У времени в плену

Год назад не стало постоянного автора «Театрала», актрисы Театра им. Вахтангова Галины Коноваловой

 
Когда Галине Коноваловой исполнилось 95 лет, она произнесла фразу, которую в Театре Вахтангова цитируют по сей день: «Молодые артистки жалуются: “Ах, какой кошмар! 28 лет, нет главных ролей. Жизнь не задалась. Пора уходить из профессии”. Господи, какая ерунда. Я до девяноста трех ничего не играла. У вас еще полно времени».
В возрасте «чуть-чуть за девяносто» Галина Коновалова прогремела на всю Москву ролью няньки в спектакле Римаса Туминаса «Дядя Ваня». В дальнейшем она сыграет и в его «Пристани», и в «Евгении Онегине». А о начале своей дружбы с режиссером будет  рассказывать, не скрывая иронии:

–Знаете, должна признаться, что не вполне объективна к нему. Потому что я Римаса сразу очень хорошо приняла. Ему надо было на кого-нибудь опереться, и я подставила свое плечо, а также руку, ногу, пышную грудь – все что угодно. Я сказала: «Пользуйтесь мной, как считаете нужным». Он с удивлением на меня посмотрел. И, как мне кажется, неправильно понял…

Год спустя, когда «Дядя Ваня» стал хитом театральной Москвы, у Галины Львовны был вечер в Доме актера.

– Когда мы встретились с вами в работе, вы напомнили мне мою маму, – эти слова Туминаса зачитали из поздравительной телеграммы (сам режиссер присутствовать не смог).

Галина Львовна, сидевшая в первом ряду, отреагировала мгновенно:
– Хорошо, что не бабушку!
В зале раздался смех.
В тот вечер она еще не раз сбивала выступающих своими едкими, саркастическими репликами, поданными как бы от лица недовольной виновницы торжества.
Когда на сцену вышли вахтанговцы с музыкальным номером, Галина Львовна бросила:
– Только этого еще не хватало.
А едва театровед Вера Максимова принялась расхваливать актрису: дескать, «смотрю на Галочку, как она выглядит в свои годы, как одевается. Какое платье», Галина Львовна не удержалась и здесь:
– У подруги одолжила на вечер.
И лицо грозного театроведа заискрилось улыбкой.
 
* * *
Без этих реплик, брошенных как бы вскользь, невозможно представить Галину Львовну. И не было в них пресловутой шутки ради шутки. В них звучал отголосок той старой театральной эпохи, когда вахтанговцев спасала самоирония. На дворе были тяжелые времена – разруха, репрессии, война, голод, эвакуация, но коллектив играл свои жизнерадостные спектакли, словно стремясь доказать непререкаемость вахтанговской формулы: «Театр = праздник». Держались единой семьей. И в школу при театре (училища еще не было) тоже принимали, как в семью.
Однажды в 1934 году во время урока дикции распахнулась дверь и студентам представили начинающего артиста Владимира Осенева, принятого в качестве вольнослушателя. Осенев был на восемь лет старше, заметно выделялся на фоне первокурсников, и потому фраза Коноваловой:
– Зачем таких стариков принимают? – вонзилась в память всех присутствующих.
По иронии судьбы именно Осенев, ставший вскоре блистательным острохарактерным артистом, предложил Галине Коноваловой руку и сердце, стал ее преданным (и единственным) мужем.
Но фразу про старика вспоминалась в доме не раз. Разумеется, в шутку…
Легко дыхание было в семье. Оно диктовало и отношение к жизни.
Когда в 1952 году в театр после училища был принят Юрий Яковлев, Галину Коновалову кто-то спросил:
– А что это за артист?
Галина Львовна взглянула на его высокую, худую фигуру с длинной шеей, как у вылупившегося птенца, и сказала:
– Ну, разве не видите: это очень тонкий артист, – имелось в виду, разумеется, его телосложение, поглощенное «теловычитанием».
Но все же любая ирония не бывает беспочвенной: шутливая характеристика оказалась вполне «в точку». Спустя годы о Юрии Васильевиче действительно узнали, как о тонком артисте, который способен раскрывать самые потаенные глубины человеческой души.
 
* * *
Она была острословом, подмечателем любых несуразностей и нелепостей.
Но главное недоумение вызывал собственный возраст.
Когда-то в молодости она нянчила Михаила Державина – ныне маститого артиста Театра сатиры, корифея труппы, а тогда – сына вахтанговцев Ираиды и Михаила Державиных. Несколько лет назад она так говорила об этом:
– Мишка всю жизнь называет меня тетей Галей. Но недавно он гаркнул на всё фойе: «Тетя Галя, здравствуйте!» Я прошипела: «Какая я тебе тетя? Говори просто «Галя», все ведь решат, что мне уже лет триста!
Впрочем, за шуткой скрывалась драма. И в 96, и в 97 лет Галина Львовна не утаивала своего возраста, не молодилась и не старалась «симулировать молодость» (показушничество, равно как и актерскую манерность, терпеть не могла).
Однажды она сказала:
– Самое страшное дожить до преклонных лет и остаться в трезвом уме и при хорошей памяти. Я, конечно, понимаю, что совсем скоро меня вынесут из театра вперед ногами… И жить с этим ощущением невозможно... Не думать? Было бы странно. Делать вид, что готова сыграть Джульетту – глупо. В мои годы каждый день может стать последним. И когда всякий раз театр присылает за мной машину, я еду на Арбат, а в висках стучит именно эта мысль: неужели в последний раз?
На своем 95-летии в Театре Вахтангова Галина Коновалова сказала:

– Этот юбилей – такой кошмар, что вы и представить себе не можете. Я все время боюсь, что стану похожа на ту актрису в телевизоре (она всегда почему-то снимается в шляпке), которой без конца задают один и тот же вопрос: «Как же вы так хорошо сохранились?» И чем она старше, чем глубже у нее морщины, тем чаще ей говорят, что она отлично выглядит. А отвечает она всегда одинаково: «Я сохранилась потому, что никогда никому не завидовала». Но лично я хочу вам сказать: это вранье, и так не бывает. Лично я завидую абсолютно всем. И удачно сыгранной роли, и молодому возрасту, и одаренности той или иной актрисы, и тому, что моя соседка сделала ремонт на кухне, а я еще нет… Секрет долголетия прост: у меня есть возлюбленный, который поддерживает меня все эти годы. Он помогает справляться с недугами, он заставляет меня отвлечься, если дома что-то не ладится, а главное, он ни на шаг не отпускает меня от себя.

И вдруг из первого ряда раздается голос Владимира Этуша:
– Да кто же это, в конце-то концов?
– Это Театр имени Вахтангова.
 
* * *
Журнал «Театрал» несколько раз предлагал актрисе взяться за перо и опубликовать очерки из жизни Вахтанговской сцены.
Сомневалась, отказывалась:
– Кому это интересно! Я обо всем написала в книге.
Но книга обрывалась 1943 годом (возвращением вахтанговцев из эвакуации в Москву), а хотелось продолжения.
– Не знаю, не уверена…
Наконец, сдалась под предлогом написать о великой Цецилии Мансуровой. Номер вышел. И, к счастью, Галина Львовна вспомнила, что давно обещала Юрию Яковлеву рассказать о нем в телепрограмме, но поскольку со своей задачей, как считала, не справилась, согласилась в порядке исключения написать очерк и о нем.
Призывы, просьбы и уговоры: мол, читатели ждут продолжения, не действовали. Но приближался чей-нибудь юбилей и Галина Львовна сдавалась:
– В последний раз.
Наверное, здесь была все-таки капля кокетства. Каждый номер ждала с нетерпением:
– Ну что там слышно? Сообщите мне, пожалуйста, когда журнал выйдет.
Выходил журнал, создавался прекрасный повод, чтобы позвонить Галине Львовне и в трубке неизменно слышалось нетерпеливое:
– Алё, да! Алё!
К телефону не подходила – подскакивала. Кто бы ни звонил… А звонил телефон не умолкая: «Надо устроить артиста в больницу», «Помогите решить жилищный вопрос», «Дайте совет»... И редко когда Галина Львовна отказывала. Однажды, после очередного звонка, на комплимент, дескать, вы нарасхват, она ответила:
– Я должна помочь тем, кто младше. Старших просто не осталось.
И в этих словах вновь слышалась грустная ирония.
Ритм ее жизни до последних дней был молниеносный. Если нет дома – значит, в театре. Если нет в театре – значит, в училище. А еще съемки, интервью, театральные премии…
В «Пристани» есть слова: «В молодости мне было подвластно всё: вино, карты, любовь. Попробуй меня останови! Но жизнь остановила».
Галину Коновалову жизнь пыталась остановить не раз.
Однако всякий раз прямиком из больницы она ехала в театр, чтобы выйти на сцену и никого не подвести (мало кто знает, какими нечеловеческими усилиями это давалось).
В больнице одолевала апатия:
– Мне уже пора.
И чтобы взбодрить актрису, «Театрал» вместе с дирекцией Театра Вахтангова предложил Галине Львовне опубликовать очерки отдельной книгой, а для этого предстояло написать еще несколько глав.
Актриса ожила. И лежа под капельницами, преодолевая мучительную боль, продолжала диктовать свои воспоминания о тех небожителях столичной сцены, которые всю жизнь были с ней рядом.
Позже на презентации своей книги Галина Львовна, как всегда, с иронией подытожила:
– Я не хотела ничего писать. Но отказать ни редактору, ни директору уже не могла, поскольку… когда лежишь, в таком положении очень трудно отказывать.
 
* * *
21 сентября 2014 года Москву облетела новость о том, что Галины Львовны не стало.
Панихида проходила два дня спустя на сцене Театра Вахтангова. Когда церемония была закончена, темный задник вспыхнул ярким, почти солнечным светом, надрывно заиграла труба из «Дяди Вани» и под аплодисменты зрителей медленно-медленно поплыл бархатный занавес – последний занавес в жизни человека, отдавшему Вахтанговской сцене… 80 лет своей жизни.
 

  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • В Петербурге скончалась актриса Ольга Завьялова

    В понедельник, 11 ноября, стало известно, что в Петербурге в возрасте 52 лет скончалась актриса Ольга Завьялова. Об этом сообщается на официальной странице «ВКонтакте» театра «Апрель».   «Прощай, актриса!. ...
  • Актер казанского ТЮЗа скончался после спектакля

    Заслуженный артист России, актер казанского театра юного зрителя Александр Купцов умер после спектакля в Казани.  «С прискорбием сообщаем, что 6 ноября, после спектакля, на 65-м году жизни умер заслуженный артист Российской Федерации, народный артист Республики Татарстан Александр Иванович Купцов. ...
  • Скончался литературный критик Лев Аннинский

    В среду, 6 ноября, в Москве на 86-м году жизни скончался известный литературный критик Лев Аннинский, сообщил публицист Николай Подосокорский. Смерть Аннинского подтвердил писатель и телеведущий Александр Архангельский: «Если кого из советских критиков и знали широкие читающие массы, то его. ...
  • Ушел из жизни артист театра Et Cetera Петр Смидович

    После продолжительной болезни в возрасте 67-ми лет скончался ведущий актер театра Et Cetera Петр Смидович.   «Он долго болел, но мы все верили, что он победит, – говорится в некрологе на сайте театра. – Все надеялись, что ему поможет операция, но… Очень горько, очень больно, очень тяжело. ...
Читайте также