Игра теней

«Машенька» в Театре имени Моссовета

 
Молодой режиссер Иван Орлов, выпускник мастерской Леонида Хейфеца в ГИТИСе, убежден, что сегодня для начинающих постановщиков наступили благодатные времена. И во многом благодаря режиссерско-драматургическим лабораториям, охватившим уже всю театральную Россию. Там можно заявить о себе и, в случае удачного показа, получить право на полноценный спектакль. За плечами Орлова работа в новосибирском театре «Глобус», где он выпустил «Любовь людей» по пьесе Дмитрия Богославского, и в Красноярском ТЮЗе, афиша которого пополнилась его спектаклями «Стойкий оловянный солдатик» по Андерсену и «Кеды» Любы Стрижак. После этого наступил черед московского дебюта, который и случился на сцене «Под крышей» Театра Моссовета, где только что состоялась премьера спектакля «Машенька» по одноименному роману Владимира Набокова.

Театр Моссовета, кстати, уже не первый сезон предоставляет свою камерную сцену молодым режиссерам. Здесь выпускал своих «Циников» и «Эстетов» Сергей Аронин, Андрей Шляпин поставил спектакль «Дон Жуан. Версия». Нельзя сказать, что эти постановки делали театральную погоду в Москве, но и в провалы их тоже записывать категорически не стоит. Это, скорее, вполне достойные пробы режиссерского пера, со всеми достоинствами и недостатками этого жанра.

«Машенька» в Москве не шла, кажется, с 1997 года, когда ее ставил Сергей Виноградов в своей Театральной компании, которая давно уже канула в Лету. Впрочем «Машеньку» режиссер возобновил в Рязани, где с прошлого года стал работать в театре драмы в качестве главного режиссера. Но нынешняя версия раннего набоковского романа совсем другая. Кстати, этим произведением собирался заниматься молодой режиссер Александр Суворов, безвременно ушедший из жизни. В списке инсценировщиков, наряд с Орловым, значится и его имя. Но вот сам спектакль Ивану Орлову пришлось начинать с нуля.

Честно признаться, совсем юные постановщики провоцируют смутные ожидания каких-нибудь проявлений молодого радикализма или чего-то в этом роде. Набоковский оригинал требовалось срочно освежить в памяти, что и было сделано накануне спектакля. Но не особо пригодилось. Столичный дебютант Иван Орлов оказался весьма осторожным и деликатным, не допустив никаких шагов вправо или влево от авторской версии. Сценически перечитал роман вместе с нами, не переводя набоковскую прозу целиком в диалоги и монологи. Впрочем, рассказ и действие словно бы включаются в некую игру друг с другом, периодически выходя на первый план.

Владимира Набокова, при всем его уважении к деталям, отнюдь не упрекнешь в бытописательстве. Иван Орлов вместе с художником Лешей Лобановым тоже в него не впали. Тесно пространство камерной сцены обнесено какой-то жестяной изгородью с дверными проемами и втиснуло в себя русский пансион в Берлине 20-х годов минувшего века, в котором словно бы нашлось место и зрителям. Все здесь кажется мрачным, душным и готовым рассыпаться на части: кровать скрипит, стулья шатаются, вместо стола – какая-то круглая бобина для троса, при необходимости изображающая и лифт, в котором застревают Ганин – Иван Ивашкин (стажер МХТ имени Чехова) и Алферов – Александр Емельянов. Серо-черные одежды, вечный туманный полумрак – и впрямь выходит «игра теней», в которые давно уже превратились российские «переселенцы».

Прошлая разность судеб и Набоковым, а вслед за ним и Орловым здесь словно бы нивелируется. Прежние разноцветные жизненные нити сплетаются в один серый клубок монотонных будней. С уже кажущимся мифическим прошлым и еще более мифическим будущим. Тут можно пьяно буйствовать, заимствуя приемы поведения у кинематографических див, как это делает Людмила – Вильма Кутавичюте, временная любовница Ганина. Или существовать в образе тишайшей серенькой мышки, ежедневно до одури стуча по клавишам пишущей машинки, как Клара – Юлия Хлынина. Ходить тенью, безмолвной и почти незаметной, как хозяйка пансиона Лидия Николаевна – Валентина Карева. Или отчаянно и невпопад исполнять вокально-танцевальные экзерсисы, как пара танцовщиков, Колин – Антон Аносов и Горноцветов – Михаил Филиппов.

Прошлое оживает в истории давней полудетской любви Ганина – Ивашкина и Машеньки – Надежды Лумповой, которая у Набокова существует как воспоминание, а у Орлова появляется на сцене. Но эти видения лишаются романтического флера и словно бы вписываются в мрачную «жесть» пансиона. Машенька у Лумповой – отнюдь не утонченная гимназистка с косой до пояса и бантами, похожими на любимых набоковских бабочек. Нет, это маленькая, хулиганистая, крепко сбитая девочка-подросток в ботинках на босу ногу, затрапезной юбке и блузе-рубашке. Но в этой непохожести ни на томных «тургеневских девушек», ни на более близких  «летних подруг» из рассказов Куприна или Бунина, есть своя знаковость. Эта Машенька, живое воспоминание, словно бы ставит крест на той, прошлой России, которая давно уже «выпита, как с блюдца» и видится словно в тумане.

И другой полюс спектакля – старый поэт Подтягин в потрясающем исполнении Владаса Багдонаса. Этот артист сегодня и сам кажется творческим эмигрантом, потерявшим свой някрошюсовский дом и с тех пор скитающийся по городам и весям, получая временную работу то тут, то там. Это личностное ощущения себя во времени ощутимо накладывается на актерскую работу Багдонаса, срежиссированную явно не без его помощи. То вдруг почудятся призраки его давних персонажей, с которыми было прожито не одно десятилетие, то вдруг явно увидятся мучительные поиски нового языка, театрального, да и просто другого – русского, в котором все равно присутствует ностальгический литовский акцент. Багдонас играет смело, страстно, вырываясь из этого полумрака, но не ломая слаженный молодежный ансамбль. Видеть его на сцене – счастье. И поневоле хочется крикнуть: господа режиссеры, у вас под носом грандиозный артист, который может украсить собой любой спектакль, куда же вы смотрите-то, в том числе и литовские соотечественники? Впрочем, возможно, это не вполне этично – обсуждать намерения или отсутствие таковых у других. Но сказать все равно хочется…

Этой «Машеньке» Ивана Орлова аккомпанирует маленький живой оркестрик, похожий на те, которые выступали в берлинских ресторанчиках, способствуя публике побогаче правильно переваривать пищу. Здесь использована музыка композитора Олега Каравайчука и группы The Retuses. И очень сильные в своих эмоциональных смыслах бывают моменты, когда в этой набирающей силу музыке слышится гул и грохот пролетающего мимо поезда, который, так и кажется, несется прямо по этому пансиону, нещадно давя все эти никому не нужные тени. В «Машеньке» немало сентиментальности, несвойственной молодой режиссуре. Но здесь вполне уместной, синтезирующей повествование и чувство.
  • Нравится

Самое читаемое

  • Засада для художника

    На сайте Министерства культуры появился приказ, зарегистрированный в Минюсте 18 мая нынешнего года, согласно которому утверждаются «типовые отраслевые нормы труда на работы, выполняемые в организациях исполнительских искусств». ...
  • Умер актер Театра Маяковского Игорь Охлупин

    Народного артиста РСФСР, ведущего актера театра имени Маяковского Игоря Охлупина не стало в субботу, 9 июня. Он скончался в московской больнице «после непродолжительной болезни на 80-м году жизни». Об этом сообщили в театре им. ...
  • По системе Маковецкого

    Педагог Сергея Маковецкого по Щукинскому театральному училищу Алла Казанская любила говорить, что бывают артисты, чей талант не укладывается ни в какую систему, не поддается характеристике и описанию. Он как ртуть – отзывчив к любым переменам. ...
  • Владимиру Зельдину открыли памятник

    В среду, 13 июня, на могиле актера Владимира Зельдина на Новодевичьем кладбище был открыт бронзовый памятник, где артист изображен в костюме Дон Кихота.   «Это был великий артист и великий человек. И нам, конечно, сейчас очень его не хватает», - цитирует Интерфакс слова главного режиссера Центрального академического театра российской армии Бориса Морозова. ...
Читайте также


Читайте также

  • В своем формате

    Для петербургского Театра комедии им. Акимова Павел Сафонов – постановщик приглашенный, и это сразу чувствуется, ведь стилистика большинства спектаклей последних лет создана худруком Татьяной Казаковой.    Есть в премьере Сафонова еще двое приглашенных людей – это Илья Носков, который состоит в труппе театра «На Васильевском» и много снимается, и Наталья Ткаченко, которая вернулась в Комедию (пока не в труппу, а на конкретную постановку) после нескольких лет работы в разных театрах и тех же съемок в кино. ...
  • Московская оперетта готовит постановку по Штраусу

    В четверг и пятницу, 14 и 15 июня, на сцене Московского театра оперетты состоится премьера спектакля «Цыганский барон» по одноименному произведению Иоганна Штрауса. Эту оперетту театр ставит впервые за свою историю, сообщили журналистам в пресс-службе. ...
  • Александр Огарев открывает «Безымянную звезду»

    20 и 22 июня в Театре «Школа драматического искусства» Александр Огарев представит премьеру своего спектакля по известной пьесе «Безымянная звезда» Михайя Себастиана. Спектакль поставлен в одном из самых необычных залов театральной Москвы – трехъярусном «Глобусе», созданном по образцу шекспировского The Globe. ...
  • Театр им. Моссовета готовит очередную премьеру

    «Путешествие с тетушкой», спектакль по мотивам романа Грэма Грина, появится в репертуаре Театра им. Моссовета в новом сезоне. Комедию о жизни эксцентричной английской дамы, которая, не смотря на годы, сохранила страсть к авантюре, ставит режиссер Михаил Левитин-младший – сын Ольги Остроумовой. ...
Читайте также