Таежные танцы

 
На малой сцене Театра им. Евг. Вахтангова показали премьеру пьесы Александра Вампилова «Прошлым летом в Чулимске». Спектакль называется иначе: «Чулимск. Прошлым летом». Однако эта деталь никакого нового смысла в старую советскую, некогда знаменитую пьесу
Действие происходит в крошечном городке Чулимске, затерянном в глухой сибирской тайге. Однако на сцене мы видим не тайгу, а огромное количество подсолнухов (сценография Максима Обрезкова). Почему именно подсолнухи, сказать трудно. Они могут вызвать в воображении мир какой-нибудь украинской деревни в знойную летнюю пору. Но никак не российской глубинки, которую разделяют с большими городами километры непроходимых дорог. Подсолнухи эти располагаются ровными рядами и могут «разъезжать» по сцене в разные стороны по металлическим рельсам. Выходит какой-нибудь персонаж на сцену и начинает двигать эти подсолнухи, причем на эти передвижения уходит довольно много времени. Действие стоит на месте, «работает» одна декорация, но смысла в этом нет никакого. И нет образа, то есть самого главного, что могло бы натолкнуть на решение пьесы.

Невыразительны и костюмы (того же Максима Обрезкова). Они решены в бытовом ключе, но нельзя сказать, что художник ретроспективно восстанавливает советскую моду. Нет, ничего особенно советского в них нет. Но нет и современного. Есть, правда, некая подчеркнутая, нарочитая безвкусица, к примеру в костюме Зины. Эта безвкусица должна характеризовать героиню. Она, дескать, «высоко не летает», а так, «ползает» по земле в своем кроваво-красном с воланами платье, красных туфлях и красном банте на голове. Получается образ немножко карикатурный: расфуфырилась. И поэтому нам не жаль Зину, которая пылает безответной любовью к Шаманову. Ведь она мещанка.

Спектаклю в целом тоже недостает этого «полета». Неба над головой, игры света и тени, дрожащего полуденного воздуха, недостает поэзии. Все предельно заземлено, снижено до уровня бытовых отношений и психологии. А ведь эта пьеса о молодой восемнадцатилетней девушке Валентине, в которой есть что-то особенное. Она все время чинит забор в палисаднике, восстанавливает упавшие доски, которые проходящие мимо люди постоянно выламывают, потому что им удобнее ходить напролом, а не так, как положено, через калитку. Ведь в этой заботе Валентины о палисаднике есть какая-то самоотреченность, есть то, что противоположно стихии разрушения и беспорядка, есть некое незаметное, скромное служение жизненной гармонии. Потом эту девушку насилуют, и она кончает с собой. Разве не страшный сюжет? Разве нет в этой истории того, что может заставить содрогнуться и подумать о том, как ужасен мир, если все самое светлое в нем уничтожается?

В спектакле всего этого нет. Есть первая часть, в которой карикатурная, «плохая» Зина (Ольга Тумайкина) некрасиво, по- бабьи цепляется за Шаманова (Евгений Князев). А он влюбляется в «хорошую», честную Валентину (Мария Рыщенкова). Валентина чинит свой забор. Но когда это показывается буквально, смысл пропадает. Искусство театра, как известно, требует неких непрямых, образных решений.

Вторая часть, где происходит насилие, «пробалтывается», пробегается вскользь. Режиссер ни с того ни с сего включает в бытовое повествование странный танец. Танцуют все персонажи спектакля. И это единственный «выход» за границы быта, единственная попытка прорваться куда-то в иное пространство и измерение. Но попытка несостоятельная, потому что танец ничего собой не выражает и появляется не к месту. А главное, то, что должно было бы занимать зрительское внимание, – тема насилия – отсутствует. Вот где нужен был бы «танец», конечно, не буквально, а в некоем образном смысле. Вот где нужно было бы событие, которое бы вскрыло трагедию мира, вызвав эмоциональное потрясение.

В старой советской пьесе есть некий вневременной сюжет, некое содержание, которое интересно в любую эпоху. Его стоило «вынуть» и разыграть более эмоционально. Очистить его от примет быта, среды, несколько «приподнять» над землей. Но в том решении, которое предложил режиссер, ничего подобного нет. Поэтому не стоит предъявлять претензии к актерам, которые честно работают в этом спектакле. Но в их переживаниях недостает красоты и богатства чувств, глубины драматизма, эмоциональной подвижности. Поэтому они совсем по-бытовому играют о том, что произошло прошлым летом в Чулимске, а хотелось бы увидеть образное решение того, что могло бы произойти этой зимой в Москве.


  • Нравится


Самое читаемое

  • Балерина Светлана Исакова погибла в ДТП

    10 августа трагически оборвалась жизнь ведущей солистки балета Харьковского театра оперы и балета Светланы Исаковой. Артистка скончалась от полученных в автокатастрофе травм. В момент аварии Светлана ехала вместе с мужем в маршрутном такси из Борисполя в Харьков. ...
  • Forbes назвал десятку самых состоятельных театров России

    Эксперты экономического журнала Forbes опубликовали 6 августа результаты анализа, согласно которому они выявили десятку российских театров федерального подчинения, которые в 2018 году получили больше всего денег из бюджета. ...
  • Михаил Ефремов обратился к министру МВД

    Актер Михаил Ефремов записал видеообращение министру МВД Колокольцеву в стихах (автор текста Андрей Орлов (Орлуша). Напомним, 31 июля в Москве арестовали актера театра «Современник» за пародию на пьяного полицейского. ...
  • «Доверия ей мы оказать не можем»

    На пресс-конференции, которая состоялась в понедельник, 5 августа, в ТАСС, худрук театра «У Никитских ворот» Марк Розовский ответил на вопрос о дальнейшей работе в его театре бухгалтера Нины Масляевой, обвиняемой по делу «Седьмой студии». ...
Читайте также


Читайте также

  • В своем «Репертуаре…»

    Под занавес года Библиотека искусств (РГБИ) совместно с Национальной библиотекой (РНБ) и Санкт-Петербургской театральной библиотекой (СПбГТБ) выпустила второй том масштабного библиографического указателя «Репертуар русской драмы» (всего запланировано 5 томов). ...
Читайте также