Алмазы Марии Мироновой

 
Зачем мы пришли в этот мир? Какой путь суждено нам пройти? И что мы после себя оставляем? Казалось, Мария Владимировна знала ответы на все три вопроса. С раннего детства она была уверена, что пришла в мир, чтобы стать артисткой. И знаменитой! Когда ребенком ее повели на «Синюю птицу», она едва усидела в кресле. Так ей хотелось бежать на сцену и играть – всех. Хлеб, Сахар, Воду! Тильтиль, Митиль! Играть, только играть – императив всей ее жизни. Если что-то мешало, она просто устраняла помеху.

Михаил Гаркави, великий конферансье, впервые вывел восемнадцатилетнюю Машу Миронову на сцену Колонного зала, в объятия удачи и успеха. «Маша, прошу!» – объявил он. С тех пор Машу «просили» 71 год.

У Марии Владимировны были государственный ум и детская душа. Этой детскостью она будто притягивала в свою судьбу радость, изобилие, семейное счастье. Притягивала, привораживала. И приворожила.

Александр Семенович Менакер, который был очень знаменит в Ленинграде конца 1930-х годов – у него был «Голубой джаз», он великолепно пел, виртуозно играл на рояле, выступал с музыкальными фельетонами, был прекрасно образован, – влюбился в Машу Миронову и подарил ей себя целиком. Через много лет она будет повторять, как молитву: «Саша был художественным руководителем всей моей жизни».

Любить Марию Владимировну было очень трудно, не любить – невозможно. Жесткая, колючая, подозрительная, проницательная, скупая. Боялась боли, физической и душевной. Но как-то я рассказала ей, уже после смерти Андрюши, что, мол, была у него в театре одевальщица, тетя Шурочка. Старенькая, тихая, преданная Андрею до конца. Стирала ему рубашки, готовила чай, кофе. Мария Владимировна стала звонить в театр, узнавать, где эта тетя Шурочка. Кто-то сказал: умерла. Потом выяснилось: не умерла, а на пенсии. Мария Владимировна узнала ее адрес, заказала машину, поехала в магазин и закупила две коробки деликатесов. В благодарность за сына. Вот тебе и скупая.

В молодости ее называли «ведьма с голубыми глазами». Однажды, уходя из гостей, пожаловалась: «Ноги болят». Кто-то посоветовал: «А ты садись, Маша, на метлу и лети». Склонность к тирании была, конечно, в ее характере. Особенно это чувствовали близкие.

На даче в Пахре, на камине, Мария Владимировна держала целую стаю фарфоровых черных котов. Они должны были охранять. Не сберегли. Жизнь сломалась, как молнией перерубленное дерево. Наступило одиночество – без мужа, без сына, без никого… И ни единой слезы. «Мария Владимировна, – пыталась я как-то ее утешить, – одиночества нет, всегда рядом ангел-хранитель». Она пристально посмотрела на меня, как врач на пациента, и весомо произнесла: «Но он же не пойдет за хлебом».

Однажды я приехала на дачу, которую она любила, как живое существо, со всей силой своей страсти. Смеркалось. Дверь была приоткрыта. Смотрю: сидит в своем кресле. Тишина. Сумерки. И смотрит… если сказать «вдаль» – ничего не сказать. В глубь галактики. В бесконечность. Ощущение было, что она выпала из времени, что это истинный, главный ее монолог. Монолог молчания.

Самое большое искусство, которым овладела Мария Миронова, – это искусство жить. Судьба после страшных испытаний озарилась прощальным радостным светом. Ей было 78 лет, когда ее позвал к себе в театр Олег Табаков. Она сыграла там несколько ролей, исколесила с театром на автобусе всю Америку, а в день ее 80-летия, 7 января, Табаков заехал за ней на тройке и по-гусарски прокатил именинницу до самых дверей театра, где уже были накрыты банкетные столы…

В жизни знаменитой артистки Марии Мироновой были эпизоды, мало кому известные, но которые, верю, зачтутся ей там, где она сейчас. Родители ее умирали в одной больнице на разных этажах, а Маша бегала от одного к другому, скрывая, что они умирают. Так похудела от горя, что весила всего сорок килограммов.

Когда Сталин упек в тюрьму ее первого мужа, Мишу Слуцкого, Миронова с Менакером через день носили ему передачи. Хотя знали, что рискуют.

Во время войны, ночью, после концерта у партизан в лесу, Миронова тонула в болоте в кирзовых сапогах сорок первого размера. Уже была по пояс в пучине. Какой-то солдат махом вытащил ее из болота, но уже без сапог...

В конце жизни она освободилась от имущества: уникальную коллекцию фарфора передала музею, дачу завещала внучке Маше, квартиру тоже оставила под музей. Ушла налегке.

Меня часто спрашивают: какое наследство вам оставила Мария Владимировна? Имея в виду билибинские алмазы, действительно мне завещанные. Они были в черненом серебре, величиной с орех. Кулон и серьги, по-моему, елизаветинского времени. Мария Владимировна была в них на своем 85-летии. Но после ее смерти я их больше никогда не видела. И не жалею. Существуют другие алмазы, дороже тех, и их у меня никто не отнимет. Мария Владимировна вылечила мой больной, перебитый инстинкт. У меня был сломанный компас, который показывал не туда. А у нее все время туда. Она говорила о себе: я неподнятая целина. Видела людей насквозь, прозорливая была, чего от кого ждать. Лишних не пускала. Я стала брать с нее пример. За десять лет бок о бок мы обменялись. Она тоже приобрела качества, которых у нее раньше не было: стала добрее, мягче, подарки делала, деньги в долг давала, кого-то в больницу устраивала. До этого жила только для себя. Центр Вселенной – это она.

Иногда, по ночам, я разговариваю с ней:

– Не хватает мне вас, не хватает… Закрываю глаза, смотрю киноленту нашей с вами непростой жизни, знаю все ваши движения души, знаю все ваши пословицы и поговорки наизусть, да не ваши – они уже стали моими. Следую вашим советам во всем… Как мне вас не хватает!

Чтоб мы сидели друг против друга на кухне за столом, и чтоб мое сердце замирало от невозможного счастья близости с вами…

Родная моя Эпоха Владимировна, сколько вы пережили войн, революций и всяких там… «измов», как у вас болело сердце за Россию, и как вы всегда повторяли «за державу обидно!»…

И чем для вас стала смерть Андрюши – знали только вы, остальные могли догадываться… И когда на кухне, за столом, после Ваганьковского кладбища, цунами подступал к горлу, и из глаз рвались слезы, и чтоб не выпустить наружу рыдания и крик, вы своей мощной волей выключали этот проклятый рубильник… Рубильник заведующий отчаянием, непримиримостью, воплями по своей трагической жизни… И на мою болтовню, чтоб тоже не разрыдаться, с иронией произносили: «Знаете, от чего Мичурин умер? Упал с клубники». И смеемся. А это страшное, что внутри, все вопиет, не отступает. И тогда, отодвинув тарелку в сторону, вы продолжаете: «Бог напитал, никто не видал. Середка сыта, концы играют!» Улыбаемся. И страшное, что внутри, отступает, стихает вопль. Можно жить дальше…


  • Нравится


Самое читаемое

  • В новогодние праздники музеи Москвы работают бесплатно

    Несколько десятков музеев москвичи и гости столицы смогут бесплатно посетить в период со 2 по 8 января. Выбор широк – от усадеб и мемориальных квартир до исторических, краеведческих и литературных музеев. Новогодним игрушкам посвящена выставка в Центре Гиляровского. ...
  • Зрители выбрали лучший спектакль сезона

    В номинации зрительской премии «Звезда Театрала» были представлены спектакли «Как важно быть серьезным» Виктора Шамирова (Театр им. Моссовета), «Макбет» Антона Яковлева (Театр на Малой Бронной), «Сережа» Дмитрия Крымова (МХТ им. ...
  • Владимир Машков готовит «Ночь в отеле»

    Первая постановка Владимира Машкова в статусе художественного руководителя Театра Олега Табакова увидит свет 25 декабря (сцена на Чистых прудах). Режиссер выбрал пьесу современного британского драматурга Терри Джонсона Insignificance («Незначительность»), однако спектаклю дали другое название – «Ночь в отеле». ...
  • «Я бы хотела, чтоб это был захаровский спектакль»

    В «Ленкоме» – 2 и 3 декабря состоится премьера спектакля «Капкан», вольной сценической фантазии по мотивам сочинений Владимира Сорокина, сценарных разработок Марка Захарова и документальных источников. Накануне премьеры Александра Захарова, которая завершает начатую ее отцом постановку, рассказала о том, как шла работа над этим спектаклем. ...
Читайте также


Читайте также

  • Старейшему актеру Театра Моссовета посвятили кино

    В 98-й день рождения народного артиста России Николая Лебедева, 15 декабря, в Доме кино покажут документальный фильм Виталия Максимова «Николай Лебедев. Война без грима». В документальном фильме актер рассказывает о своем участии в боевых действиях в начале войны и трагических обстоятельствах плена, в который он попал. ...
  • Полина Райкина: «В «Сатириконе» тогда был целый детский сад»

    «Театрал» продолжает спецпроект, посвященный детям знаменитых родителей. Сегодня наш гость – Полина РАЙКИНА, продолжательница легендарной династии. – Полина, вы же самое что ни на есть потомственное «дитя закулисья». ...
  • Сергей Скрипка: «Есть кинорежиссеры, которые на запись музыки не приходят»

    В этом году Российский государственный симфонический оркестр кинематографии отметил 95-летие со дня основания, а его Художественный руководитель и главный дирижер Сергей Скрипка – свое 70-летие. В интервью «Театралу» музыкант рассказал о том, как шла работа над записью музыки к известным российским фильмам. ...
  • Алексей Бартошевич: «ГИТИС – это вся моя жизнь»

    4 декабря театровед и педагог Алексей Бартошевич отмечает 80-летний юбилей. Не так давно в Учебном театре ГИТИСа состоялась его встреча со студентами разных факультетов. Публикуем фрагмент беседы Алексея Вадимовича, где он рассказывает о том, что в его жизни значит ГИТИС. ...
Читайте также