Руслан Маликов о социальном проекте «Бросить легко»

«Не работать с этим – просто преступление»

 
В ближайший weekend фестиваль «Территория» представит социальный проект «Бросить легко». Его участниками стали шесть ребят из «Центра здоровой молодежи», которые своими словами и театральными средствами расскажут о пути избавления от наркотиков. «Театрал» поинтересовался у режиссера Руслана Маликова, почему они призвали на помощь театр и что вместе с ними удалось сформулировать и понять.
- Руслан, как возникла сама идея проекта, от кого исходила инициатива?
- Это была инициатива «Центра здоровой молодежи». Они заявили о своей готовности на любое сотрудничество с «Территорией», и Евгений Миронов лично отозвался. Он принял решение сделать совместный проект в рамках фестиваля – и обратился ко мне. Но с ходу было непонятно, в какой форме может вестись работа, что бы это могло быть. И только после того, как я познакомился с ребятами, после того, как мы встретились и поговорили, родилась первоначальная идея. Мы не называем это спектаклем. Это встреча их историй, их вопросов с театральными технологиями.

- В театре и в кино тема наркотиков не звучала последнее время. Казалось, что все наркоманы «вымерили» в 90-х. Почему вы за это взялись? Что вас подтолкнуло?
- Вообще я считаю, что наркомания не умерла в 90-е. Просто она изменилась. Приходят более жесткие наркотики, при которых срок разрушения организма намного короче. И времени, чтобы прийти к мысли, что пора бы бросать, почти не остается. Поэтому людям, которые пытаются что-то поменять в жизни, важно поделиться опытом. Очень многое формулируешь с ними и для себя. Слушаешь – и находишь много схожих вещей, вскрываешь свою личную зависимость от разных сторон жизни. Интересные мнения возникают, и поэтому хочется этим заниматься.
На самом деле, это не история про ребят, которые прошли сложный путь избавления от наркотиков и бросили. Человеку, который рассуждает «начинать – не начинать, втягиваться – не втягиваться», она не дает установку: «ну, ладно, пусть будет непросто, но я брошу, это возможно». Наш разговор жестче. Эти ребята уже никогда не скажут: «Бросить легко». Каждый день они должны делать выбор. И это бросание будет происходить всю жизнь. Сорвешься или не сорвешься – зависит только от тебя. Но и то, и другое может случится с равной степенью вероятности, будь твой стаж год или 10 лет.

- Как вы поняли, что это должен быть именно вербатим, и документальный материал должны транслировать сами ребята, а не профессиональные актеры?
- Было бы глупо от этого отказываться. Эта группа состоит из ребят, которых тянет в сторону творчества и актерской профессии. Сейчас они получили гранты и начинают учебу на двухгодичных актерских курсах. Они двигаются в направлении театра, пытаются найти себя в этом – и, мне кажется, это надо использовать и поощрить. У каждого из них – свой путь избавления от наркотиков. Но темы, которые они поднимают, выбиваются за рамки их частной истории и наркозависимости. Это история вообще о механизмах зависимости, о том, как они работают. И услышать то, что ребята формулируют, полезно всем.  
- Они до сих пор являются пациентами Центра, или это уже пройденный этап?
- Кто-то уже прошел курс, кто-то находится на финальной стадии. Все ребята – после приличного срока употребления и со «сроком трезвости» от года до двух. В принципе он очень небольшой, очень шаткий – и они искренне этим делятся, своими ощущениями, соображениями. Они прекрасно формулируют свои мысли. Они талантливы. Это все-таки особый тип ребят – не подъездные тупые наркоманы. И благодаря стечению всех этих моментов рождается проект. Но мы еще в пути, еще в процессе. Что в итоге получится, будет понятно 5-6 октября.

- В Центре принято рассказывать свои истории, т.е. интервью для них – опыт не новый, а вот общение с режиссером – нечто новое. С драматургом вы работали вместе или поделили работу на два этапа?
- От начала и до конца мы шли вместе. И сейчас работаем в абсолютной спайке – художник, ребята, которые участвуют в проекте как актеры, и драматург Марина Крапивина.

- Как строилась собственно режиссерская работа? Судя по фото, репетиции напоминали тренинги.
- На самом деле, очень много задач решают простые тренинги. Они строятся и как знакомство, и как тест, т.е. позволяют понять, какой у человека «ресурс», какая у него органика, какой темперамент, на что он способен. Ребята же не профессионалы, у них нет актерского аппарата. Они не знают, как настраивать внимание, и других элементарных вещей. Я попытался в эти короткие сроки сделать маленький шажок и дать ребятам  инструменты, которыми они могли бы пользоваться.

- То есть вы пытались дать им опыт актерского существования?
- Да, мы нащупывали возможную манеру существования, искали язык, который и «вскрывал» бы материал, и давал бы возможность ребятам поработать с состоянием, почувствовать грани современных театральных возможностей, понять, какие есть ходы и механизмы, что в театре работает, а что нет. 

- Все участники спектакля – босые. Им это помогает?
- Внутренне чувствуешь, что это правильно. А почему? Еще сам не можешь ответить себе на этот вопрос. Актеру вообще не должно быть комфортно в театре.

- Какой у этого спектакля (акции) психотерапевтический эффект? Он, наверняка, есть…
- Мы, конечно, не медики и не претендуем на психотерапию. Но все равно исследуем, какие процессы происходят, когда человек абстрагируется от самого себя, когда он может посмотреть со стороны на свои страхи и проблемы. Все участники проекта произносят текст, проговоренный ими в интервью, – монологи, в которых они сформулировали свои мысли и попытались их донести. И получается, что к своей истории они относятся как к тексту, а к себе прошлому – как к персонажу. Пока сложно делать выводы. Посмотрим, какие будут эффекты, но, думаю, как минимум освобождающие. Многое они начинают рассказывать легко, прагматично, со спокойным сердцем, не уходя в эмоции и комплексы. В любом случае это дает еще один ракурс при взгляде на себя и на проблему. Это всегда полезно, мне кажется.

- Вы же наблюдали за ними на уровне реакций. Как они менялись?
- Пока сложно говорить, какие изменения происходят. Видно только, как воспоминания оказывают на них влияние на физическом уровне: кого-то бросает в пот, кого-то в дрожь.  Ребята все открытые, эмоциональные. Работают они смело и мужественно, несмотря на то, что внутренний тремор у всех – достаточно серьезный. Им это непросто дается.
- Наркотики – это единственная проблема, о которой они говорили с вами?
- Нет, кончено, есть огромное количество сопутствующих проблем, зависимостей от чего бы то ни было. Они очень разные. Это повод для очень серьезного разговора. Он касается не только ребят, но и меня лично. Речь идет об отношении к ежедневной бытовой жизни, к окружающей «серости», о желании чего-то принципиально другого – о многих вещах, которые мы пытаемся сейчас сформулировать средствами театра. Может быть, получится ухватить.

- Эти  ребята социализировались? Или человеческие отношения, которые деформировались в результате того образа жизни, который они вели, еще не выровнялись?
- Конечно, отношения налаживаются. Все вокруг них, люди их любящие рады, что они деятельны, занимаются тем, что им интересно, и начинают жить. Но нельзя сказать, что улучшения уже произошли. Они происходят именно сейчас. И над этим идет ежедневная работа. Вообще основная и важная мысль проекта – это процесс. Сегодня я прекрасен и румян, но это не значит, что завтра у меня не испортится настроение и мне не станет так плохо, что захочется себя «обезболить» от всех переживаний и проблем.
- Вы говорили, что это история вообще о зависимостях. Наверно, еще о зависимости от мнений других, от чужих оценок. Насколько высока ее степень?
- Сложно сказать наверняка: ребята многое не говорят, загоняя в подсознание, но еще и во многом не отдают себе отчет. Кто-то из них более стабилен, кто-то еще не стабилен совсем.

- А вы поняли для себя, почему они подростками выбрали наркотики, если можно так сказать «выбрали». Может быть, дело в социальной зависимости?
- И в этом тоже, кончено. Не хочется выводить тенденции: почему это происходит, кто более предрасположен. Но мы приходим к мнению, что узкий кругозор, небольшой диапазон информации, пришедшей к подростку, – здесь и о культуре можно говорить, и о жизни, – он предполагает больше опасности. Чем уже круг интересов и меньше выбор, когда человек не знает, чем бы себя занять, тем больше шансов схватиться за наркотики. В частных примерах у всех, с одной стороны, случалось по-разному, а, с другой, практически у всех одинаково. Потому что подросток – это человек, который начинает познавать жизнь. Это первые сексуальные открытия, это первые столкновения со взрослой жизнью, со всеми ее реалиями и, конечно, невероятный интерес ко всему.
- Какое будущее у этого проекта? Он будет иметь продолжение, или это разовая акция? 
- Никаких серьезных обсуждений пока не велось. Предстоит два показа в рамках фестиваля, но я делал эту работу с прицелом, что некий театральный продукт о проблемах ребят останется у них в руках. Они же в одной команде. И мне кажется вполне логичным развитие, если Центр будет использовать этот проект, и он будет иметь продолжение.
               
 - «Социальный театр» обычное явление на Западе, у нас – почти нововведение. На какой опыт вы опирались?

- Я сотрудничаю с Театром.doc. Участвовал и в программе «Классика для школьников», и в спектакле «Час восемнадцать» о смерти Магнитского, и продюсеру Всеволоду Лисовскому помогал с проектом театра для мигрантов. До этого был опыт еще ряда подобных театральный акций. Поэтому для меня «социальный театр» не формулируется в отдельное направление. Это неотъемлемая часть театра, которая обязательно должна быть. Не работать с этим – просто преступление. Это значит использовать театр – объемный, многогранный, с огромным количеством инструментов – только процентов на 50.
  • Нравится

Комментарии

  1. endoskopist 19 Января 2015, 10:17

    "Мы, конечно, не медики и не претендуем на психотерапию" - вот эта ключевая фраза, почему я решился на отклик к спектаклю. Мне очень хочется, чтобы режиссер понял нас. Я алкогользависимый человек. Мне 67 лет. Последние 22 года абсолютная трезвость. Моя жена профессиональный нарколог-психотерапевт. Мы убеждены на основании личного и профессионального опыта, что погружение химически зависимого человека в события его прошлой жизни, психологических переживаний, связанных с зависимостью, крайне рискованно в отношении возможного срыва. И это подтверждается тем, что минимум два выздоравливающих наркомана, участников спектакля имели рецидив наркомании. Сам по себе спектакль и его тема крайне важны. Но играть должны актеры. Прежде чем экспериментировать с наркоманами необходимо было тысячу раз проконсультироваться со специалистами. Думается, что это не поздно сделать и сейчас. Ребята молодцы, но их надо потихонечку и очень тактично выводить из спектакля. С огромным уважением и надеждой на правильное понимание нашей озабоченности Глазовы А.В.и Л.В.

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Также вы можете войти, используя аккаунт одной из сетей:

Facebook Вконтакте LiveJournal Yandex Google Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID

Самое читаемое

  • Валерий Фокин: «Мы теряем человеческий облик»

    В С.-Петербурге в главном штабе Эрмитажа состоялся круглый стол на тему «Ответственность перед культурой», главными спикерами которого стали художественный руководитель Александринского театра Валерий Фокин и гендиректор Эрмитажа Михаил Пиотровский. ...
  • «Ночь театров»-2017

    Общегородская акция «Ночь театров» по традиции состоится в канун Международного дня театра, который отмечается 27 марта. Как ранее сообщал «Театрал», старт акции будет дан на Московском культурном форуме. ...
  • «А навстречу мне шел Качалов»

    Она поступала во МХАТ еще при жизни Станиславского, репетировала в спектакле Немировича-Данченко, играла на сцене с Грибовым и Тархановым, Тарасовой и Степановой, приятельствовала с Книппер-Чеховой, была супругой адмирала Северного флота Арсения Головко…   Человек удивительной судьбы и на редкость жизнерадостного характера, Кира Ивáнова (девичья фамилия) служит в Художественном театре 80 лет, а как педагог Школы-студии МХАТ воспитала целую плеяду замечательных артистов, среди которых – Николай Караченцов и Вячеслав Езепов, Марина Голуб и Альберт Филозов, Игорь Золотовицкий и Владимир Машков…   В последние годы в связи с неважным самочувствием Кира Николаевна не выходит из дому. ...
  • Прерванный полёт

    В среду, 29 марта, в 14 часов в портретном фойе МХТ им. Чехова состоится презентация книги, посвященной Марине Голуб – актрисы, чья жизнь трагически оборвалась 9 октября 2012 года.   В память о Марине Григорьевне Художественный театр и дочь актрисы Анастасия Голуб решили собрать воспоминания. ...
Читайте также


Читайте также

  • Валентин Гафт: «Говорил с Далай-ламой 45 минут»

    Вечер Валентина Гафта «Театр – чем он так прельщает…» оказался неотделим от воспоминаний: артист рассказал о родном театре, о друзьях и коллегах – о тех, кого уже нет с нами.    Поэтическую программу Валентин Иосифович открыл стихотворением «Театр», которое посвятил Дворцу на Яузе, где в настоящее время «Современник» играет свои спектакли. ...
  • «Для американцев Чехов – это бог!»

    В театре «Школа современной пьесы» наградили победителей международного конкурса русскоязычной драматургии «Действующие лица». Из 403-х пьес жюри и молодые режиссеры отобрали десять работ. В числе счастливчиков оказался Александр Углов, который живет в США, но смог лично прилететь на награждение. ...
  • Ирина Корчевникова: «Мы решили восстановить справедливость»

    21 марта отмечается Международный день кукольника. Специально к этому событию Театр кукол им. Образцова организовал собственную награду, которой будут отмечены 16 сотрудников, отдавшие сцене больше 40 лет своей жизни. В преддверии церемонии «Театрал» поговорил о нынешней жизни театра с директором Ириной КОРЧЕВНИКОВОЙ. ...
  • Владимир Урин отмечает юбилей

    В воскресенье, 19 марта, гендиректору Большого театра Владимиру Урину исполнилось 70 лет.   «Главный театр страны вы возглавили четыре года назад, а на днях президент страны продлил ваши полномочия, – говорится в поздравительной телеграмме, которую отправил Владимиру Урину председатель СТД РФ Александр Калягин. ...
Читайте также