Потянуть солиста за язык

«Театрал» побывал в поликлинике Большого театра

 
Фото: Екатерина Варюхичева
Уже с утра в здании на Большой Дмитровке в гардеробе нет ни одного свободного крючка. На первый взгляд – обычная поликлиника: камерная, уютная, со светлыми коридорами. И не подумаешь, что здесь бывает вся труппа Большого. – Это единственная поликлиника в мире, которую содержит театр, – рассказывает «Театралу» главный врач Олег Яковлев.
Поликлиникой, аналогов которой нет ни в «Ла Скала», ни в «Гранд опера», ни в «Метрополитен-опера», Олег Яковлев руководит 12 лет. И за все это время ни разу не был в Большом как зритель. Признается, что рад бы, но никак не удается: слишком уж много дел.

Спартак со сломанным пальцем

У него действительно все расписано по минутам.

– Полчаса для интервью хватит? – спрашивает он.

На часах 10.00. Он оперативно отвечает на телефонные звонки и так же оперативно – на вопросы.

– У нас обслуживаются все сотрудники Большого театра и, конечно, артисты: балетная и оперная труппы. Они люди сознательные, – говорит Яковлев, – но заглянуть к нам на прием не всегда успевают, хотя наша поликлиника от театра буквально в двух шагах. Поэтому врач всегда дежурит на репетициях и спектаклях – а вдруг что случится? Бывает, что перед выходом на сцену пропадает голос, на складке появляется расширенный сосуд, приходится бежать к режиссеру и объяснять, что ситуация катастрофическая и надо искать замену. Но спектакль в Большом театре не остановят. Это исключено. Поэтому срочно сокращают выходы солиста или вызывают дублера.

Театральная афиша в коридоре, на которой напечатан репертуар Большого, – это на самом деле график дежурств. В день спектакля собирается отдельная бригада и отправляется в театр – дежурить за кулисами. У входа на сцену, понятно, не стоят, но их кабинеты, оборудованные по последнему слову техники, – совсем рядом с гримерками.

За все годы работы Олег Яковлев мог бы написать книгу «Моя жизнь в искусстве», но не о спектаклях Большого театра, а о том, как артисты жертвуют своим здоровьем и, получив травму во время выступления, играют до конца, превозмогая нечеловеческую боль. И все это – ради профессии.

Когда-то Дмитрий Бегак, сломав палец в прыжке, дотанцевал все свои партии в балете «Спартак». А Ольга Лепешинская не остановилась, когда во время спектакля сломала голеностоп сразу в трех местах, докрутила фуэте и только за кулисами потеряла сознание.

Кстати, переломы на спектакле случаются не только у балетных. Однажды на опере «Орлеанская дева» Маквала Касрашвили сломала плечо. Пела главную партию Иоанны, то есть Жанны д’Арк, и в финале, после сцены сожжения на костре, поднималась на площадке к колосникам. Но рабочие сцены не закрепили одну из цепей, на которых эта площадка держалась, – и певица с колодками на руках рухнула вниз. Спаслась чудом. А благодаря оперативной медпомощи даже допела оперу до конца. Правда, потом в «Орлеанской деве» на сцену Большого не вышла ни разу.

Это, конечно, исключительный случай. Чаще врачам приходится спасать оперные голоса. Бывают, артисты прибегают и просят срочно помочь. У них через час спектакль – и в данную секунду нужно что-то предпринять, чтобы певец смог выступить достойно. В Большом все знают историю, как у Елены Образцовой голос пропал буквально за 5 минут до начала спектакля. Но партию Марины Мнишек в «Борисе Годунове» она все-таки спела. Дирижер восхищался ее пением, так и не поверив, что петь ей пришлось вопреки кровоизлиянию в голосовую связку и благодаря стараниям фониатора.

Главное – вовремя замолчать

Самая длинная очередь в поликлинике Большого – к фониатору. На первый взгляд здесь многое, как в кабинете лор-врача, однако пациентов никогда не просят «скажите а-а-а» – им говорят: «Пойте». И для осмотра используют не только гортанное зеркальце, но и видео- и микроларингоскопы.

– Это одна из новых методик, – поясняет фониатор Ася Гюлумянц. – Мы включаем аппарат, останавливаем видеоизображение на любом кадре, чтобы детально разглядеть голосовые связки – под максимальным увеличением. Можем посмотреть их работу в динамике. Видите, как края вибрируют? При этом рождается звук. Они колеблются достаточно интенсивно, и невооруженным глазом видно количество колебаний. Это уже стробоскопический эффект. Все данные осмотра мы фиксируем в базе. И сам пациент видит на мониторе свои связки.

На вопрос, с какими жалобами чаще всего приходят, фониатор отвечает по-деловому:

– Артисты сейчас очень много работают, и не только на сцене Большого. От длительных голосовых нагрузок на связках образуются «мозоли», плюс эмоциональное напряжение дает о себе знать. Постоянные стрессы, нервное истощение – и голосовой аппарат дает сбой. Впрочем, не только усталость сказывается на звучании. Дело в том, что голос – это нейрозависимый инструмент. Иными словами, все зависит от того, как мозг координирует работу связок. Есть даже такое заболевание, как фонастения, когда нарушаются связи между корой головного мозга и голосовым аппаратом. Или ларингоневроз, когда у человека просто пропадает голос – «на нервной почве», как говорят. На вид со связками все нормально, а синхронной работы правой и левой стороны гортани нет. Возникает прерывистость звука, осиплость – и совсем не потому, что артист простужен. Так что одними медикаментами тут не поможешь – проходится проводить психологические беседы, направлять пациента к неврологу.

Еще одна частая проблема – узелки на голосовых складках. Они возникают, если артист во время болезни не соблюдает режим и выходит на сцену, хотя ему полагалось молчать.

– Но поскольку репертуарный процесс остановить невозможно, то вокалисту порой приходится петь в любом состоянии, – продолжает Ася Гюлумянц. – На этот случай мы постоянно рядом с ними, постоянно на страже. Мы помогаем им справиться с голосовой нагрузкой, наблюдаем и держим на контроле – и до, и после спектакля, и во время антракта.

Дежурные кабинеты фониатора есть и на новой, и на основной сцене театра. Причем они оборудованы так же, как в поликлинике: есть и лор-установка, и весь инструментарий, чтобы посмотреть певца и быстро привести его в норму. Представить нечто подобное в драматическом театре просто невозможно. Складывается впечатление, что здесь то и дело ждут чрезвычайных ситуаций. Хотя и вправду за смену в дежурном кабинете фониатора бывают 20–25 человек. Это гораздо больше, чем за весь день в поликлинике.

Перелом от усталости

Есть у балетных и оперных артистов и свои профессиональные заболевания. В поликлинике Большого театра ими занимается врач-профпатолог.

– Не буду хвалить нашу поликлинику, но у профпатолога бывают все, начиная от водителя транспортного отдела и заканчивая солистами балета, – говорит Олег Яковлев. – Пройти полную диспансеризацию для певцов и танцоров – профессиональный долг. План «всеобщей диспансеризации» в Большом театре составляется в начале года, с учетом пожеланий руководителей всех подразделений. Они знают план своих гастролей и постановок и подбирают время, удобное для артистов.

– Балетные артисты – особые люди: у них все расписано по секундам, – рассказывает врач-ортопед Игорь Лукьянченко. В кабинет главного врача он забежал всего на 5 минут: пациенты ждут.

– Иногда они не могут прийти на прием, потому что у них репетиции, классы. Прибегают в обеденный перерыв или после работы. Они постоянно занимаются, совершенствуют себя. Не будет дисциплины – не будет и высоких достижений.

О балетных артистах ортопед говорит с нескрываемым восхищением:

– Они же с раннего детства занимаются балетом, с утра до вечера. Это невероятно тяжелый труд. Для тех, кто прошел путь к большому балету, потерять здоровье – значит потерять все. Но в поликлинику балетные артисты приходят только, когда случается что-то серьезное…

Между прочим, этим они разительно отличаются от оперных, которые забегают к врачу по любому поводу. Балетные артисты гораздо терпеливее и часто помогают себе сами. У них и аптечки свои есть, и целый набор препаратов: мази, гели, специальные средства, на себе проверенные. Они уже сами знают, что им подходит. Ну, а к доктору обращаются чаще всего с травмой. «Ахиллесова пята» балетных – это стопы. Сцена достаточно твердая, обувь тоже, а частые удары и сотрясения неизбежны.

– Наверно, слышали про «маршевые переломы» у солдат от перегрузки при строевой ходьбе? Вот и у балетных артистов случаются «усталостные переломы»: нагрузки же идут колоссальные. И чаще всего ломаются кости стопы. Есть такие мужественные артисты, которые с травмой проводят весь спектакль. А потом мы имеем дело уже с осложненной травмой, которую лечить намного труднее.

«Жизнь подсказала»

Поликлиника Большого театра тесно сотрудничает с Центральным институтом травматологии и ортопедии. Но между институтом и Большим театром – приличное расстояние, а поликлиника – совсем рядом.

– Поэтому сама жизнь подсказала, что нам нужен свой реабилитационный центр, – продолжает Олег Яковлев. – Мы закупили новейшее медицинское оборудование и даже поставили здесь балетный станок. После выписки из стационара артист приходит в поликлинику, автоматом становится на контроль – для продления листа нетрудоспособности – и с нашей помощью приходит в норму.

Олег Яковлев берет на охране ключи и ведет в кабинет лечебной физкультуры. Здесь есть и кабинки на магнитном ключе, чтобы оставить одежду, и сауна, и душевая. С особой гордостью Олег Михайлович демонстрирует аппарат, куда артист помещается, как в капсулу. Лежит, отдыхает – музыку слушает или смотрит телевизор, а тем временем чудо немецкой медтехники снимает с его ног усталость, отечность и болевой синдром. Артисты балета часто страдают от боли в мышцах, при их-то физических нагрузках. Между собой даже шутят: «Если после репетиций ничего не болит, значит, плохо отработал». Но этот аппарат позволит им восстановиться всего за 20 минут. На вопрос, как это работает, Олег Яковлев отвечает:

– Все просто. В капсуле создается отрицательное атмосферное давление – и под его воздействием молочная кислота в мышцах моментально разрушается.

Кроме капсулы в зале стоит еще несколько снарядов. На первый взгляд напоминает фитнес-клуб, но мышцы здесь не качают. Тренируют связочный аппарат.

– Если была травма голеностопа, то нога помещается в аппарат – и чисто механически он сам начинает ее разрабатывать. Ускоряется процесс? Ускоряется. – При этом Олег Михайлович особо подчеркивает: – Все оборудование по реабилитации – на программном обеспечении. А это значит, что в компьютер вбивается вид травмы, вставляется пластиковая карточка – и аппарат сам подбирает нужную нагрузку.

  • Нравится


Самое читаемое

  • В Грузии устроили протест против гастролей театра «У Никитских ворот»

    В Кутаиси вечером в  субботу, 19 октября, около двух десятков членов неправительственной организации вышли на акцию протеста, стихийно устроенную перед знанием Театра им. Месхишвили. Участники акции показали администрации кутаисского театра и московской труппе «красные карточки», заявив тем самым, что для них неприемлемо нахождение российского театра в Кутаиси. ...
  • «В Москву, в Москву»

    В четверг, 10 октября, в Музее Москвы состоялась премьера постановки режиссера Дмитрия Крымова и продюсера Леонида Робермана «Борис». Еще не начался спектакль, а сразу становится жаль мальчиков. Вот они побросали портфели и играют в футбол. ...
  • «Ленком» готовит премьеру последнего спектакля Марка Захарова

    Творческая команда «Ленкома» продолжает работу над спектаклем «Капкан» по произведениям Владимира Сорокина, который не успел закончить Марк Захаров. Первоначально премьера намечалась на 2 декабря. Эту дату дирекция «Ленкома» решила не менять. ...
  • «Вы открыли нам новую эру!»

    Двенадцать вечеров подряд в самом центре французской столицы на сцене театра «Мариньи», расположенного на Елисейских полях, вахтанговцы играли «Евгения Онегина» и «Дядю Ваню». Почти десять тысяч зрителей побывали за это время на топовых спектаклях Римаса Туминаса, принимая их чрезвычайно эмоционально и восторженно. ...
Читайте также


Читайте также

  • Практический опыт

    На первый взгляд закулисье этого театра напоминает подводную лодку или бункер. Узкий серый коридор упирается во внушительную металлическую дверь. Аварийный отсек? Бомбоубежище? Нет, всего лишь костюмерная. Вполне театрально. ...
  • Пространство без границ

    Переступив порог Театра Олега Табакова, зрители тянутся за телефонами. Не сделать здесь фото невозможно: от пола до потолка стены покрыты зеркалами самых разных размеров и форм. Идея нового пространства Сцены на Сухаревской принадлежит художественному руководителю Владимиру Машкову. ...
  • «Нельзя держаться только за бренд»

    Недавно в столице Великобритании в международном культурном центре «Барбикан» прошли гастроли Московского драматического театра им. Пушкина, которые проводила киевский импресарио Оксана НЕМЧУК. «Театрал» записал интервью о закулисной стороне столь масштабного международного проекта. ...
  • «Табаков не любил разводить бюрократию»

    Актер Авангард Леонтьев провел для «Театрала» экскурсию по памятным местам МХТ им. Чехова: мы побывали в мемориальном кабинете Немировича-Данченко, в воссозданных гримерках Станиславского и Ефремова, заглянули в гримерку Табакова, увидели уникальные произведения Шехтеля и редкие фотографии старейших актеров. ...
Читайте также