Актер театра Коляды Олег Ягодин

«Я такой вечный мальчик»

 
Олег Ягодин – актер номер один в «Коляда-театре», лидер рок-группы «Курара», любимой в Екатеринбурге и Москве. В столице он недавно отметился на фестивале «Артмиграция» со спектаклем «СашБаш. Свердловск-Ленинград и назад», который стал объектом нападок, вылетел из конкурсной программы «Золотой маски» и заработал славу «маленького Тангейзера».
- Олег, как Вы готовились к роли Башлачева в спектакле «СашБаш»? Говорят, что изначально отказывались…
- Слава Богу, я успокоился по этому поводу. Самое сложное было не попасть в фарс биографический. Но когда начали репетировать, все это ушло моментально. Играется же не только история Башлачева, но еще история страны, диких 80-х.

Про самого Башлачева материалов очень мало. Есть две гнуснейших передачи, пошлейших, в двадцать раз пошлее, чем наш спектакль, где, кстати, все недовольные товарищи участвуют, и, собственно говоря, запись знаменитого квартирника. Больше материалов, по сути-то, и нет. Мы смотрели много документальных фильмов про рок, искали именно атмосферу. Хотели изначально делать спектакль в стиле «Поп-механики», чтобы и гуси бегали, и оперные певцы пели – и Башлачев, единственный простой человек на фоне безумия 80-х. Просто человек с гитарой.

И мне тоже есть что сказать о музыке. Слова Башлачева – то, что я сам думал. Все эти письма Башлачева, все эти куски из интервью все время у меня в голове вертятся. Он что-то не открыл даже, а зафиксировал.

- Башлачев при этом достаточно просто формулировал…
- Да. И это на фоне того, что и тогда, и сейчас немерено воды льют по поводу своего места в музыке. Почитайте любое интервью. Такое несут про свое место в рок-истории, что не дай Боже.

- Вы играли у Коляды и Ромео, и Подколесина, и кого только не играли. Как примеряете на себя все эти образы? 
- Я играю не Ромео, не Подколесина и не Гамлета. Я вообще ничего не играю. Подколесин, Гамлет и Ромео – это обыкновенные люди, просто люди. Но всегда, когда делаешь живого человека, то начинаешь с маски, с гротеска. Мы чаще всего стебемся над этим. Например, говорим об Арбенине и представляем его в исполнении народного артиста Большого театра. Думаем, как играть, чтобы любителей «Маскарада» это раздражало. «Как так?! Мне изменили?!» И потом эта вампука превращается в человека, срываются маски. Честно говоря, я не озадачивался, как и что получается. Огромную долю делает режиссер Коляда. Умеет делать.

- Мне в интервью Коляда однажды говорил, что актеры, как кошки, а у кошки должен быть дом. Вы чувствуете, что работаете в театре-доме?
- Это даже больше, чем дом. Дом – это уют. А здесь уютно, но каждый раз что-то бабахает. С чем бы сравнить… Это и дом и, можно сказать, лаборатория. Это же антитеатр – «Коляда-театр». Он раздражает, он жутко раздражает театральных деятелей. Это сейчас все как-то попривыкли. Но я помню: любой фестиваль в городе – на нас смотрят, как на сумасшедших: «Как так можно?! Как с театром так обращаться?!» Так что «Коляда-театр» – тоже рок. Мощный. Рок-н-рольный очень.

- Когда в кино работали, чувствовали, что странно смотрят?
- Я в двух фильмах вообще-то снялся. Не почувствовал разницы. Это Алексей Федорченко. У него очень простой подход, екатеринбургский. Он особо не заморачивался. А здесь (новый фильм Андрея Прошкина «Орлеан» по сценарию Юрия Аработва – «Т».) – масштабный проект. Все киноактеры. Ну да, разница чувствуется.  Их не заставишь лишнее сделать. Мне-то что дай, то я и сделаю, если чувствую, что это надо. У меня нет границ комфорта.

- То есть это разница не в школе, уральской или столичной, а в менталитете?
- Они очень крутые, отличные актеры, актрисы, но покапризнее, чем мы. Расслабленнее. У нас все-таки своя закваска. Просто другого выхода не было: «Коляда-театр» – это частный театр. Если мы не отдадим все силы, на 200 процентов не выложимся, то народ просто не пойдет. Все мы останемся без денег, без жизни и театр никому не нужен будет. Поэтому днями и ночами работаем, делаем спектакль за неделю. И то, что происходит с Коляда-центром, мне нравится, – нарабатывается репертуар, люди чувствуют мощную отдачу.

- Сценарий для «Орлеана» писал Юрий Арабов – культовая фигура кинодраматургии. Коляда – культовая фигура уральской драматургии.
- Я очень боялся, что Арабову не понравится, потому что в сценарии – человек уже лысеющий, толстеющий, как мне показалось. И Прошкин говорил: «Ты молодой, что же делать? Не выглядишь ты…»  Хотя герою под сорокет, мне под сорокет. Но я такой вечный мальчик. Я даже живот выпячивал, но не помогло. Думаю, не попал я в то, что Арабов имел в виду. Я увидел его на ММКФ, такой дядька крутой: и на гитаре играет, и вообще. Наш человек, как говорится. Жалко, что не пообщались. А разница между драматургией Коляды и Арабова – она в стиле, в стилистике. Но по сути, лучшие вещи делают простые люди, не озадаченные, не высокомерные.

- Вы себя простым человеком ощущаете?
- Я сложный человек. Но стараюсь не вые…ся лишний раз. Это дурной вкус, то, что портит многих людей в творческой среде.

- Еще цитата из Коляды: «Я профессионал, могу поставить и «Дюймовочку», и «Гамлета».
- Коляда это умеет делать. Он снимает с котурн всякие мифы о ролях. И я это делаю с удовольствием. Мы очеловечиваем классику, скажем так.

- А если завтра Коляда скажет играть принца из «Дюймовочки»?
- Я играю жука.

- То есть никакого слома: сегодня Гамлет, завтра – Жук?
- А че такого? Это ж круто! Я вообще люблю в сказках играть!

- А почему?
- Почему бы и нет? Это весело. Сказки – плодотворная почва. Делай что хочешь, как хочешь…Но при этом в Коляда-театре есть своя граница вкуса, не надо думать, что мы все безбашенные. Есть какие-то вещи, которые я себе не позволю.

- Какие?
- Такие шуточки-прибауточки, отсебятина такая. Коляда, может, и кажется деспотом, но, в отличие от других режиссеров, которые могут ковырять тебя отверткой – «сделай так, а скажи так» – он отталкивается от артиста, задавая правила игры. И если я нащупал, почувствовал – все, он дальше ничего не делает, только разводит, сцены уже идут сами. Я понимаю, что надо играть, скажем так.

- Банальный вопрос, но все же: как Вы «мирите» «Курару» и «Коляда-театр»?
- Это все одно. Они существуют и параллельно, и вместе. Мы говорим об одном. О маленьком человеке в большом мире.

- Но есть же чисто технологические вопросы: и там, и там от вас зависят люди.
- Это все решается. Хотя… «Кураре», это, конечно, вредит: мы могли бы ездить полгода по стране. Но, может быть, слава Богу, что это не происходит: люди мы слабые (в роке все – слабые люди) – возможно, уже не существовали бы.

Мы не в рок-болоте: вроде, всех знаем, и нас все знают, но мы – сами по себе. Так же, кстати, и «Коляда-театр»: вроде все нас знают, но мы не катаемся с фестиваля на фестиваль. Ну, как? Катаемся, конечно, но сказать, что дружим с кем-то – нет.

- А роль мечты-то у Вас есть?
- Вообще никогда у меня не было роли мечты. У меня была мечта – группу сделать. Я играл в массовках и думал: «Как они это говорят? Да я запнусь на первом же слове». И тут я играю все главные роли. Все мечты уже давным-давно сбылись, все уже сделано. Есть работа и есть естественный отклик на нее.

Вообще неважно, что играть, важно, чтобы была тема – про что играть – и чтобы это было энергично, бодро и весело, грубо говоря. Сначала Коляда ставил свои пьесы. Современная драматургия – это круто, мне не надо было никаких Ромео и Гамлетов. «Куриная слепота», «Уйди-уйди», «Клаустрофобия» – это то, что меня трогало. Я бы играл это всю жизнь. Но когда начинаешь делать и Гамлета, и Ромео, и Ричарда – оказывается, что и это тоже современное, и трогает. Я бы не пошел играть Гамлета ни за что, если бы это ставил великий из великих режиссеров, у которого надо ходить, думать по 15 минут… (делает сложное лицо – прим. автора) На хер мне это надо? Я понимаю, что с Колядой мы делаем важные вещи.

- А как же без мечты жить?
- Да перестаньте вы! Сколько вам лет-то? Без мечты…

- Ну, у многих и в 70 мечта есть.
- Это иногда дает свои побочные эффекты. Я вообще люблю на диване лежать, ничего не делать. Я человек ленивый, праздный. Подколесин – самое точное попадание. Просто так получилось, что я и полениться успел, и поработать.

  • Нравится


Самое читаемое

  • Римас Туминас: «Все хотят счастья, а его нет»

    В эти дни в Китае продолжаются гастроли Театра им. Вахтангова со спектаклем Римаса Туминаса «Евгений Онегин». Позади семь спектаклей в Гуанчжоу и Шанхае. Недавно труппа переехала в Пекин, где с 16 по 19 мая «Евгений Онегин» пройдет еще четыре раза. ...
  • Умер создатель Концептуального театра Кирилл Ганин

    Создатель и режиссер московского Концептуального театра Кирилл Ганин скончался на 53-м году жизни. Об этом сообщили его коллеги в социальных сетях. «Прощание с Ганиным состоится в пятницу 24 мая в 11:00 на Николо-Архангельском кладбище. ...
  • «Смоленск может лишиться единственного театра»

    На базе Смоленского драматического театра им. Грибоедова планируют создать филиал Мариинского театра. Об этом заявил губернатор Алексей Островский на встрече с Валерием Гергиевым.  «Театрал» дозвонился директору театра Людмиле Судовской, но она отказалась что-либо комментировать по поводу данной инициативы. ...
  • Прощай, Расстрига!

    Не стало Сергея Доренко. Ужасная и шокирующая весть пришла 9 мая, в самый разгар гуляний, когда, казалось, ничего плохого просто не могло случиться. Но случилось. Погиб Доренко. Поверить в это было невозможно. Верить не хотелось. ...
Читайте также


Читайте также

  • «Счастье, что стены рушатся!»

    В Италии, на острове Искья состоялась восьмая ежегодная церемония вручения премии имени Иосифа Бродского, по традиции приуроченная ко дню рождения поэта. Лауреатами 2019 года стали ведущие актеры Театра им. Вахтангова Ирина Купченко и Василий Лановой, историк Сергей Никитин и главный редактор журнала «Театрал» Валерий Яков. ...
  • «В театре ты постоянно на вулкане»

    25 мая глава Союза театральных деятелей, художественный руководитель театра Et Cetera Александр Калягин отмечает день рождения. Александр Александрович не раз становился героем интервью «Театрала», по случаю праздника мы собрали самые яркие его высказывания о театре и творческой судьбе. ...
  • Алексей Бородин: «Нам очень не хватает самоиронии»

    РАМТ готовится к открытию пятой по счету площадки – Сцены во дворе. О ближайших проектах в новом театральном пространстве, а также об ожиданиях от Года театра и кадровых изменениях в коллективе, где с начала сезона появился главный режиссер, «Театралу» рассказал художественный руководитель Алексей БОРОДИН. ...
  • «Театр возникает, когда ты полон жизни…»

    В этот день (24 мая 2000 года) ушел из жизни один из выдающихся режиссеров ХХ века, основатель «Современника», реформатор сцены, художественный руководитель МХАТа (в 1970-2000 гг.) Олег ЕФРЕМОВ. В память о нем «Театрал» приводит несколько цитат из интервью режиссера разных лет. ...
Читайте также