Провинциальные театры: тенденции и перспективы

Чем провинциальный театр отличается от столичного

 
О «провинциальности» часто говорят как о диагнозе, которым можно наградить театры, как глубинки, так и районов, близлежащих к Кремлю. Это понимают все вменяемые люди. Но у российской культуры есть несколько важных особенность: географическая удаленность регионов друг от друга (внутри одного Красноярского края от города до города ехать не меньше ночи), а также запредельная центростремительность политики в любой области – эти факторы в значительной степени влияют на разобщенность страны. В этой ситуации, когда все векторы повернуты в одну сторону, провинциальность часто оказывается следствием противоестественной культурной изоляции.
Эта разобщенность, прежде всего - информационная. Взгляните на полосы культуры крупнейших федеральных изданий: они гораздо чаще сообщают о спектаклях, идущих на сценах Вены и Парижа, чем о постановках, которые видит, к примеру, пермский или хабаровский зритель. По мнению редакторов, это немедийно, неинтересно, несобытийно. Как московский критик, выезжающий дважды в месяц в регионы смотреть спектакли, могу сказать совершенно ответственно – опубликовать статью о провинциальном театре в столичных СМИ практически невозможно. И это еще одно последствие византийской централизации России. Разбивать предубеждение против провинциального театра, витающее в обществе, - вещь столь необходимая, сколь и, увы, безрезультативная: кто не увидел воочию, не поверит.

Кстати, удивительно полезную вещь здесь нам предлагает блогосфера (в которую прекрасно встроилась театральная общественность, и через которую в театр словно бы вернулась социальная значимость) как реальная, действенная и эффективная замена традиционных СМИ. В блогосфере – пространстве более демократическом - провинциальные и столичные новости уравниваются, могут соревноваться, конкурировать. И неленивые и мудрые провинциальные театры, понявшие, что пресс-служба - это не обслуга, а третья власть в театре, механизмами социальных сетей уже активно пользуются.

Разбить стереотипы можно активной гастрольной деятельностью. И тут Москва, как мне кажется, должна протягивать руку провинциальной культуре. Фестиваль «Золотая Маска», сделавший немало для рекламы регионального театра, имеет один важный «недостаток»: перфекционизм, гонка за результатом. В ситуации неизбежного сравнивания лучшее в провинциальном театре становится часто более тусклым, затушеванным, чем лучшее в Москве и Петербурге. Да и напуганные шумом фестиваля артисты на чужой сцене оказываются не своей тарелке, уступая тем, кто играет на своем поле. Если думать о том, как действительно изменить культурную политику столицы, то, разумеется, необходимо предусмотреть некую резиденцию провинциальной культуры в Москве, причем, такую, где бы с провинциальных театров не драли деньги за аренду площадки. В Центре имени Мейерхольда, где я долго работал, такая программа была, и это имело колоссальный результат: приезжали десятки театров из России и бывших республик СССР. Сейчас такая программа вряд ли где-либо возможна, и это серьезная проблема. Москва обязана отдавать что-то провинции, делиться, ведь столица постоянно высасывает творческие кадры из региональных театров, не говоря уж о том, что четыре московских актерских вуза все равно, так или иначе, работают только на Москву; назад в глубинку возвращаются единицы.

Что же действительно происходит в провинциальной культуре? Процессы где-то замедлились до такой степени, что часто задается вопрос: "А нужен ли театр моей области вообще?» А где-то, напротив, театральная жизнь подвижна и энергична.

Рассматривая театральную жизнь целиком, всякий раз поражаешься одной тенденции: театр становится активным только на грани выживания. Как правило, стабильные «главные» театры города стоят мертвым грузом на своих площадях, а погоду в городе делают маленькие юркие труппы, чья инициативность вызвана условиями существования, которые не выбирают. Та же схема работает и на более глобальной территории: провинциальные театры порой именно из-за условий выживания становится более энергичными, нежели инертные московские труппы, исполненные самодовольства. Много лет наблюдая за московскими сезонами, невольно приходишь к неутешительному выводу: государственная культурная политика совершенно не отслеживает результат театральной деятельности. В Москве нет материального стимула делать прекрасный театр. Сравните, к примеру, интенсивность работы Российского молодежного театра, Центра драматургии и режиссуры, «Современника» и, например, Театра Российской армии или Театра имени Ермоловой. Картина ясная: что ни делай, деньги все равно поступят в том же объеме, всё зависит от личных амбиций, «кипячёности», «разбуженности» худрука или директора.

Но это Москва, пользующаяся вольницей столичной жизни, где театр в финансовом отношении - не конкурент более рейтинговым бизнесам. В провинции совершенно иная картина. Не раз было сказано о том, что в отсутствии Закона о театре, судьба провинциального театра и его финансирование сильно зависят от благоволения губернаторов и его личной позиции в культурном вопросе. Местные законы о культуре (неслучайно теперь в половине регионов обычные профильные департаменты называются - ни много ни мало – Министерством культуры конкретной области, края и т.д. - это при наличии головного Минкульта), как правило, облагают театр различными требованиями и нормативами. Часто театры России поставлены в ситуацию, когда необходимо - кровь из носу - обеспечивать высокий процент посещаемости или же «гнать репертуар», то есть играть гарантировано 300-320 спектаклей в год. Это - условие стабильного финансирования, часто отрицающее вообще любые экспериментальные поползновения. Столичный театр таких нормативов не знает, и экономический диктат и контроль их не столь крепко терзает.

Но и у этой «посадки на черный хлеб и воду» есть обратная сторона. Тут играет на руку натура русского человека: чем больше контроля, тем больше уловок и выкрутасов у директорского цеха. Зависимость от местного самоуправления и от кассы заставляет театры полагаться на умения и навыки директора. Именно сильный, крепкий директорский театр - это феномен последних лет российской провинции. Директора научились выруливать из экономических клещей, научились быть индендантами-кураторами собственных театров, научились работать без худруков (где-то под давлением себялюбия и самоуправства, а где-то и под гнетом кризиса этой профессии: «оседать» сегодня из режиссеров мало кто хочет). Обольщаться не стоит: в трети случаев директорский театр приобретает отвратительные «карабасовские» формы, но и отрицать пользу такой модели театра в провинции, где главная проблема - это быстрая сменяемость кадров и почти полное отстутствие местных специалистов высокого уровня, не стоит.

Провинциальный театр - место постоянных вакансий, которых нет в московских театрах. Поэтому самый полезный совет для молодых режиссеров сегодня - не ждать приглашения в МХТ и «Сатирикон» сразу по окончании института, а поехать, как «на дедовщину» в провинцию, поработать там несколько лет, набраться опыта и славы. К примеру, звезда мировой величины Дмитрий Черняков свои первые пять сезонов провел в глубинке, ставя по 3-4 спектакля в сезон по разным городам. В Москву он въехал уже «на белой лошади». В столице постоянно жалуются на то, что средний возраст руководителей столичных театров - пенсионный. А в провинции сегодня, напротив, даже слишком часто молодым дают театры. Марат Гацалов работает в Прокопьевске, Борис Павлович - в Кирове, Илья Ротенберг - в Лысьве, Максим Кальсин - в Магнитогорске и проч., и проч.

Губернаторы активно развивающихся регионов очень быстро поняли, что театр - самое легкое и дешевое из всех средств рекламы собственного региона. Театр - не только градообразующее предприятие, но и инструмент создания лояльного отношения к городу - его узнаваемый стиль. Эти, казалось бы, «вторичные» способности театра сильно влияют на фестивализацию современной театральной жизни - очень важный и отрадный феномен сегодняшней картины. Фестиваль стал формой информационного обмена, консолидации разрозненной страны, а участие в фестивалях театра стало знаком его качества. Пермский театр «У моста» именно за счет интенсивной фестивальной деятельности добился и своего высокого статуса среди иных трупп, и изумительной творческой формы: для артистов выезд и игра на чужого зрителя - это напряжение, тренаж, трудный опыт.

В провинциальной России сегодня огромное лабораторное движение. Тот же недостаток в режиссерах, пьесах, событиях заставляет театры изобретать формы внерепертуарной жизни: образовательные акции, мастер-классы, лекции, читки новой литературы, режиссерские эскизы. В советские годы казалось, что единица театра - это все равно спектакль, как тут ни крути; но опыт бытования театра в провинции, где интерес к театру необходимо подогревать постоянными PR-событиями, подсказывает, что интенсивность пусть даже мелких форм театральной деятельности помогать держать театр в струне.

В последние несколько лет наметилась любопытная тенденция. Современная пьеса стала в большей степени феноменом провинциальной культуры, нежели столичной. Именно с новым текстом и новым героем на сцене в провинциальный театр приходит обновление эстетики, режиссерского цеха и маркетинговых ходов. И это вовсе не свидетельство «провинциализации», «отступления» позиций современной пьесы, как, очевидно, хотелось бы думать недоброжелателям. Напротив, любопытнейший опыт. Во-первых, это свидетельство смены революционной стратегии продвижения нового текста на эволюционный, естественный. Во-вторых, разрушение стереотипа о «новой драме» как о мазохистской игрушке для сытых столичных буржуа. В-третьих, новая драма, написанная, провинциалами, как бы возвращается «на родину», где востребована её основная тема: опыт выживания, противостояния. Причем лабораторное движение касается не только современной пьесы. Например, Ярославский театр драмы при содействии столичного критика Александра Вислова-мл. провел читки забытых пьес Николая Некрасова - с огромным успехом возвративший театру вроде как классику, но не актуализированную современной культурой.

Россия - огромная страна, где происходит всего много интересного и разного. Например, изумительное движение театров малых городов (в частности, труппы двух городов Пермского края - Кудымкара и Лысьва - я без преувеличения могу назвать лучшими в России) или заметный эстетический прорыв в кукольном театре последних лет (а именно, опыт синтеза кукольного театра и театра художника). Важно понять, что проблемы столичных театров зеркально не отражаются на провинциальном опыте, а проблемы, скажем, театров центральной России, из которых она не может вылезти десятилетиями, легко и давно решились в театрах Сибири и Урала. Все чаще раздаются голоса о неэффективности модели репертуарного театра, системы актерских трупп как последнего оплота крепостной системы в России, но важно понимать, что если для Москвы и Петербурга это до какой-то степени действительно правда, то для провинции разрушение системы репертуарных театров, дотируемых государством, приведет к настоящему коллапсу, к разрушению материальной базы театральной культуры, к потере зданий. Хотя это опять-таки не означает, что российским городам не надо перенимать опыт «открытых площадок», очень серьезно раскрепостивших театральной жизнь последнего десятилетия в столицах.

Неизменные величины. Детский театр слабо реагирует на перемены

  • Нравится


Самое читаемое

  • Театр кукол им. Образцова просит о помощи

    В редакцию «Театрала» поступило письмо от коллектива Театра кукол им. Образцова: - Дорогие друзья, 12 июня в 14.30, в День России, куклы Театра Образцова вместе с коллективом выходят на улицу. Под символом нашего театра, под знаменитыми часами мы собираемся записать театрализованное обращение на горячую линию президента. ...
  • Умер актер Александр Кузнецов

    Актер театра и кино, театральный педагог Александр Кузнецов скончался в четверг, 6 июня, на 60-м году жизни после продолжительной болезни. Широкому зрителю он известен по главной роли в фильме «Джек Восьмеркин – "Американец"». ...
  • «Это назначение грозит гибелью»

    В День России, 12 июня, коллектив Центрального театра кукол им. Образцова вышел на улицу, чтобы выразить своего рода протест против назначения заместителем директора ГЦТК Юрия Шерлинга, из-за которого, по, словам артистов, в театре сложилась «нездоровая обстановка», обусловленная «угрозами увольнения» и «обвинениями в некомпетентности». ...
  • Умер Франко Дзеффирелли

    Итальянский режиссер Франко Дзеффирелли ушел из жизни в возрасте 96 лет. Об этом сообщил мэр Флоренции Дарио Нарделла. «Я хотел, чтобы этот день никогда не наступил, – написал Нарделла в своем блоге в Twitter. – Франко Дзеффирели ушел сегодня утром». ...
Читайте также


Читайте также

  • В Саратове госпитализирован худрук ТЮЗа

    Худрук саратовского ТЮЗа 76-летний Юрий Ошеров упал в оркестровую яму во время репетиции, об этом сообщила пресс-секретарь регионального Минкультуры Ирина Спешилова. Ошерова госпитализировали в областную больницу, так как там есть высококачественное диагностическое оборудование. ...
  • Заседание суда по делу «Седьмой студии» отложили до августа

    Назначенное на 17 июня заседание по делу «Седьмой студии» перенесено на август. Мещанский районный суд Москвы отложил рассмотрение дела до 16 августа.   Прошлое заседание прошло 15 апреля. На нем судья Ирина Аккуратова назначила комплексную экспертизу. ...
  • «ФЭСТ» просит защиты у президента

    Администрация Мытищ отказалась удовлетворить просьбу театра «ФЭСТ» в изменении устава. В ответ художественный руководитель «ФЭСТа» Игорь Шаповалов записал видеообращение к президенту страны, которое появилось в социальных сетях театра 15 июня. ...
  • Юрий Шерлинг уволен из Театра им. Образцова

    Заместитель директора Театра кукол им. Образцова Юрий Шерлинг был уволен днем в пятницу, 14 июня. Приказ о его увольнении подписал директор театра Владимир Бакулев.   «Я рассмотрел обращение коллектива и, разобравшись по существу высказанных претензий к первому заму, прекратил действие трудового договора с Юрием Борисовичем Шерлингом», – цитирует РИА слова директора театра. ...
Читайте также