«Маскарад» согрел Пекин снегом...

В Китае завершились триумфальные гастроли Театра Вахтангова

 
В Пекине солнечно и жарко. Нет привычного смога, о котором не писал только ленивый. Нет мопедного треска, потому что все давно уже разъезжают на электропедах. Нет суеты, обилия рекламы и навязчивых афиш. И последнее невозможно было не заметить, потому что глаз все время невольно искал афишу Театра Вахтангова на площадях и улицах Пекина. Тщетно. Казалось, что город не заметил именитых московских гостей.
 
Даже на подходах к пекинскому Государственному Большому театру, где и проходили гастроли, не удалось обнаружить ни одной афишной тумбы и ни одной растяжки. Этот театр слишком величав, масштабен и необычен, чтобы отвлекать внимание от своих космических форм банальными земными афишами. В его сияющих стенах отражается солнце, небо и вечность... Им можно любоваться, как произведением искусства, ему можно удивляться, как иноземному кораблю, прилетевшему из внеземных цивилизаций и опустившемуся на гладь воды в самом центре Пекина... И им можно восхищаться как суперсовременным храмом культуры, когда, пройдя под водной гладью по стеклянному коридору, попадаешь внутрь, и замираешь от масштабов, форм, красоты и размаха...
 
Французский архитектор Пол Эндрю, дав волю своей фантазии, создавал для великой страны великое художественное пространство – оперный зал на две тысячи мест, музыкальный зал на две тысячи и зал на тысячу зрителей для драматических спектаклей. А в фойе – картинные галереи, выставочные залы, концертные площадки, кафе, рестораны... И афишные тумбы, где наконец и удалось обнаружить яркую афишу вахтанговского спектакля «Маскарад».
 
Здесь она уже была скорее украшением, потому что зрители, пришедшие сюда, явно знали, куда и зачем они пришли. И таких зрителей, растворившихся в огромном полукосмическом пространстве, оказалось достаточно для того, чтобы полностью заполнить театральный зал на тысячу с лишним мест.
 
 Три вечера подряд в зале не оставалось свободных мест. И три вечера подряд лермонтовский «Маскарад» Туминаса смотрели исключительно китайские зрители. «Лица славянской национальности» можно было пересчитать по пальцам. Как выяснилось, наша многочисленная пекинская диаспора ничего не знала о гастролях ведущего российского театра, повезло лишь тем немногим, кто случайно услышал о приезде вахтанговцев по «сарафанному радио» Интернета. Поэтому актеров ожидало серьезное испытание – им предстояло растопить чужой холодный иноязычный зал жаром русских страстей и иронией туминасовских метафор. 

Экраны с бегущими титрами на китайском помогали не всем зрителям. Скажем, на балконах и в амфитеатре они были не очень видны, да и зрители партера, к моему удивлению, лишь вскользь поглядывали на эту бегущую строку. Зал не отводил взгляда от сцены. Зал смотрел не дыша. Даже дети, которых оказалось немало (включая малышей лет шести), внимательно следили за действом и живо реагировали на шутливые режиссерские ремарки. Зал был заворожен с первых минут спектакля заснеженным русским Летним садом, шутовски забавным Человеком зимы (Олега Лопухова), волшебной музыкой Фаустаса Латенаса и Арама Хачатуряна... Зал дружно вскрикивал, когда вдруг из проруби по зову этого мудрого шута выныривала громадная рыбина, которая ему что-то шептала... Дети приходили в восторг, взрослые замирали, ожидая волшебных превращений, восхищаясь сказочным снегопадом и пугаясь накалу страстей Арбенина, которые Евгений Князев со всей своей мощью обрушивал на хрупкую, парящую как летняя бабочка, Нину (Мария Волкова), и на покорный зал...
 
Над зрительскими рядами то и дело взлетали десятки мобильных телефонов, чтобы заснять снегопад, танцующую во всей роковой красе баронессу Штраль (Лидия Вележева), по-гусарски распахнутого князя Звездича (Леонид Бечевин), пугающе обличительного Незнакомца (Юрий Шлыков)... И неподражаемых русских дам... И азартных русских игроков... И снежный ком беды, все нарастающий, нарастающий, нарастающий в руках Человека зимы, так, казалось бы, похожего на шута. Не снимать эти картины, созданные на сцене Адомасом Яцовскисом, было совершенно невозможно, и я тоже, вслед публикой, невольно вскидывал свой айфон, благо такая фотосьемка (без вспышки) не возбранялась. Лишь попытки коротких видеосьемок тут же пресекались откуда-то сзади лазерным лучом бдительной охраны.
 
Эти активные фотосессии и непосредственность зрителей, которые могли посреди действия войти в зал и пройти на любой ряд, могли завизжать от восторга или радостно засвистеть, явно не упрощали актерам жизнь. Но публика с первой минуты проникалась происходящим на сцене, публика включалась в эту игру, эти страсти, эту иронию... И уже не важны были айфоны, мониторы, язык. Одиночество человека, влюбленного и самовлюбленного, разрушающего свою последнюю любовь, отчаяние увядающей красоты и уходящей молодости, утраченные детские мечты, когда каждый снежок был пушистым, а каждая рыбка казалась золотой, – все это не нуждалось в переводе. Римас Туминас вел свой бесконечный рассказ о загадочной русской душе, в которой от любви до ненависти один шаг по хрупкому льду, в которой детское веселое шутовство не покидает душу до старости, даже когда старость и одиночество накатывают удушающим снежным комом... К душе, в которой страсть к игре почти ничем не отличается от страсти к вере, к веселью, к печали... И  пекинский зритель в огромном зале суперсовременного храма китайской культуры скорее понимал не лермонтовскую драму русской любви в прочтении Туминаса, а понимал себя. Свою душу, которая тоже мечтает, мечется, любит и замирает от накатывающего кома холодного одиночества. Если не уберечь любовь, и не сохранить мечту. И это, оказывается, так одинаково почти в любом уголке Земли и в почти любой душе...
 
В финале зал взрывался овациями. Партер, амфитеатр, балконы вызывали и вызывали актеров на сцену. Крики, свист, аплодисменты и… десятки снимающих айфонов. И никто не хотел уходить. Русский снег так разогрел пекинский зал, что все в нем себя вдруг почувствовали единым целым – и публика, и актеры, и даже охрана, уже не мешающая снимать...
 
А то, что в городе не было афиш и растяжек, что российские посольские чиновники не нашли времени прийти и поддержать своим вниманием один из лучших театров России, что официальная отечественная пресса не заметила этого триумфа русского театра в стране многовековой культуры – это все уже как-то вторично. Те, кто видел в Китае наш «Маскарад», и безо всего этого надолго согреты его музыкой, страстью, мудростью и снегом...



  • Нравится


Самое читаемое

  • Александр Ширвиндт: «Хочется выскочить из повседневности»

    Недавно Театр сатиры отметил свое 95-летие спектаклем, который Александр Ширвиндт называет «милым баловством», «лёгким хулиганством». И это – очередная изобретательная выдумка Александра Анатольевича. Впрочем, в интервью «Театралу» речь зашла не только о торжествах… – Александр Анатольевич, сейчас всюду – сплошные перемены. ...
  • Владимир Машков: «К этому спектаклю мы шли долго и трудно»

    Театр Олега Табакова готовится представить новую редакцию спектакля «Ревизор» по пьесе Гоголя. Как и в случае со спектаклем «Матросская тишина» это будет возвращение на сцену «Табакерки» знаменитой постановки прошлых лет. ...
  • Ушел из жизни артист театра Et Cetera Петр Смидович

    После продолжительной болезни в возрасте 67-ми лет скончался ведущий актер театра Et Cetera Петр Смидович.   «Он долго болел, но мы все верили, что он победит, – говорится в некрологе на сайте театра. – Все надеялись, что ему поможет операция, но… Очень горько, очень больно, очень тяжело. ...
  • Пятнадцать спектаклей о войне

    В преддверии Дня Победы «Театрал» собрал постановки, созданные в память о Великой Отечественной войне.    «Минуты тишины» Режиссер: Александр Баркар РАМТ, Черная комната Участвуют: Рамиля Искандер, Денис Баландин, а также Максим Олейников (фортепиано), Николай Мохнаткин (баян), Ксения Медведева (гитара). ...
Читайте также


Читайте также

  • Константин Райкин: «Это личный зрительский праздник»

    24 октября театру «Сатирикон» исполнилось 80 лет. И поскольку эта дата совпадает с днем рождения основателя театра Акадия Райкина, то утром коллектив посетил могилу Аркадия Исааковича на Новодевичьем кладбище, а вечером в память о нем сыграл одну из своих недавних премьер – спектакль «Дон Жуан» в постановке Егора Перегудова. ...
  • «Жанр оставляет большое поле для фантазии»

    На фото: режиссер Андрей Маник, актрисы Дарья Белоусова и Полина Рашкина В театре «Современник» состоялась читка новой пьесы Дмитрия Данилова «Что вы делали вчера вечером?». Текст представляет собой череду монологов случайных прохожих, отвечающих на этот каверзный вопрос. ...
  • Художественный театр вернет в репертуар пьесу, с которой начинал свою историю

    Фото с репетиции  Театрализованная читка пьесы Алексея Толстого «Царь Федор Иоаннович» пройдет на Основной сцене МХТ им. Чехова в день рождения Художественного театра 26 октября. Событие состоится в рамках нового цикла мхатовских вечеров «Память места», посвященного истории и традициям театра. ...
  • Спектакль Табакова «Два ангела, четыре человека» сыграют в 300-й раз

    Спектакль Олега Табакова по пьесе Виктора Шендеровича «Два ангела, четыре человека» 26 сентября сыграют в «Табакерке» в 300-й раз. Это история о том, как падший ангел, приняв образ человека по фамилии Стронциллов, приходит забрать душу Пашкина, но ведет себя, как мелкий аферист, требуя за симпатичное место на том свете московскую квартиру грешника. ...
Читайте также