«Деньги существуют для того, чтобы заниматься искусством, А не наоборот»

 
Московский Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко готовится к важной «круглой» дате своей истории. Самое время узнать, с какими проблемами сегодня сталкивается дирекция театра и как эти проблемы решаются. Какая модель управления коллективом наиболее эффективна? Где зона риска театрального директора? на эти и другие вопросы отвечает директор театра Ара Карапетян.
— Ара Арамович, когда я несколько лет назад беседовала в этом же кабинете с Владимиром Уриным, он сказал, что у директора есть выбор между двумя моделями руководства — авторитарной, как, например, в Мариинском театре, и коллегиальной, как у него. Какой подход вам ближе?

— Не могу сказать, какой подход плодотворней, не было случая сравнить. Мне ближе модель коллегиального, командного управления, построенная Владимиром Георгиевичем Уриным, модель, в которой мы продолжаем существовать. Это своеобразный коллективный руководитель, когда несколько человек совместно принимают решения о настоящем и будущем театра. Эти люди — директор, художественные руководители оперы и балета, главный дирижер — принимают системные, стратегические решения, и дальше эти решения исполняются каждым из нас в своей области компетенции. Опираясь на собственный опыт могу сказать, что это очень удачная и эффективная модель управления. Хотя при этом мы знаем множество примеров, когда театры управляются единолично. Но нужно понимать, что количество дел и проблем в любом театре настолько велико, что ни один человек, я уверен, в одиночку с ними не справится, и, в любом случае, у каждого единоличного руководителя есть команда, которая помогает ему в работе.

— В чем при таком раскладе ваша роль как директора?

— На директоре, в соответствии с законодательством, лежит ответственность и вина за все, что происходит в театре, и за решения коллег тоже. Но внутри театра у каждого из нас есть своя область ответственности. Александр Борисович Титель несет на себе груз ответственности за оперу, Игорь Анатольевич Зеленский — за балет, оркестр — головная боль главного дирижера Феликса Павловича Коробова, ну а все остальное — уже моя. Каждый из нас на своем месте служит родному театру.

— Где ваша зона риска? Например, вам предлагают дорогостоящий проект. Или вы понимаете, что вот этой постановкой и этим названием кассу не собрать… что дальше?

— Прежде всего у каждого из нас есть право вето, и мы должны друг друга убеждать. Меня как директора не может радовать перспектива неполного зала на спектаклях, но в то же время я осознаю, что творчество не может быть поставлено под контроль финансовой составляющей. Да, деньги очень важны, их надо зарабатывать, опера и балет — самые ресурсоемкие виды искусства, но деньги и ресурсы существуют для того, чтобы заниматься искусством, и никак не наоборот. Если мы понимаем, что какой-то спектакль не будет иметь широкой популярности у зрителей, но будет иметь высокую творческую ценность, то мы такой спектакль обязательно будем делать. Хотя, должен заметить, до сегодняшнего дня мы с такой ситуацией не сталкивались. Наоборот, практически все спектакли, которые мы выпустили за последние, скажем, десять лет, имеют очень высокий уровень популярности у зрителей, хотя за это время у нас выходили не самые известные оперы «Пел­леас и Мелизанда» Дебюсси, «Вертер» Мас­сне и т.д.

Доля риска есть всегда. Вот, к примеру, мы недавно выпустили оперу Массне «Манон». И в данном случае риск заключался в том, что, во-первых, опера «Манон» не находится в числе так называемых «оперных шлягеров», а во-вторых — в театре вот уже несколько лет идет замечательный балет Макмиллана «Манон», и нам пришлось придумывать специальную рекламную концепцию, чтобы не запутать зрителей.

— В должности директора вы работаете третий сезон. Как вам кажется, что мешает успешной работе театра? Какие законы нужно принять, какие - отменить?

— Самым важным и обязательным мне кажется необходимость создания преференций для спонсоров и меценатов. Для того, чтобы они вкладывали деньги в культуру, нужны внятные налоговые льготы. К примеру: ты не платишь налог на прибыль с той суммы, которую жертвуешь на культуру. Таким или похожим образом построено законодательство во многих странах. Мы об этом говорим уже много лет, но ничего не меняется, сегодня спонсорские вложения в культуру носят исключительно характер персональных симпатий, никакой системы для этого не существует.

Проблема нехватки денег в наши дни становится гораздо острее, нежели еще год или два назад. Денег в государстве не хватает (а подавляющее количество театров — государственные), повсюду сокращают бюджеты. А ведь солисты оперы и балета нашего театра очень востребованы за рубежом, их охотно приглашают ведущие театры планеты, им платят соответствующие гонорары. И мы просто обязаны обеспечивать нашим ведущим артистам, а их немало, такой уровень заработка, который поможет им преодолевать постоянно растущее искушение бросить работу здесь, в России, и уехать за рубеж. В первую очередь по этой причине экономический кризис для нашего театра становится особенно болезненным, вот для чего нужны спонсоры, и вот для чего крайне необходимо, наконец, принять это решение на законодательном уровне.

— В прошлом сезоне балетную труппу вашего театра покинули сразу девять солистов…

— И одновременно в театр поступили одиннадцать новых артистов. Это нормальный процесс текучести кадров, не забывайте, что у нас более ста артистов балета. Я считаю вполне нормальной ситуацию, когда артист выбирает для себя более подходящее, по его мнению, место работы, хотя мне всегда очень жаль расставаться. Что касается ребят, которые покинули театр в прошлом сезоне, то это немножко иная история. Театр покинули, во-первых, те, кому был дан шанс, но артист не оправдал ожиданий с профессиональной точки зрения. Во-вторых, те, у кого не просматривалось какой-либо заметной карьеры у нас в театре, а имеющийся уровень профессионализма, желаний и амбиций требовал движения и развития, и некоторые из них нашли себе работу за рубежом. Я им искренне желаю удачи. Не секрет, что в Европе заработки на порядок выше наших. И я прекрасно понимаю такие решения.

Но те, кто сделал в нашем театре серьезную карьеру и стал «звездой» (а наш театр славится плюс ко всему и тем, что не просто дает путевку в жизнь молодым артистам, но и рождает и воспитывает «звезд»), строят свои взаимоотношения с театром совсем по другим принципам. Мы заранее договариваемся о датах выступлений, и они поют на сценах других театров без ущерба родному дому. Те же Хибла Герзмава, Дмитрий Ульянов, Нажмиддин Мавлянов и другие сделали успешную карьеру на Западе, и при этом продолжают оставаться солистами нашего театра. Таких артистов с каждым годом становится все больше, и удерживает артистов наш театр не высокими гонорарами, а своим высоким художественным уровнем, который, я уверен, и в дальнейшем будет только повышаться.

— Каким вы видите место Музыкального театра на оперно-балетной карте столицы?

— Мы — городской театр. Основной наш зритель — образованные любители оперы и балета так называемого среднего класса. Аналогов нам в мире немало — это вторые музыкальные театры крупнейших столиц мира, как Английская национальная опера в Лондоне или «Комише опер» в Берлине. Но мы в отличие от упомянутых театров поем оперы на языке оригинала, а не на языке своей страны. Этому есть причина: никакой, даже самый талантливый эквиритмичный перевод не способен так лечь на музыку, как оригинальный текст. Есть колоссальное количество примеров тому, как «трудности перевода» коверкают музыку.

— Дирижерская часть вашего «я» мешает или помогает директору Карапетяну?

— Помогает, конечно. Я, до того, как стал первым заместителем Урина, пятнадцать лет дирижировал и операми, и балетами, и не только в нашем театре. Этот опыт позволяет говорить с творческими руководителями на одном языке, что в модели коллегиального управления театром крайне важно. С другой стороны, являясь профессионалом в одной из главных творческих областей, я, мне кажется, в состоянии самостоятельно оценивать как профессиональный уровень артистов и музыкантов, так и результаты нашей совместной работы.

— Каково ценообразование театра в условиях кризиса?

— Кризис на ценообразование пока не повлиял. У нас достаточно демократичные цены. Самые дорогие билеты стоят 10 тыс. рублей, но это — лучшие места в партере на балеты с участием Дианы Вишневой, Сергея Полунина, других артистов такого класса. На обычные спектакли самый дорогой билет стоит 5 тыс. рублей. Есть билеты и за 300 рублей, не очень удобные места на бельэтаже. Будет ли такой расклад меняться — пока не знаю. Повышать цены не хотелось бы. Нужно сохранить нашего не самого богатого зрителя.

— Скандалы ваш театр изнутри не сотрясали. Как удается сохранять мирную обстановку?

— Во-первых, у нас есть доверие со стороны людей, поскольку мы их никогда не обманываем и любые свои решения стараемся объяснять. Во-вторых, мы стараемся максимально корректно и этично решать все возникающие проблемы, и в том числе наиболее болезненную — проблему ротации творческих кадров. В нашем театре работают несколько категорий артистов. Есть те, кто в свое время блистал на сцене, был гордостью театра, а иногда и страны, и мы не имеем никакого морального права их бросать на произвол судьбы, учитывая существующие уровень жизни и размер пенсии. С такими артистами у нас есть взаимная лояльность: пожилые артисты переходят на полставки, мы пожизненно платим им прибавку к пенсии, а освободившаяся половина ставки дает нам возможность принимать на работу молодых артистов.

Есть иная категория артистов, уровень творческой и профессиональной подготовки которых не удовлетворяет сегодняшним потребностям театра, но которые по тем или иным причинам много лет назад оказались в театре. С некоторых пор в Трудовом кодексе появилось понятие аттестации артистов на профессиональную пригодность. Благодаря этому мы основательно почистили ряды, избавившись от очевидного балласта. По итогам этих аттестаций против театра в разные годы было подано несколько судебных исков, но совершенно безуспешно. Так как мы в своих действиях руководствуемся исключительно нормами законодательства и стараемся быть максимально объективными, насколько это возможно в творческих профессиях.

— Какие важные события нас ожидают в Музыкальном театре?

— В 2018 году нашему театру исполнится 100 лет. У нас есть несколько версий того, как бы мы хотели это событие отметить. Одна из идей — показать ретроспективу спектаклей, оставивших заметный след в творческой истории театра за последние 20 лет. Но это очень дорогостоящая затея, и всё будет зависеть от финансовых возможностей.


  • Нравится


Самое читаемое

  • Кирилл Крок: «Это станет сенсацией в театральном мире»

    19 февраля в зале правления Центробанка России состоялось первое заседание Оргкомитета по празднованию 100-летия Театра Вахтангова (Оргкомитет образован распоряжением Правительства РФ от 5 февраля 2020 года как исполнение Указа Президента от 2 августа 2019 года), – говорит Кирилл Крок. ...
  • Третьяковка приглашает в русскую сказку

    В Третьяковской галерее на Крымском валу открылась интерактивная выставка-путешествие «Русская сказка. От Васнецова до сих пор». На экспозиции представлено более 70 произведений – живопись, графика, скульптура, инсталляция и видеоарт. ...
  • Министр культуры встретилась с директорами театров

    17 февраля состоялось первое в этом году заседание в Директорской ложе театров Москвы. Впервые ее гостем стала новый министр культуры РФ Ольга Любимова.  Мероприятие по традиции началось в неформальной обстановке. За полчаса до открытия официальной части начали собираться постоянные участники заседаний и почётные гости – генеральный консул Италии Франческо Форте и чрезвычайный полномочный посол Индонезии в России Вахида Суприяди. ...
  • Умер режиссер Георгий Шенгелая

    Народный артист Грузии, кинорежиссер Георгий Шенгелая умер в возрасте 82 лет. Об этом сообщили в «Национальном центре кинематографии Грузии».   «Да, я подтверждаю, что он [Шенгелая] умер. О других деталях случившегося не смогу сказать. ...
Читайте также


Читайте также

  • Режиссер Оскарас Коршуновас: «Я верю в неслучайные случайности»

    Литовский режиссер, завсегдатай самых престижных театральных фестивалей, уже ставил «Чайку» в своем вильнюсском театре ОТК как «открытую репетицию». Смешивал жизнь и театр – игру, в которой мы «избываем детские комплексы и кризисы старения». ...
  • Александра Равенских: «Удивительная штука – детская память»

    Актриса Театра им. Маяковского Александра Равенских в спецпроекте «Дети закулисья» рассказала «Театралу» о своем детстве и родителях – режиссере Борисе Равенских и актрисе Галине Кирюшиной.   – Ребёнка «закулиснее», чем я, придумать трудно! Мне кажется, я как родилась, так у меня и началось закулисье. ...
  • Мариам Мерабова: «У нас сложилось настоящее братство»

    В середине февраля состоялся релиз нового сингла Мариам Мерабовой «Сердце на двоих», посвящённого ее мужу Армену Мерабову. А в декабре, выступая на церемонии вручения зрительской премии «Звезда Театрала», джазовая певица исполнила композицию Georgia on my Mind, которая тоже была посвящением ее супругу…   – Мариам, как вы выбирали произведение для исполнения на празднике «Звезды Театрала»? – Я была очень рада выступить перед вашей прекрасной публикой! Мы с виртуозным пианистом Даниилом Крамером выбрали замечательную композицию, очень знаменательную для меня и известную всем, – это «вечнозеленый» джазовый стандарт Georgia on my Mind («Джорджия в моей душе»). ...
  • «Пусть удача всегда будет рядом!»

    Многоуважаемая, дорогая Валентина Илларионовна! Сегодня поздравления с юбилеем Вы получаете отовсюду: руководители государства, политические деятели, Ваши коллеги, друзья, родные и близкие спешат поздравить Вас, и это вполне естественно, ведь Вы – прекрасная актриса, которую знают и любят в нашей стране абсолютно все: люди всех поколений, домохозяйки и академики, высокие чины и обыкновенные зрители. ...
Читайте также