаута. Шея напряжена, вздулись все жилы. Но ни стона, ни слезинки, ни одного жалобного жеста. Свои зонги она не поет — скандирует — низким хриплым голосом гарпии. Свою повозку с товаром она катит по дорогам войны с упорством Сизифа. Кажется, вот сейчас эта сильная женщина крикнет небесам: «Хватит!», – и война остановится... Но она ликующе считает очередные барыши и катит свой фургон все дальше и дальше.
 
Теодорас Терзопулос изобразил на заднике ряды мужчин – высоких, низеньких, лохматых и лысых, – в темных костюмах. То ли греческий хор, то ли новобранцы всех времен. Они же – строй солдатиков в детской игре, они же – мишени тира...
 
По диагонали сцены маршируют воины. Многолюдство войны странно контрастирует с отсутствием человеческого в человеке. Проблески жалости и милосердия редки и потому драгоценны.
 
Вот блестящая Иветта-Александра Большакова, неотразимая жрица соблазна, бегает на переговоры, пытаясь спасти тугодума Швейцеркаса-Николая Белина. Вот полковой Священник-Сергей Паршин, обжора и плут, легко отказавшийся от своего облачения и обязанностей пастыря, уходит вместе с осужденным красавцем Эйлифом-Владимиром Колгановым, потому что в последнюю минуту человек не может быть один. Вот сам Эйлиф на вопрос: что сказать матери? – замирает на мгновение и машет рукой: «не надо ей говорить».
 
Вот лощеный Повар-Игорь Волков, готовый отказаться от всех привычных радостей (отказывается и от любимой трубки, и от женщин) ради выживания все-таки зовет с собой Мамашу Кураж. И веришь, что руководит им не только расчет, но и привязанность к этой несгибаемой маленькой женщине.
 
Мамаша Кураж теряет одного за другим своих детей (последнюю Катрин, погибшую как героиня, она даже не может похоронить). От нее один за другим уходят все друзья. Она остается одна со своим фургоном. 
Если ее спросить: зачем ей это? Неужели нет другого способа жить? Она бы ответила, что другой жизни она не помнит и не знает.
 
Поэтический, музыкальный, поразительно красивый спектакль Терзопулоса ведет мысль простая, трезвая и горькая. Войны начинаются людьми, а движутся они мертвецами, прирастают и расцветают убитыми, калечными, движутся инерцией наживы и мести.
 
Очередные мамаши кураж тянут фургон войны на своих натруженных плечах.

Даром, что финальный зонг Брехта, похоже, актуален как никогда:
                «Эй, христиане, тает лед!
                Спят мертвецы в могильной мгле.
                Вставайте, всем пора в поход,
                Кто жив и дышит на земле!»
Смерть продолжает собирать свою жатву.
  • Нравится

Самое читаемое

  • «Это путь к гибели театра»

    Юрий Бутусов разделяет тревогу Константина Райкина по поводу строительства нового здания Российского государственного театра «Сатирикон». Об этом режиссер сказал «Театралу» во вторник, 14 ноября, комментируя заявление, которое худрук «Сатирикона» сделал накануне вечером. ...
  • Александр Калягин: «Нас хотят выкинуть за обочину общественной жизни»

    Вечером в среду, 8 ноября, в СТД завершилось заседание, на котором Александр Калягин, худруки и директора столичных театров (в их числе Алексей Бородин, Олег Табаков, Марк Захаров, Кама Гинкас, Мария Ревякина, Евгений Писарев) призвали пересмотреть законы, регулирующие творческие процессы. ...
  • «Я несколько лет жизни потерял на этом судебном заседании»

    Целый ряд существенных заявлений, которые 8 ноября Александр Калягин сделал на чрезвычайном заседании СТД, касались прежде всего несовершенства правовой системы. По мнению председателя Союза, в стране развернута «кампания по дискредитации культурной сферы», которая «ведется по нескольким направлениям». ...
  • «Развернута кампания по дискредитации культурной сферы»

    В среду, 8 ноября, состоялась большое чрезвычайное заседание расширенного секретариата Союза театральных  деятелей, об итогах  которого руководство СТД  сообщило на пресс-конференции. Председатель СТД Александр Калягин так объяснил собравшимся журналистам  важность сегодняшней встречи: «Речь идет о человеческом достоинстве, речь идет о личностях, речь идет о страхе, речь идет о том, что правомерно и неправомерно». ...
Читайте также


Читайте также

  • Сергей Безруков поставил «Вишневый сад»

    В Московском Губернском театре идут репетиции спектакля «Вишневый сад» – произведения, в котором Сергей Безруков делает акцент на многолетней и безнадежной истории любви Лопахина к Раневской. Это история о любви, которую «Лопахину надо выкорчевать из своего сердца, как вишневый сад, чтобы жить дальше», – уточняет пресс-служба театра. ...
  • Театр Табакова выпускает спектакль по фильму Феллини

    В «Табакерке» завершаются репетиции музыкального спектакля «Ночи Кабирии», в основе которого – сюжет легендарной картины Федерико Феллини (1957). Над постановкой работают режиссеры Алена Лаптева и Янина Колесниченко. ...
  • В «АпАРТе» готовят перфоманс о Цветаевой

    27 ноября в Московском драматическом театре «АпАРТе» состоится единственный показ медиа-перфоманса, посвященный 125-летию Марины Цветаевой. – Почему перфоманс? Хотелось нестандартно подойти к такой интересной и волнующей теме, – говорит автор и режиссер спектакля Наталья Рябочкина. ...
  • Алексей Ратманский выпускает «Ромео и Джульетту»

    С 22 по 26 ноября на Новой сцене ГАБТа пройдут премьерные показы балета Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта» в постановке Алексея Ратманского, сообщает пресс-служба театра. В прошлом художественный руководитель Большого, а сегодня – хореограф Американского театра балета, Ратманский создал свой новый спектакль в классической манере: артисты будут танцевать на пуантах. ...
Читайте также