Достоверная смерть

«Ёлка у Ивановых» в Гоголь-центре

 
«Ёлка у Ивановых» стала местом встречи разных поколений и актерских школ: «старая гвардия» бывшего Театра Гоголя и «новобранцы» Гоголь-центра, артисты «Седьмой студии», вышли на одну площадку. Для первой совместной премьеры взяли не классику и не современную пьесу, а драматургию русского авангарда – текст, написанный в 38-м и опубликованный только в конце 80-х. Эта пьеса Александра Введенского – предтеча европейского театра абсурда – в России почти не ставилась, хотя за рубежом к ней подступались не раз. Молодому режиссеру Денису Азарову – ассистенту Кирилла Серебренникова в постановках опер «Золотой петушок» в Большом театре и «AmericanLulu» в Берлине – она дала повод поговорить о смерти как универсальном состоянии мира.

Зрителей на Малую сцену Гоголь-центра запускают через шкаф, судя по всему, почтенного возраста. Другая антикварная мебель беспорядочно расставлена по залу и рассредоточена между секторами, на которые разбита зрительская зона. Перемещаясь между ними, актеры оказываются то сбоку, то вообще за спиной у публики, которой приходится постоянно крутить головой, а иногда и поворачиваться всем корпусом на 180°. Нестандартная рассадка разводит игровые «точки» по разным сторонам, удаленным друг от друга. Это дробное пространство, придуманное художником Александром Барменковым, напоминает коммунальную квартиру с обособленными «жилыми углами». Действию, как и способу его просмотра, оно добавляет раздробленности – той самой, которую Александр Введенский фиксировал в состоянии мира и человека. 

Из одного угла в другой курсируют дети в возрасте от года до 82 лет, нянька, зарубившая топором 32-летнюю девочку Соню Острову, ее родители и другие герои Введенского. Состарившихся мальчиков и девочек, инфантильных и беспомощных, играют старожилы труппы. А старейшина Майя Ивашкевич «глаголет истину» устами младенца Пети. Он единственный слышит, как собака Вера, в лице музыкального руководителя «Седьмой студии» Юры Лобикова, оплакивает мертвую Соню: «Вас не удивляет, что я разговариваю, а не лаю. – Что может удивлять меня в мои-то годы. Успокойтесь», – двусмысленно отвечает актриса, а потом сама себя убаюкивает, побрякивая погремушкой и сонно потирая глаза.  

Все остальные в доме Пузыревых (Ивановы фигурируют только в названии пьесы) ждут Рождества и даже не думают плакать по убитой Соне. Они пребывают в мире, который изжил традиционные ценности и потерял свою целостность, как, впрочем, и логику. Ни в словах, ни в действиях она не прослеживается. Причинно-следственные связи распадаются на глазах, уступая место случайности. И это несмотря на то, что Денис Азаров попытался подчинить абсурд логике психологического театра. Всем внешним странностям и неправдоподобным обстоятельствам он вместе с артистами искал внутреннее оправдание, почти «по Станиславскому». В результате «достоверной» игры единственно значимое событие в пьесе Введенского – смерть девочки, которая продолжает слоняться по дому и надоедать окружающим – превращается в процесс изживания самого большого детского страха. Это страх смерти, которую невозможно понять, особенно когда она случайна, и страх перед мертвецом, «перед тем, что он, может быть, все же жив», но не по-нашему.  

На «Елке у Ивановых» смерть переводят в разряд бытовых происшествий и «понижают в звании». Ее игнорируют, на нее плюют. Родители жадно совокупляются у гроба дочери, закрывая девочку в шкафу, чтобы не подсматривала, и всем видом говорят: «не мешай!». Сестра забирается на стол и, глядя сверху на покойницу-Соню, делает уверенный плевок: «уходи!». Сама же обезглавленная Соня Острова недоумевает и настойчиво напоминает о себе. Подходит к зрителям и просит поправить ей голову, а потом с завязанными глазами размашисто и мстительно рубит головы мягким игрушкам. Зрители, сидящие в полуметре, вздрагивают от каждого удара топором, который звучно падает на разделочный стол. Соня пытается «прикончить» и красную неваляшку – такую же красную, как Сонино платье. Но кукла качается из стороны в сторону, оставаясь неуязвимой. В итоге девочка останавливает слепую, нелепую казнь и берет неваляшку на руки. Эта сцена, в которой сквозит сожаление об утраченной жизни и жалость к себе, становится поэтическим эквивалентом смерти и неподвластного ей бессмертия. И это – в спектакле, где одно убийство случайного характера влечет за собой целый каскад немотивированных смертей.

Один из старых шкафов, в котором происходит убийство девочки Сони, выполняет роль «люфта» – за ним скрывается пустота, другое измерение. И туда, в потусторонний мир, один за другим ныряют все члены семейства, а вслед за ними – и прочие участники «кровавой драмы» в доме Ивановых. В финале они появятся в нише, неожиданно открывшейся в стене «на правах» балаганной сцены, и поспешно, карикатурно испустят дух – прямо под рождественской ёлкой и в самый разгар праздника, которого терпеливо ждали. В этой сцене, как и в других у Дениса Азарова, соединится смешное и пугающее, странное и обыденное, но абсурд происходящего, наконец, вытеснит ту максимальную «достоверность», с которой подавался текст Введенского, и станет всеобщим. Смерть – это легко. Хотя как всегда не вовремя.      

  • Нравится


Самое читаемое

  • Скончался актер Андрей Харитонов

    Известный актер театра и кино Андрей Харитонов скончался в воскресенье, 23 июня, на 60-м году жизни, похоронят актера в Киеве.   «Андрея сегодня не стало… Ушел из жизни всеми любимый, талантливый и необыкновенно красивый человек. ...
  • «Мы все сегодня осиротели»

    Актриса и режиссер, народная артистка России Алла Покровская скончалась во вторник, 25 июня, на 82-м году жизни после продолжительной болезни. Об этом сообщается на сайте МХТ им. Чехова. «Сегодня, 25 июня, ушла из жизни народная артистка России Алла Борисовна Покровская - выпускница Школы-студии МХАТ (легендарный «звездный» курс 1959 г. ...
  • «Это назначение грозит гибелью»

    В День России, 12 июня, коллектив Центрального театра кукол им. Образцова вышел на улицу, чтобы выразить своего рода протест против назначения заместителем директора ГЦТК Юрия Шерлинга, из-за которого, по, словам артистов, в театре сложилась «нездоровая обстановка», обусловленная «угрозами увольнения» и «обвинениями в некомпетентности». ...
  • Умер Франко Дзеффирелли

    Итальянский режиссер Франко Дзеффирелли ушел из жизни в возрасте 96 лет. Об этом сообщил мэр Флоренции Дарио Нарделла. «Я хотел, чтобы этот день никогда не наступил, – написал Нарделла в своем блоге в Twitter. – Франко Дзеффирели ушел сегодня утром». ...
Читайте также


Читайте также

  • «За мной, читатель!»

    Нынешним июнем, в час небывало жаркого заката, в Москве на Патриарших прудах открылся новый театр. Толпы людей стояли в наушниках и с гаджетами в руках, а затем тронулись вдоль пруда и скрылись за поворотом. Вернуться на Патриаршие им предстояло через пару часов, проведенных в плутаниях по переулкам, подворотням и тайным скверикам. ...
  • Июльский «Театрал» уже в продаже!

    На страницах летнего номера (см. подписка) вы прочтете: - как проходил в Берлине международный фестиваль журнала «Театрал»  «Мир русского театра»; - о чем мечтает Юлия Хлынина; - почему так опасна мода на сталинизм: мнение председателя Совета по правам человека при Президенте РФ Михаила Федотова; - каким был театральный сезон: «Театрал» и критики подводят итоги; - что вы знаете о настоящей дружбе: в РАМТе вышла премьера спектакля «Манюня»; - почему режиссер Семён Спивак стал «заложником» Чехова; - как Александр Ширвиндт спасает юмором: заметки о юбиляре; - где поужинать истинному театралу: театральные кафе столицы; - почему Римас Туминас не смотрит своих спектаклей; - какие секреты таит закулисье театра «Практика»; - о чем нельзя забывать в театре: заметки про этикет; - что такое квипрокво: ответ в рубрике «Театральный словарь»; - почему традиция и авангард неразделимы: колонка Дмитрия Трубочкина; - чем вдохновляла Евгения Евтушенко поэтесса Новелла Матвеева; - как в Китае принимали «Евгения Онегина» Театра им. ...
  • На Чеховском фестивале представили «Медведя»

    В Центре драматургии и режиссуры накануне вечером представили премьерную постановку «Медведь» по одноименной пьесе Чехова. Это совместный проект ЦДР и Международного театрального фестиваля им. Чехова. Корреспондент «Театрала» побывал на новом спектакле и пообщался с режиссером-постановщиком Владимиром Панковым и исполнительницей главной женской роли Еленой Яковлевой. ...
  • «Положи меня, как печать на сердце твоё…»

    Мадам Роза и Момо – неожиданно интенсивный, пронзительный и глубокий дуэт Светланы Крючковой и  Ивана Федорука в новом спектакле Романа Мархолиа «Жизнь впереди» по роману Эмиля Ажара в БДТ им. Товстоногова.   Созданы объемные, мифологически-бытийные образы: мать мира – дитя, посланное в мир. ...
Читайте также