Небо в лампочках

Гацаловская «Сказка о том, что мы можем, а чего нет»

 
Новый спектакль режиссера Марата Гацалова производит очень сильное впечатление. Он не отпускает долго, провоцирует размышления мучительного свойства, когда хочется спорить и с самой собой, и с режиссером, а у самого этого спора не предвидится практически никаких выходов к финальной точке.
Неосуществленный сценарий Петра Луцика и Алексея Саморядова, превращенный драматургом Михаилом Дурненковым в пьесу, это сказка особого свойства. Фантастические события и былинный слог (он, к слову, сохранен драматургом, им изъясняются персонажи) приложены здесь к мрачным российским реалиям. В качестве сказочного героя выступает мент, его свита – обыкновенные полицейские, действие происходит в районе реки Яузы. И вообще, кабы не изрядная доза небывальщины, это была бы очередная страшненькая история «из жизни». Но, пересказывая сюжет, все время норовишь вставить обороты «вроде бы», якобы, как бы».

Итак, есть, вроде бы, на Яузе, дом, в котором проживает красавица вдова Калашникова, и в доме этом по ночам происходят некие таинственные сатурналии, музыка оттуда доносится, русалочий смех и прочее всякое, нехорошее. Есть, как бы и местное отделение полиции, где в буквальном смысле царит Олег Григорьевич Махмудов, помыкающий своими подчиненными и претендующий на любую, попавшую в его поле зрения юбку. Нехороший дом надо «накрыть», что и сделано стражами порядка, однако, в результате начинает происходить нечто несусветное.

Калашникова (очаровательная Наталья Кудряшова, позаимствованная из театра «Школа драматического искусства»), видимо, является не кем иным, как ведьмой, и морочит все полицейское отделение. Возникает документ, дозволяющий нелегальную домашнюю деятельность, якобы подписанный самим Махмудовым, а он об этом, вроде, и слыхом не слыхивал. Вконец запутан и покорен прелестями Калашниковой сотрудник полиции Некрасов. И, что самое ужасное, супермен Махмудов начисто лишается мужской силы. Не помогают ни отряды услужливо поставляемых ему подчиненными проституток, ни странные действия местного священника, ни заговоры и камлания… Короче, ни закон, ни вера, ни языческие обряды, ни буйные страсти здесь не властны. История венчается грубыми ментовскими смертоубийствами, зло наказывается злом. Но все в ней зыбко. Все выворочено наизнанку. Священник не брезгует площадной бранью и заговорами, который рассылает посредством sms. Ведьма учит зарвавшегося стража порядка высшим христианским добродетелям. Сам страж изъясняется поэтическим былинным слогом (отменно играющий его Алексей Кравченко и впрямь напоминает богатыря). Беспредел, позволяющий себе полиция, взмывает до сказочного любовного самоотречения.
Конечно, от всего этого отчетливо веет булгаковским миром, с его «нехорошей квартирой», справедливым возмездием, поступающим  от нечести, и смехотворной беспомощностью реальных блюстителей закона перед мистическими силами.

Сидя в крошечном, душном, огороженном со всех сторон пространстве зрительного зала, я внезапно подумала о превратившемся нынче в непристойный сценический, а также  кинематографический шлягер, романе «Мастер и Маргарита». Вот никому в свое время не пришло в голову поместить его в то пространство, что сегодня придумала в спектакле МХТ художник Ксения Перетрухина. А если бы пришло, то, может быть, вместо всяческих помпезных бутафорских «волшебств», случилось бы однажды это реальное соединение унылого быта с совершеннейшей небывальщиной. Ведь и здесь, как у Булгакова, есть жилище, подлинные границы которого размываются и плывут, а происходящее за стенами не ведомо тем, кто находится по другую сторону.
Фото: Екатерина Цветкова Собственно, так и происходит со зрителями в спектакле  «Сказка о том, что мы можем, а чего НЕТ». Зал поделен на четыре отсека, заключенные в скучные картонные перегородки. Здесь казенная мебель полицейских кабинетов – больше ничего. Двери открываются в другие отсеки, но нам, сидящим в таком отсеке, виде лишь кусочек другого пространства. О том, что там происходит, мы догадываемся только по доносящимся оттуда голосам. Даже то, что нас, зрителей, гораздо больше, чем человек двадцать твоих соседей по креслам, мы соображаем лишь к финалу, когда перегородки разрушены, и видно тех, кто сидит по левую руку и визави. А ведь, казалось бы, могли бы догадаться. Куда-то ведь делась та масса зрителей, что еще недавно ожидала спектакля в театральном фойе, пила в буфете кофе и изучала программки. Но до того ли было, когда сам процесс уяснения для себя, скажем так, фабулы, отнимал все силы!

Мимо зрителей бегали полицейские, тащили какие-то огнетушители, подозрительные свертки целлофана (трупы?), рассыпали по полу документы…  Проходил мимо священник, у которого поверх рясы был нацеплен вовсе не крест, а черт знает, что такое…На рукавах полицейской формы обнаруживались в качестве нашивок какие-то каббалистические знаки… Сам Махмудов прошествовал в расшитом балахоне, держа в руках нечто, напоминающее скипетр и державу… Совсем голенькая девица вышла из одной двери и вошла в другую… Вертеп в гнезде правопорядка? Тайное братство в полицейском участке? Конь с копытом? Рак с клешней?

Предельно напряженный для зрителя процесс разгадывания усугубляется еще и тем, что артисты существуют в этом спектакле в бытовой, почти натуралистической манере. Никакого актерского очуждения нет и в помине, все настолько правдоподобно, что в первые десять минут спектакля можно принять актеров МХТ за настоящих полицейских, а кутерьму с огнетушителями за реальный форс-мажор. Потом же надобно всем своим существом превратиться в слух, чтобы поймать диалог, доносящийся из сопредельного «отсека», а также в зрение, дабы урвать, хотя бы край «мизансцены».

Разумеется, все это не случайно. Перед нами обдуманные правила игры, основным из которых, видимо, является тотальная недопроявленность всего: сюжета, пространства, смысла, поведения персонажей, движущих сил, и, что главное, человеческих возможностей. Зрители здесь сознательно приравнены к действующим лицам, которые что-то в этой жизни могут, а чего-то – решительно НЕТ. Слово «нет» в программке так и набрано заглавными буквами. Ибо, нет много чего, а чего именно, додумывайте сами. Нет права безнаказанно вертеть судьбами ближних?..  Нет возможности видеть дальше унылой почвы под ногами и стен своего кабинета?..  Не получается силой завоевать любовь?.. Не дано уповать одновременно на Бога и языческого идола?.. Нет вообще перспективы уяснить цель собственных усилии?..

В театральном же смысле, кажется, НЕТ идеального способа соединить бытовую, психологически подробную игру с предельно условным, фантастическим сюжетом и не менее условным и фантастическим пространством. Старую русскую психологическую школу впрячь в одну телегу с языком современного искусства. Нащупывая его, этот способ, режиссер Марат Гацалов и художник Ксения Перетрухина достигли впечатляющих результатов. Но не гармонии.  Ее-то как раз и НЕТ. И когда к финалу спектакля все погружается во тьму, пронизанную мириадами маленьких светлячков, лишь на секунду возникает ощущение звездного неба. Его тут же сменяет чувство, что ты летишь в пропасть, у которой нет дна. А когда тьма исчезает, то и вовсе оказывается, что светятся всего лишь десятки дешевых электрических лампочек, подвешенных на грубых шнурах.

  • Нравится


Самое читаемое

  • Умер Владимир Этуш

    Скончался Владимир Абрамович Этуш. В пятницу, 8 марта, актеру стало плохо. Скорая госпитализировала его в реанимационное отделение  одной из столичных клиник. Он был без сознания. Смерть наступила несколько часов спустя. ...
  • Евгений Князев: «Он должен был жить всегда»

    Утром в субботу, 9 марта, на 97-м году жизни не стало президента Щукинского театрального училища, народного артиста СССР Владимира Этуша. Накануне вечером он был госпитализирован в реанимационное отделение одной из московских клиник, однако спасти его жизнь не удалось. ...
  • Алексей Бартошевич: «Я был мхатовским ребенком»

    Для многих театроведов Алексей Бартошевич – ключевая фигура. Профессор ГИТИСа, один из крупнейших специалистов по творчеству Шекспира, автор научных трудов, Алексей Вадимович к тому же   представитель легендарной мхатовской семьи. ...
  • «Он для всех нас учитель с большой буквы»

    В субботу, 9 марта, не стало легендарного актера и педагога Владимира Этуша. Его ученики и коллеги скорбят о нем. Валерий Ушаков, актер театра им. Вахтангова: – Владимир Абрамович Этуш –  для всех нас учитель с большой буквы! Он хранил традиции актерской школы. ...
Читайте также


Читайте также

  • Александр Минкин расскажет об Онегине то, чего прежде никто не замечал

    В воскресенье, 24 марта, в 16.00 в Арт-кафе Театра Вахтангова журналист и театральный критик Александр Минкин расскажет о своем исследовании пушкинского романа в стихах. Беседа «ОНЕГИН в книге и на сцене» состоится в рамках бесплатных лекций о театральном искусстве, ставших традиционными в Вахтанговском театре. ...
  • Встретимся на мосту...

    Под стенами Кремля, в Манеже открылся Московский культурный форум. За три дня там можно увидеть и услышать очень много чего - интересного. Из жизни театров, кино, музеев, выставок... И встретить многих известных режиссеров, актеров, художников. ...
  • Выпускники Щукинского института сочинили «Комедию о вдове»

    В понедельник, 25 марта на Симоновской сцене Театра им. Евгения Вахтангова состоится пресс-показ спектакля «Комедия о вдове» (сочинение единомышленников по пьесе Гольдони «Валенсианская вдова»). Авторы и создатели спектакля - выпускники Театрального института имени Бориса Щукина, курс режиссёра Александра Коручекова. ...
  • «Свидетельские показания» дадут на Другой сцене «Современника»

    В рамках проекта «Поиск» на Другой сцене Московского театра «Современник» состоялся предпремьерный показ спектакля режиссера Андрея Маника «Свидетельские показания» по пьесе Дмитрия Данилова. Премьера спектакля намечена  на 18 апреля. ...
Читайте также