«Всё движется любовью»

Театр Маяковского затеял «Русский роман»

 
В написанном для Миндаугаса Карбаускиса «Русском романе» Марюс Ивашкявичюс обращается к фигуре Льва Толстого, главного писателя земли русской, учителя жизни, страдальца, еретика и мучителя, с его поисками новой жизни, с его семейными конфликтами. «Русский роман» Театра Маяковского — постановка этапная, предлагающая не только новый спо­соб контакта с классическим прошлым, но и новые возможности сюжетосложения.
В предпремьерных интервью драматург Марюс Ивашкявичюс сказал, что не решился бы писать свою первую пьесу на современном русском языке, а обращение к эпохе Льва Толстого дало необходимую дистанцию и чувство свободы. Действительно, очень давно ни одна русская пьеса так не захватывала, не доставляла столько радости от фокусов языка, от неожиданности разворота мыслей, от нового ракурса вечных тем.

В пьесе литовского автора не только передан синтаксис и словарный запас героев Толстого, но уловлен склад души и круг мыслей их автора. Драматург угадывает за метаниями Левина с его любовью к Кити жениховские страсти молодого Льва Толстого в пору сватовства к Соне Берс, сближает гибель Анны Каре­ниной под поездом и смерть на забытом полустанке автора «Анны Карениной». Члены семьи Толстого, его ближний круг сплетены в «Русском романе» с его персонажами.

Жизнь перетекает в литературу, а литература в жизнь с головокружительной свободой.Эпизоды идут внахлест — сцены в усадьбе Левина сменяются сценами в яснополянском доме Толстых, мужицкая изба крестьянской зазнобы Толстого Аксиньи — комнатой Анны Карениной, полустанок Обираловка — эпилогом на террасе в Ясной Поляне…

Русоволосый Левин (Алексей Дякин) жалуется своей старой няньке-экономке Агафье Михайловне (Майе Полянской) на отказ Кити: «Никогда больше не смогу так стоять перед женщиной! Я же не только себя ей предложил, но всех своих предков, свой род… А она отказала». И все утешения мудрой няньки с ее певучим говором напрасны. Если не суждено жить с суженой, то и никого другого представить женой невозможно, — в голубых глазах горит непреклонное упорство.

Впрочем, действительно, такую Кити некем заменить. Как испуганно-разгневанно она ­отказывается снять блузку в докторском кабинете: «Стыдно!» Как накидывается на прогрессивного доктора (Сергей Удовик) и ко­кет­ливую мать (Юлия Силаева). Вера Панфилова играет Кити с таким истовым и жарким целомудрием, с такой страстью жизни, что рядом с нею как-то тускнеет и отходит в тень даже обольстительная грешная красавица Анна Каренина (Мириам Сехон), твердо знающая, что она рождена не для жизни — для любви.

Но вот прекрасная Кити (или уже юная Соня Берс?), — простив жениху весь его разгульный опыт с проститутками, девками, бабами, — стоит под венцом. И умудренная Софья Андреевна (Евгения Симонова) нежно гладит ее по лицу, — ободряя-благословляя на до-олгий путь такую юную и такую отважную себя саму.

Сценограф Сергей Бархин выстроил на авансцене череду полосатых диванов, венских стульев вокруг большого семейного стола, бросил стог сена… А на заднике взлетели вверх гигантские колонны невидимого храма.

Миндаугас Карбаускис стилистически точно и тонко выстроил неторопливое разворачивание жизни в присутствии вечности, соседство быта и духа, прочертив неразрывную связь гения и отца семейства.

Отношение режиссера и драматурга к Льву Толстому в этой постановке на удивление объемно: тут и любовь, и насмешка, и нежность, и восхищение, и доля ужаса, и жалость (оказывается, Толстому можно и нужно посочувствовать!). И так же объемно их отношение к жене гения — к женщине, которая имела право великого писателя, проповедника и учителя называть своим Левочкой…

В «Русском романе» отношения Толстого и его жены далеки от всех избитых клише о «Сократе и Ксантиппе», об ограниченной аристократке, не понимающей гения рядом. И драматург, и режиссер не пытаются рассудить или осудить, но пытаются понять этот сложнейший семейный роман, в котором нутряная ревность соседствует с вершинами самопожертвования, и накал страстей с годами не только не тухнет, но сильнее разгорается. Мне всегда казалось, что и Толстой, и Софья Андреевна в своих семейных проявлениях — чистые персонажи Достоевского, с их опытом душевных бездн, с их одержимостью, с их накалом чувств.

Толстой в пьесе на появляется. Его ждут, к нему апеллируют, к нему адресуются. Софья Андреевна ведет с ним нескончаемый диалог, пытаясь опереться на свои права жены, помощницы, музы.

Героиней Евгении Симоновой владеет «одна, но пламенная страсть». Она хочет быть не только матерью детей Толстого, но и соучастницей его «духовных детей» (такая муза, которая требует, чтобы за ней признали соавторство). Софья Андреевна ревнует Толстого и к полногрудой Аксинье, и к его близости с Чертковым. В спектакле обоих «разлучников» замечательно играет Татьяна Орлова. Актриса-мастер несколькими штрихами создает образы вроде и бытовые, подсвеченные юмором, но ведь и серой от ее Черткова явственно пахнет. Так что Софья Андреевна отнюдь не зря кропит кабинет мужа святой водой, чтобы изгнать беса (и фамилия-то от «черта»), а бес беспечно выходит из шкафа и только отряхивается: ишь, что удумали!

Софья Андреевна ревнует мужа ко всему, что не она. И в ее ревности не столько чувство собственницы, сколько ахматовское «есть в близости людей заветная черта, ее не перейти влюбленности и страсти», и невозможное желание все-таки стать с любимым единым целым… Софья Андреевна готова и борется со всеми, кто хочет отнять у нее ее Левочку, — даже с великим Львом Толстым, уходящим все дальше от семьи и быта к духу и вечности.

Она хитрит, взывает к здравому смыслу и состраданию, она закатывает истерики и не стесняется шантажа. Но главное, она страдает и любит. И невозможно удержаться от вздоха боли, когда ты видишь ее съежившийся силуэт под окнами той избушки стрелочника, где умирал сбежавший из дома Лев Толстой. Слышишь ее жалобный голос: пустите хоть на минуточку, я ничем не буду его волновать. И наблюдаешь ее бесполезные попытки пробиться из-за спин равнодушных фанатов, окруживших его последнее ложе…

В эпилоге драматург и режиссер подарят ей длинную сцену вымечтанного покоя: за столом соберутся дети, даже любимый мертвый Ванечка пролетит летучей мышью. Лев Львович изобразит «папа`», все будут радоваться сходству. А потом, оставшаяся одна в яснополянском доме Софья Андреевна будет читать длинные и путанные письма сына, с умилением вглядываясь в подпись: «любящий тебя Лев Толстой».

Когда-то Владимир Немирович-Данченко писал после постановки «Братьев Кара­мазовых»: «Разрешился какой-то огромный процесс, назревавший десять лет». Миндаугас Карбаускис мог бы повторить слова Немировича.


  • Нравится


Самое читаемое

  • Театр кукол им. Образцова просит о помощи

    В редакцию «Театрала» поступило письмо от коллектива Театра кукол им. Образцова: - Дорогие друзья, 12 июня в 14.30, в День России, куклы Театра Образцова вместе с коллективом выходят на улицу. Под символом нашего театра, под знаменитыми часами мы собираемся записать театрализованное обращение на горячую линию президента. ...
  • Умер актер Александр Кузнецов

    Актер театра и кино, театральный педагог Александр Кузнецов скончался в четверг, 6 июня, на 60-м году жизни после продолжительной болезни. Широкому зрителю он известен по главной роли в фильме «Джек Восьмеркин – "Американец"». ...
  • «Это назначение грозит гибелью»

    В День России, 12 июня, коллектив Центрального театра кукол им. Образцова вышел на улицу, чтобы выразить своего рода протест против назначения заместителем директора ГЦТК Юрия Шерлинга, из-за которого, по, словам артистов, в театре сложилась «нездоровая обстановка», обусловленная «угрозами увольнения» и «обвинениями в некомпетентности». ...
  • Умер Франко Дзеффирелли

    Итальянский режиссер Франко Дзеффирелли ушел из жизни в возрасте 96 лет. Об этом сообщил мэр Флоренции Дарио Нарделла. «Я хотел, чтобы этот день никогда не наступил, – написал Нарделла в своем блоге в Twitter. – Франко Дзеффирели ушел сегодня утром». ...
Читайте также


Читайте также

  • Брусникинцы расскажут об Оттепели

    Новый спектакль Мастерской Брусникина и Центра Вознесенского «В.Е.Р.А.»  из современности обращается к эпохе «больших надежд» — советской Оттепели. Спектакль в жанре поэтического вербатима создан поэтами Екатериной Троепольской и Андреем Родионовым и режиссером Сергеем Карабанем на основе документальных материалов эпохи 1960-х годов. ...
  • В Большом театре появятся шедевры Баланчина и Бежара

    В четверг, 13 июня, на Новой сцене Большого театра состоится премьера двух одноактных балетов – «Симфония до мажор» Джорджа Баланчина и «Парижское веселье» Мориса Бежара. Большой театр впервые обращается к творчеству Мориса Бежара – легенде современного балета – и представляет одну из его самых радостных постановок, балет «Парижское веселье» – яркое балетное попурри на музыку Жака Оффенбаха и Манюеля Розенталя. ...
  • «Сатирикон» готовит премьеру

    Под занавес театрального года «Сатирикон» представит заключительную премьеру в сезоне «Мой папа – Питер Пэн» по современной пьесе Керен Климовски, отмеченной главной наградой конкурса «В поисках новой пьесы» (РАМТ, 2018). ...
  • Во МХАТе Горького поставят спектакль о леди Гамильтон

    Премьера исторической  драмы Александра Дмитриева по пьесе британского драматурга Теренса Реттигена «Леди Гамильтон» состоится 16 июня на сцене МХАТа им. Горького. Об этом «Театралу» сообщили в пресс-службе театра. ...
Читайте также