Владимир Урин

«Чёрное теперь часто называют белым. и наоборот...»

 
Гендиректор Большого театра Владимир УРИН на традиционной летучке журнала «Театрал» рассказал о том, как он гасит конфликты в коллективе, какими методами борется с билетной мафией и что ему уже удалось достичь в ГАБТе за два года работы. Полную версию двухчасового интервью читайте на сайте: www.teatral-online.ru

— Владимир Георгиевич, вы пришли в Большой театр в сложное время, когда коллектив сотрясали скандалы. Прошло около двух лет, и волна утихла. Как вам это удалось? Предприняли какие-то специальные меры? Собрали коллектив и сказали: «Товарищи, хватит, давайте жить дружно»?

— Я думаю, будет неправильно говорить, что я пришел и все изменилось. Если оценивать уже с сегодняшней позиции, могу сказать, что многое было сделано моим предшественником — Анатолием Геннадьевичем Икса­новым. Один из возмутителей спокойствия уже покинул театр. Я имею в виду Николая Цискаридзе, который стоял в публичной оппозиции к руководству театра и, в частности, к художественному руководителю балета. Это им не скрывалось и выносилось на публичное обсуждение...

Первое, что я понял, придя в Большой, — надо выходить на диалог с коллективом, и поводом стала необходимость подписания коллективного трудового договора. Мы создали двустороннюю комиссию по подготовке проекта договора. Должен вам сказать, что большего ощущения «стойки» коллектива по отношению к руководству я не видел. Руководство воспринимали только как силу, единственная цель которой — ущемить интересы работника.

— И как скоро вам удалось изменить эту ситуацию?

— Полгода каждый понедельник по три-четыре часа мы обсуждали коллективный договор, каждую строчку, каждую запятую. Но дело было не в этой бумаге, которую мы создавали. Это на самом деле был диалог, в котором мы договаривались о «правилах игры». Сейчас, уже осмысливая это, ценю даже не только то, что мы этот коллективный договор подписали, что само по себе юридически очень важно для разрешения любого спора, но то, что мы договорились. Мы друг другу высказали все позиции. Руководство старалось прислушиваться к тому, какие проблемы и боли есть в коллективах. С другой стороны, мы четко определяли свою позицию как руководства по тем задачам, которые необходимо решить. Сегодня, оглядываясь на два года назад, когда был подписан договор, я понимаю, что диалог очень помог, ведь за эти годы не было ни одного серьезного конфликта.

— А о чем идет речь, если подробнее: о занятости, о зарплатах?

— Да. Это два основных вопроса — вопрос организации рабочего времени и, конечно, финансовая составляющая. И еще одна очень важная составляющая, которая шла не со стороны обслуживающих цехов, а со стороны цехов творческих, — это попытка войти в ­какие-либо общественные институты, позволяющие решать творческие вопросы. Чтобы вопрос творческой занятости был под контролем коллектива. И по этой позиции руководство театра высказалось определенно: «Этого не будет никогда». Потому что жизнь театра построена совсем по другим законам.

— Кроме творческих задач есть еще административные. Вопрос, не одно десятилетие задаваемый директорам театра: вам приходится бороться с билетной мафией?

— Для начала давайте признаем, что это международная проблема — билетная мафия. Только там она цивилизованная. Вы в Венскую оперу приходите, там такие ребятки стоят в ливреях, где у них специальные кармашки. И в этих кармашках билетики разложены по спектаклям. Они «совестливые» ребята. Они больше чем на 15–20% цену на билет не увеличивают. Ну а мы — как всегда. У нас с культурой все нормально — за сколько покупаю, за столько и продам! Значит, что очень важно? Надо договориться, что есть некие границы того, что может делать директор, а что нет. Первое — выяснить, нет ли в этой мафии людей, которые работают в театре. Кто занимается тем, что эти билеты отдает за проценты, и кто билеты забирает назад, если те ребята их не продали? Сначала надо было перекрыть канал возврата билетов. Мы сделали это очень жесткой процедурой. Необходимо конкретное заявление от конкретного человека с паспортом, и так далее. То есть просто прийти и сдать билет ты не имеешь права. Хотя, к сожалению, по Закону «О защите прав потребителей» нам приходится этот билет принять, если человек настаивает.

Вторая сторона вопроса была в том, чтобы попробовать упорядочить систему продаж билетов. Ведь что происходило? В день предварительной продажи стоит очередь, которая делится на две: льготники, то есть те, кто имеет право на билеты по своим удостоверениям, и живая очередь. И вот в 10 часов утра, где-то минут за 15 до открытия кассы, на площадь въезжает несколько шикарных машин. Оттуда выходят крепкие ребята и подходят к этой очереди и начинают вставлять в нее людей, которых они привезли на этих машинах. Подходят к конкретным людям, которые у них уже стояли в этой очереди. У них 3?–?4 часа, с 6 или с 7 утра, стояли свои люди. И еще человек 10?–15 мгновенно встают в эту очередь. Система абсолютно отработанная. Это бизнес, причем очень прибыльный.

Значит, нам надо было упорядочить ситуацию с теми людьми, кто бы хотел приобрести билет, и организовать продажу билетов непосредственно льготникам. Мы теперь вызываем, помимо нашей охраны, полицию, и к нам в 7 утра приезжают стражи порядка. Вот стоит живая очередь, и в 7 утра мы выдаем людям браслеты с номерами. Человек может отойти и спустя некоторое время вернуться, например, в полдвенадцатого или в двенадцать. Так мы ликвидировали ситуацию беспредела, который у нас творился, со скандалами, чуть ли не с драками. Даже если человек опаздывает ко времени, со своим номерным браслетом он сможет сразу пройти к кассам... Мало того, людям, которые приходят и встают в очередь позже, до 10 часов утра выдают браслеты. Важно, чтобы люди, которые пришли и реально хотят купить билеты, имели такую возможность.

— Так мошенники могут тоже приходить и вставать в очередь...

— Ну так им надо заставить людей встать в очередь в 7 утра! Им же платить придется больше. Раньше они к семи утра ставили 3?–?4 человека, а потом 60 человек вливались в эту очередь, приехав за 15 минут до открытия кассы. И они могли отстегнуть за билет 200 рублей. А если человек должен будет вставать в 7 часов утра в очередь? Он же потребует не 200 рублей за билет, а 600. Ну кто будет стоять три часа в очереди, а может быть, и четыре-пять за 200 рублей? Мы экономически их выбили из этой ситуации.

И надо было организовать продажи льготникам, которые имеют право на внеочередное приобретение билетов. Мы ввели правило, что, раз ты приобретаешь билет без очереди, ты должен прийти в театр по этому билету сам. И мы стали вносить паспортные данные и сделали другой цвет таких билетов. У нас обычно этих льготников было около 70 человек. Как только мы это ввели, осталось семь человек! То есть мы решили и эту ситуацию. В Интернет мы билеты пускаем. Только в 17.30 в день продажи, когда заканчивается живая очередь. Но вот с этой минуты я ничего уже сделать не могу. Любой человек имеет полное право, если там осталось 30?–?40 билетов, взять все оставшиеся билеты. И перекупщик вполне может эти 30?–?40 билетов купить... Тут компетенция театра заканчивается. Как только они билеты приобрели, они имеют право их продать. Дальше ими могут заниматься только правоохранительные органы. Они могут ловить перекупщиков за руку. Потому что спекулянты не платят налоги с этих сверхпродаж. Но полиция этим заниматься не хочет...

— У нас, как известно, страна телефонного права. Однажды одному из корреспондентов «Театрала» довелось брать интервью у вашего предшественника, Анатолия Иксанова, и провести в его кабинете час. За этот час Иксанову позвонили три раза — из администрации президента, из Совета Федерации, от спикера — и все время требовали, чтобы по блату кого-то приняли на работу петь или танцевать. Бывают ли у вас похожие ситуации?

— Такие ситуации были. Однако, когда я дал согласие на работу в Большом театре, я сразу оговорил, что моей работе не будет мешать никто. И должен сказать, что никаких звонков за эти годы не было. Если не буду справляться с этой работой, то ваше право принять решение и снять меня. Я вам должен сказать, что это очень сильно ограничило попытки каким-либо образом влиять... Есть такое мнение, что «ему лучше не звонить, все равно бесполезно». Я еще раз повторяю: ни Министерство культуры, ни администрация президента никакого давления ни на репертуар, ни на то, чтобы устроить кого-то на работу, ни на какие-то другие решения вопросов в Большом театре не влияют.

— Что вас сегодня особенно волнует?

— Что меня сейчас больше всего тревожит? Можно ли в сегодняшней ситуации (то есть вопреки всему, что происходит в обществе) попытаться сделать так, чтобы театр для всех творческих людей, которых мы приглашаем к работе, был не комфортабельной гостиницей, а настоящим домом? Я действительно очень мучаюсь этим вопросом. Иной раз мне кажется, что это невозможно, и время сопротивляется любой хорошей идее. А иной раз кажется: а может быть, и получится? Потому что сегодня деньги стали во главу угла. Черное теперь часто называется белым, а иногда и серым. И наоборот. Можно ли вопреки всему этому попытаться сделать настоящий театр? Ведь очень многие критерии смещены... Удастся ли это здесь — не знаю... Когда в твоих руках Большой, то на тебя давит груз совершенно другого порядка. И ответственность, конечно, другая. Финансирование Большого театра отдельной строкой прописано в бюджете России. У нас возможности, которых нет больше ни у кого! Если бы таких возможностей не было — развел бы руками: ну, ничего не смог, извините. А когда возможности есть, тебя подспудно грызет вопрос: вот смогу я или все-таки нет? Посмотрим...


  • Нравится


Самое читаемое

  • Кирилл Крок: «Это станет сенсацией в театральном мире»

    19 февраля в зале правления Центробанка России состоялось первое заседание Оргкомитета по празднованию 100-летия Театра Вахтангова (Оргкомитет образован распоряжением Правительства РФ от 5 февраля 2020 года как исполнение Указа Президента от 2 августа 2019 года), – говорит Кирилл Крок. ...
  • Третьяковка приглашает в русскую сказку

    В Третьяковской галерее на Крымском валу открылась интерактивная выставка-путешествие «Русская сказка. От Васнецова до сих пор». На экспозиции представлено более 70 произведений – живопись, графика, скульптура, инсталляция и видеоарт. ...
  • Министр культуры встретилась с директорами театров

    17 февраля состоялось первое в этом году заседание в Директорской ложе театров Москвы. Впервые ее гостем стала новый министр культуры РФ Ольга Любимова.  Мероприятие по традиции началось в неформальной обстановке. За полчаса до открытия официальной части начали собираться постоянные участники заседаний и почётные гости – генеральный консул Италии Франческо Форте и чрезвычайный полномочный посол Индонезии в России Вахида Суприяди. ...
  • Умер режиссер Георгий Шенгелая

    Народный артист Грузии, кинорежиссер Георгий Шенгелая умер в возрасте 82 лет. Об этом сообщили в «Национальном центре кинематографии Грузии».   «Да, я подтверждаю, что он [Шенгелая] умер. О других деталях случившегося не смогу сказать. ...
Читайте также


Читайте также

  • Оперный театр La Scala закрылся из-за короновируса

    Миланский оперный театр принял решительные меры по предотвращению дальнейшего распространения короновируса. Поскольку число случаев заражения в Италии продолжает стремительно расти (как и всеобщая обеспокоенность), в минувшие выходные La Scala приостановил свои выступления на неопределенный срок. ...
  • Кирилл Крок: «Это станет сенсацией в театральном мире»

    19 февраля в зале правления Центробанка России состоялось первое заседание Оргкомитета по празднованию 100-летия Театра Вахтангова (Оргкомитет образован распоряжением Правительства РФ от 5 февраля 2020 года как исполнение Указа Президента от 2 августа 2019 года), – говорит Кирилл Крок. ...
  • Министр культуры встретилась с директорами театров

    17 февраля состоялось первое в этом году заседание в Директорской ложе театров Москвы. Впервые ее гостем стала новый министр культуры РФ Ольга Любимова.  Мероприятие по традиции началось в неформальной обстановке. За полчаса до открытия официальной части начали собираться постоянные участники заседаний и почётные гости – генеральный консул Италии Франческо Форте и чрезвычайный полномочный посол Индонезии в России Вахида Суприяди. ...
  • АТК собирает подписи по «Делу «Сети»

    Ассоциация театральных критиков (АТК) открыла сбор подписей против так называемого «Дела «Сети» и призывает своих коллег, журналистов, а также режиссеров, актеров, драматургов, художников, менеджеров и всех деятелей театра присоединиться к протесту. ...
Читайте также