Любовь и Голуб

Сегодня два года, как нет с нами актрисы МХТ им. Чехова

 
– Самое первое воспоминание о маме? – говорит Анастасия ГОЛУБ. – Мне три или четыре года. Мама возится со мной, а я знаю, что утром ей на гастроли и потому незаметно прячу кофту: дескать, мама проснется, поймет, что не в чем идти на вокзал и останется дома… По просьбе «Театрала» Анастасия рассказала о своей маме
– Гастроли бывали часто и потому история с одеждой повторялась не раз. «А где мой плащ? – раздавался вдруг мамин голос. – Неужели Настя взяла?» Я отводила глаза: «Нет, я не брала». – «Точно?» – «Точно!»

Но мама все равно его находила и… уезжала, а я оставалась с бабушкой и дедушкой. Теперь, по прошествии стольких лет, я могу представить, насколько тяжело ей давался этот момент расставания. Но чем чудесна жизнь артистического ребенка? Все испытывают бесконечную вину перед ним – тем самым заглаживают ее подарками. А уж если у мамы случалась поездка за рубеж, то я получала все то, чего не могло быть ни у кого в Советском Союзе. Сюрпризов было несметное множество. Меня буквально одаривали самыми невероятными игрушками, конфетами, жевачками, леденцами небывалых цветов и, конечно, одеждой.

«Я сошью тебе платье»

– Кстати, по одежде мама была потрясающий специалист. Она бесконечно что-то перекраивала, перешивала, укорачивала, комбинировала… Этот талант, в свою очередь, ей достался от нашей бабушки – Людмилы Сергеевны, которая тоже была актрисой (работала в Москонцерте).

И если за что-то мама бралась, то остановить ее было невозможно. Например, однажды раздался звонок: «Слушай, ты помнишь мою норковую шубу?» Я говорю: «Да, помню». – «Так вот, я отрезала у нее низ». Я замолкаю и думаю: «Та-а-а-ак, раз мама звонит по этому вопросу – значит, что-то стряслось». Но она продолжает: «Низ я отрезала, но вышло не очень, поэтому решила отрезать еще и рукава. Но рукава тоже вышли неудачно, поэтому я взялась за воротник... Алло, ты меня слышишь?» Я говорю: «Да, мама». – «У тебя нет кого-то, кто хорошо с мехом работает?»

Когда я увидела, что осталось от шубы, – схватилась за сердце. Но мама не переживала ни единой секунды: ну, так – значит, так. Вообще у нее редко бывали неудачи: отрезалось все махом, быстро, на каком-то внутреннем воодушевлении и потом все это с успехом носилось.

В девяностые годы ее подруга Таня Никольская выходила замуж, а денег не было никаких. И мама спросила: «Тань, а как же свадебное платье?» – «Да вот, ты понимаешь, платье мы не потянем – сейчас это очень дорого». Тогда мама сказала: «Не расстраивайся, я сама тебе платье сошью».

Когда наш интеллигентнейший дедушка Григорий Ефимович узнал об этом, то сказал: «Маня, одумайся, ты виртуозно все отрезаешь – это факт, но шитье требует особого навыка. А уж свадебное платье тем более…»

Но остановить маму было невозможно. Она нашла кусок материала, из которого шилось платье на ее вторую свадьбу, и сказала: «Таня, карма у этой ткани хорошая – я была счастлива в браке, хотя он и быстро кончился. В общем, шьем из нее».

И она сшила платье такой красоты, что все ахнули! Вообще, мама доделывала всё, что начинала. Она и меня к этому приучила: книгу надо дочитать, картину дорисовать, уборку закончить… И попробуй уклониться! Дело могло завершиться скандалом…

«Умоляю, помогите Насте!»

– По женской линии в нашей семье была тотальная безграмотность. Помню, как дедушка иронизировал над нами. Но когда я перешла в пятый класс, ирония сменилась тревогой: а что ждет Настю? А Настю ничего хорошего не ждало, поскольку со мной надо было по три-четыре часа заниматься, детально все разжевывать, чтобы я хоть что-то поняла в математике. Времени, ясное дело, ни у кого не хватало: дедушка работал, мама была то в театре, то на гастролях… На родительских собраниях ее тоже ни разу не видели. И учителя, вероятно, уже приклеили мне ярлык троечницы.

Вдруг однажды во время урока открылась дверь, и весь класс услышал: «Простите, я мама Насти Голуб. Можно я тут у вас посижу?» Наш математик Абрек Петросович Саркисов говорит: «Да, пожалуйста, заходите».

И она зашла. У меня от счастья закружилась голова, поскольку мама была ослепительной красоты, энергичная, веселая, душевная. Я не понимала, что происходит и как она узнала адрес школы. Но понимала, что сейчас учитель расскажет ей о моих «успехах», и мамина радость исчезнет.

Но кончился урок, и мама заговорила первой: «Абрек!.. – запомнить его полное имя-отчество ей было сложно. – Я вас умоляю, помогите Насте. У нас актерская семья, мы не успеваем ею заниматься. Литературу и английский она еще может осилить, но вот с математикой ничего не получается. Сделайте что-нибудь, поскольку я понимаю, как это важно. Мы не знаем, какую профессию она изберет, но лишь бы не шла в артистки…»

«Когда родительское собрание?»

– У нас в школе Абрек Петросович был самым строгим педагогом. И я боялась, что мамину просьбу он примет слишком всерьез – заставит заниматься дополнительно. Но вот прходит день, другой, третий – тишина. Я сообразила: «Он молчит, поскольку мы не предложили ему денег. Значит, никакой учебы не будет». И потихоньку успокоилась. Но вдруг он останавливает меня в коридоре: «Начиная со следующей недели ты остаешься после уроков со мной заниматься».

Я опешила, потому что к нему ходили абитуриенты, готовящиеся к поступлению в МЭСИ, а я даже таблицу умножения освоить не могла. Мне сделалось страшно и как-то неловко, поэтому в понедельник после занятий я рванула домой. Но вдруг в коридоре Арбек Петросович поймал меня за портфель: «А куда ты бежишь? Ко мне в кабинет». – «Не надо». – «Я же сказал, что ты будешь заниматься. Иди». И всё. Пятый класс был закончен между тройкой и четверкой, шестой между четверкой и пятеркой, а в седьмой меня взяли в математический класс.

Мама молилась на него, поскольку поняла, что у меня, наконец, есть успехи. И все бы хорошо, но начались занятия по физике, и я из этакой почти отличницы вновь превратилась в отстающую ученицу, потому что физик объяснял свой предмет на редкость скучно.

О своих неудачах я, разумеется, рассказала маме. Реакция ее была молниеносной: «Когда родительское собрание?» Я говорю: «В следующую среду» – «У меня репетиция, но я отменю». И тут я поняла, что переборщила. Физик был ведь не только нашим классным руководителем, но еще и директором школы. Я поняла: «Какая-то грядет хана». Так оно и случилось.

«У моей девочки проблем нет»

– Мама пришла на родительское собрание, а я осталась на улице ее ожидать. Дальнейшее знаю из ее рассказа. В конце собрания физик сказал: «И еще мне хотелось бы затронуть Настю Голуб». В этот момент мама вскочила со своего места: «Да, да! И я хочу кое-что затронуть». Он говорит: «У вашей девочки есть проблемы». Но мама не дала ему опомниться: «Одну минуточку. У моей девочки проблем нет. Проблемы есть у вас, потому что так скучно преподавать физику могут только люди, не обладающие элементарной фантазией. Вы поймите, физика – это удивительная наука, которая может дать человеку ответы на интереснейшие вопросы. Небесные тела, погода, движение транспорта, извержение вулканов, строительство домов… Физика –это все что нас окружает. А вы умудрились изговнять этот предмет настолько, что дети утратили к нему интерес».

…Мы возвращались из школы, и я едва сдерживала слезы. Что же теперь будет? Но мама была настроена решительно: «Ничего страшного. Ты мне целый месяц говоришь, что директор не умеет преподавать, и я решила это ему объяснить».

На следующий день, меня, конечно, вызвал Абрек Петросович, спросил, зачем мама устроила весь этот сыр-бор и зачем я ее «завела». «Ты же понимаешь, – подытожил он, – у тебя по физике больше «тройки» не будет уже никогда». Но самой страшной оказалась реакция физика. Больше он со мной не разговаривал, и превратил меня в троечницу. Правда, в выпускном классе Абрек смог его все же уговорить: дескать, не надо портить отличнице аттестат.

...Прямолинейная фраза: «А сейчас я скажу!» – звучала в нашем доме достаточно часто. Была она свойственна и маме, и бабушке. Это означало, что ничего хорошего теперь не жди. Они были из тех людей, кто не лез за словом в карман, и бабушкина карьера, например, очень от этого пострадала. Она могла рубануть с плеча, а последствия расхлебывать годами. Мама тоже вначале стояла на этом пути, но потом пересмотрела свой характер – смогла его поломать и поборола в себе множество черт, которые мешают любому человеку. Она вообще была радикалом и жизнь свою «пересматривала» бесконечно.

К ней пришло осознание собственных ошибок и осознание жизненных конструкций, механизмов – того, как функционирует мир. Впрочем, это уже совершенно особый разговор.


  • Нравится

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Также вы можете войти, используя аккаунт одной из сетей:

Facebook Вконтакте LiveJournal Yandex Google Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID

Самое читаемое

  • Кирилл Крок: «Ситуация для российских театров чудовищная»

    Круглый стол, состоявшийся 8 сентября в Большом театре, был посвящен опыту Дирекции императорских театров – точнее, тем лучшим его достижениям, которые можно применить и сегодня. При этом некоторые участники дискуссии коснулись и острых проблем нынешнего дня. ...
  • «Этот закон угробит культуру»

    В ближайшие дни состоятся парламентские слушания законопроекта  о социальном заказе*, против которого уже выступили Союз театральных деятелей и Союз музеев. Суть документа заключается в том, чтобы снизить нагрузку на бюджет, допустив на рынок «культурных услуг» некоммерческие организации и передав им на конкурсной основе бюджетное финансирование, предназначенное государтсвенным и муниципальным учреждениям культуры. ...
  • Мария Ревякина: «Кто спасёт театр от заказа?»

    Острых проблем в современном театре много (недавно «Театрал» приводил точку зрения на этот счет Валерия Фокина, Владимира Урина и Кирилла Крока). Но в числе прочих бед есть одна, которая вызывает особое опасение – стремление Минфина вывести театр за рамки бюджетного финансирования. ...
  • «Звезда Театрала»-2017. Шорт-лист объявлен!

    Первый этап голосования позади. В каждой номинации определились тройки лидеров (с июня голосование проводится на сайте журнала) и по традиции объявляется шорт-лист.   У читателей есть время до конца осени, чтобы зайти на страницу Премии и сделать свой выбор. ...
Читайте также


Читайте также

  • Театр на Таганке откроет «Интерактивный музей» Любимова

    «Интерактивный музей» Юрия Любимова откроется в Театре на Таганке в день памяти режиссера 30 сентября. С помощью проекций в театральном фойе второго этажа «оживут» стены знаменитого кабинета Юрия Петровича, от пола до потолка покрытые автографами известных людей. ...
  • С Зурабом Соткилавой простятся 20 сентября

    Прощание с Зурабом Соткилавой состоится в Большом театре 20 сентября. «В среду прощание в Большом театре и увезут хоронить в Тбилиси», – цитирует РБК зампредседателя комитета Госдумы по культуре Иосифа Кобзона. ...
  • Ушел из жизни Зураб Соткилава

    Утром 18 сентября после продолжительной болезни умер выдающийся оперный певец, педагог консерватории, солист Большого театра Зураб Соткилава. Лауреат многочисленных международных конкурсов и премий, Зураб Лаврентьевич обладал редким статусом пожизненного солиста Большого театра (дебютировал в «Кармен» в 1973 году), воспитал несколько десятков учеников. ...
  • «Свой день рождения отец всегда проводил в работе»

    Вечер к 90-летию со дня рождения актера и режиссера Олега Ефремова состоится 1 октября в Государственном Кремлевском дворце.   Создатель и художественный руководитель «Современника», возглавивший затем МХАТ, Олег Ефремов всегда оставался не просто руководителем и режиссером, но и вдохновителем. ...
Читайте также