Кирилл Крок: «Каждый сейчас выживает как может»

Директор Театра им. Вахтангова о вопросах авторского права

 
Отношения между театром и драматургом – из разряда вечных. Но все же каждый сезон преподносит новые сюрпризы. Подробнее о том, с какими сложностями столкнулся Театр им. Вахтангова, «Театралу» рассказал директор Кирилл КРОК.

Кирилл Игоревич, вопросы авторского права для любого театра, надо полагать, болезненные. Как ваш театр решает эту проблему?
– Вопрос непростой, потому что прежняя система рухнула. Объясню. 25 лет тому назад было создано Российское авторское общество. Сегодня после многочисленных скандалов, в том числе коррупционных, РАО возглавила новая команда, которая в одностороннем порядке вывела за штат целый ряд сервисных служб, прежде входящих в РАО, что добавило новых проблем.

Но сначала скажу о том, что такое Российское авторское общество, для чего оно создано. История авторского театрального  права в России берет своё начало с 13 ноября 1827 года, когда было утверждено «Положение о вознаграждении сочинителям и переводчикам пьес и опер, когда они будут приняты для исполнения в императорских театрах». С тех пор в России существовали организации  по охране авторских прав драматургов, переводчиков. В СССР эту деятельность вело государство, но после вступления в силу Закона РФ от 13 августа 1993 года  «Об авторском праве и смежных правах» была создана общественная организация – РАО, ставшее правопреемником ВААП-ГААСП и РАИС. РАО призвано обеспечить взаимодействие авторов и пользователей их интеллектуального труда –   театров, киностудий, исполнителей... Если театр берёт пьесу какого-то драматурга, то он платит через РАО процент с каждого проданного билета за спектакль. Кроме того, РАО берет себе до 15% взносов за то, что ведет дела авторов. За счет этого и живет…

Так вот, сегодня этот сервис в Российском авторском обществе фактически уничтожен. В одностороннем порядке отдел по работе с пользователями, отдел по работе с авторами просто выведены за штат.

Раньше, если театр брал к постановке какую-то пьесу, ты мог позвонить своему агенту в РАО и узнать, кому принадлежат права и какие там условия. И тебе отвечали, что, например, этот автор сутяжный человек, поэтому желательно выстраивать с ним отношения напрямую и без посредников. Или говорили, что какой-либо автор не сотрудничает с РАО, но есть его контакты: вот вам e-mail, напишите туда. Это давало колоссальный ориентир, являлось мощным подспорьем.

Сегодня позиция Российского авторского общества в корне изменилась. Они создали некое ООО «Театральный агент», которому делегировали эти полномочия, причем не поставив в известность авторов и пользователей, то есть нас –театры. РАО фактически на наших глазах превращается в музыкальное издательство, отказывающее театрам в сервисе – театральным авторам в поддержке.

Я не раз говорил об этом на заседаниях директоров театров, пытался обсудить с руководством РАО, но картина, увы, не меняется.

Что в ней опасного?
– Объясню. Например, театр решил поставить спектакль по пьесе драматурга Иванова. И в своем договоре с РАО Иванов написал, что он намерен от каждого публичного показа его произведения получать 5–7%, и на этих условиях РАО ведет его дела. Но вдруг РАО без согласия Иванова передает его карточку «Театральному агенту» и говорит: теперь эта организация защищает ваши права, мы заключили с ней соглашение. Вроде бы логично, но Иванов может возмутиться: минуточку, во-первых, я не разрешал передавать защиту моих прав третьим лицам, а во-вторых, там сделали мне 5%, а я хотел 7%. В итоге Иванов обращается к юристу и начинается тяжба. А дирекция театра об этом и знать не знает, поскольку все отношения с авторами развиваются по инерции – есть накатанные рельсы, устоявшиеся рамки. В итоге может возникнуть опасная ситуация: идет выпуск спектакля, горят сроки, вложены деньги в производство, и вдруг объявляется драматург и говорит, что он не согласен с условиями контракта, поскольку этим теперь занимается не РАО.

А как театр может подстраховаться?
– Лично мы стараемся максимально уйти от такой формы сотрудничества. Демарш? Пожалуйста, можно назвать и так. Но я в РАО сказал: если Российскому авторскому обществу не нужны 8 миллионов рублей годовых отчислений, те самые 15% от суммы годовых отчислений в пользу авторов, то мы навязываться не будем.

Кроме того, просьба урегулировать отношения, наладить внятную связь между театром и авторами содержалась в заявлениях Гильдии директоров и Гильдии режиссеров, в этом участвовал и СТД, проводились круглые столы… Мы предложили РАО дорожную карту. Оно её не приняло. Мы так ни о чём и не договорились. Поэтому в ситуации с авторскими правами в театре каждый сейчас выплывает как может.

В советское время и позже – в девяностые годы – действовало постановление правительства, которое четко определяло стандарты: если пьеса взрослая, двухактная, то автор может получать определённую этим постановлением ставку. Сейчас во главе всего стоит Европейская конвенция о защите авторских прав, а также IV глава Гражданского кодекса РФ, суть которых сводится к тому, что как стороны договорились (то есть театр и автор), так тому и быть. Никаких внятных норм, общей типологии больше не существует. Каждый – сам за себя, а на деле – бардак.
Поэтому, когда мы говорим о сотрудничестве с современными драматургами, складывается тенденция, что театр теперь много раз подумает, чтобы не наступать на грабли. Во всяком случае, конфликт с Надеждой Птушкиной, разгоревшийся на пустом месте, заставляет так действовать.

– Театр снял из репертуара спектакль «Бенефис» по ее пьесе…
– Мы сняли его прежде всего потому, что нашему патриарху Владимиру Абрамовичу Этушу в связи с состоянием здоровья стало сложно это играть. А причина конфликта заключается в другом.

Если говорить от начала, то 16 ноября 2016 года театр, репетируя спектакль к бенефису Владимира Абрамовича, заключил с драматургом договор, согласно которому Надежда Михайловна Птушкина разрешает театру внесение в пьесу изменений, дополнений, пролога и интермедий. Сделать это было крайне необходимо для того, чтобы адаптировать произведение под физические возможности Владимира Этуша.

Далее стороны пришли к соглашению, что внесение в пьесу указанных изменений может производиться по указанию режиссера. То есть драматург передал театру все права для работы с пьесой.

В договоре прописано, что с каждого проданного билета театр платит автору 10%. При этом мы еще заплатили единоразовую премию за право постановки, а это тоже немалые деньги.
Все шло прекрасно, Надежда Михайловна была на премьере, благодарила постановочную группу, хвалила артистов, говорила теплые слова.

Но все изменилось после того, как в 2017 году к нам обратился телеканал «Культура» для того, чтобы сделать телевизионную версию спектакля. Я позвонил дочери Надежды Михайловны Евгении Ремизовой и сказал: «Евгения, несмотря на то, что у театра есть все права на воспроизведение спектакля, я хочу вам сказать, что постановку планирует записать телеканал «Культура» и с этого телевизионного показа вам заплатят причитающиеся 10%. В договоре это прописано, но давайте расширим – сделаем дополнительное соглашение, наш юрист пришлет вам документ». Она говорит: «Хорошо, какая там сумма?» – «354 тысячи рублей». – «Думаю, мама не будет против».

Проходит какое-то время. Я спрашиваю нашего юриста: «Где подписанное дополнительное соглашение?» Он говорит: «Я его отправил, но драматург молчит». Прошел месяц. Я снова звоню Евгении Ремизовой: «Женя, наш юрист отправил вам дополнительное соглашение. Может, куда-то курьера прислать, чтоб забрать?» – «А мы не будем его подписывать. Театр не имел права делать телеверсию спектакля». Я говорю: «Женечка, вы заблуждаетесь, у нас в договоре все эти права есть». – «Нет, Кирилл Игоревич, мы не заблуждаемся. Мы подписывать не будем, а будем разбираться в суде».

Вскоре приходит адвокат Леонид Михайлович Йоффе, которого наняла драматург. Садимся с ним, разбираем договор. Я все подробно разъясняю, что все права принадлежат театру и что театр более чем внимательно относится к авторским отчислениям и даже не намерен кого-либо обижать. Леонид Михайлович говорит: «Да, в принципе, будет сложновато, конечно, доказать, что вы не имели права, но я такие шансы за собой оставляю». Я говорю: «А что хочет Надежда Михайловна? Какие требования лично она предъявляет к театру, если на секунду представить, что мы якобы не имели права снимать телеверсию спектакля?» Он говорит: «Кирилл Игоревич, автор считает, что за этот показ театр должен был перечислить пять миллионов рублей, поскольку аудитория телеканала гораздо больше, чем аудитория зрительного зала».

А чтобы вы понимали, с 16 ноября 2016 года по 31 декабря 2018 года Надежда Михайловна и без того получила авторских отчислений от театра на сумму около 5,5 миллиона рублей.
Я говорю: «Леонид Михайлович, пять миллионов рублей мы заплатить не можем, потому что это просто абсурд. Согласно договору мы получили от телеканала «Культура» 354 тысячи. И в рамках этого же договора должны перевести драматургу 10%». То есть тут нет никаких нарушений.

И все же учитывая, что автор обижен, я предложил найти компромисс и урегулировать ситуацию следующим образом. А именно – сделать допсоглашение и добавить еще 1% к авторским отчислениям с каждого показа спектакля. Стоимость аншлага в Театре им. Вахтангова – два миллиона рублей. То есть за каждый спектакль драматург получает до 200 тысяч рублей. Смысл в том, что 10% от сборов непременно поступают автору.

На тот момент «Бенефис» шел два раза в месяц. То есть мы это умножаем на два и получаем четыре миллиона рублей сборов. Далее мы посчитали доход до конца 2017 года: сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь. Получается вал около 16 миллионов рублей. Давайте откинем какие-то издержки. 15 миллионов рублей. И умножаем на один дополнительный процент. Драматург получит 150 тысяч рублей дополнительно к тем деньгам, которые ей выплачивает театр. И дальше будет получать те самые 11% столько времени, сколько будет идти спектакль.

Адвокат согласился, что это разумное решение, и пообещал убедить автора. Да и наши юристы, еще раз внимательно проверив всю правовую базу договора, подтвердили, что театр (пусть даже ненароком или по недосмотру) ничего не нарушил, это добрая воля театра по отношению к автору.

Стали готовить допсоглашение. Но драматург все соглашения отвергла и подала на театр в суд, обвинив в нарушении авторских прав. Потом был суд. Леонид Йоффе дело к тому моменту уже не вел – Птушкина наняла другого адвоката, который публично заявил суду, что драматург никогда не видела спектакля и впервые ознакомилась с ним, посмотрев телеверсию канала «Культура». Пришлось собирать фотографии и видеозаписи премьеры, доказывать, что автор на спектакле была и, больше того, осталась довольна постановкой  и при этом исправно получала от театра авторские, что составило 5,5 млн. руб.

Мысль моя проста, я говорил об этом и на заседании директорской гильдии: много раз подумайте, прежде чем в новейших условиях заключать договоры с современными авторами. Как показывает практика, нервотрепки и полоскания вашего имени в СМИ и соцсетях не избежать.

– А чем дело кончилось?
– Суд признал правоту Театра им. Вахтангова. И все бы хорошо, но это решение не устроило драматурга, и 22 января она подала апелляционную жалобу. Так что конфликт продолжается. Уже и спектакль снят с репертуара, а судебные тяжбы, очевидно, будут продолжаться.

– С зарубежными авторами в этом плане легче работать?
– Мы работаем с ними через их агентов и представителей. У нашего РАО есть права далеко не на каждого автора. Кстати, с израильским писателем Григорием Кановичем у нас тоже возникло недоразумение. Точнее, не с ним лично, а с его сыном, живущим в США, который тоже решил, будто театр недостаточный процент перечислил автору.

Как вы знаете, Григорий Канович является автором романа, на основе которого создана инсценировка к спектаклю «Улыбнись нам, Господи». Инсценировку создавал не Канович, поэтому Кановичу мы платим 2% отчислений.

У Кановича есть сын, который ведет его дела. Сам Канович живет в Израиле, а сын – в Канаде.

В 2015 году наш театр возил этот спектакль на гастроли в Нью-Йорк, Бостон и Торонто. Но возил не за собственный счет: гастроли проводила иностранная компания, и, разумеется, она существует в своем правовом поле. И для того чтобы получить авторские отчисления, Канович должен был бы являться членом профсоюза авторов США.

И вот чтобы ни в коей мере не обидеть автора, Римас Туминас позвонил Кановичу в Израиль и сказал: «Ты знаешь, нас пригласили на гастроли в США, но они не могут заплатить тебе авторские отчисления. Ты не будешь против, если мы сыграем спектакль, а за эти дни показа свои стандартные отчисления получишь от театра?»

И Канович сказал: «Римас, я тебе так благодарен, что мое произведение идет в Театре им. Вахтангова, поэтому распоряжайся спектаклем, как оно складывается. У тебя полный карт-бланш».

Себя я виню только в одном: мне нужно было бы тоже взять трубку и договориться о том, чтобы это соглашение было закреплено на бумаге.

Далее мы поехали на гастроли, куда приехал и сын Кановича. И после одного из показов он спросил: «Кирилл, а как вы собираетесь платить отцу авторские?» Я говорю: «Перед поездкой мы с ним связались и обсудили этот вопрос». И рассказал ему все то же, о чем вы уже знаете. Но сын ответил: «Это неправильно. Я посмотрел, сколько здесь стоят билеты». – «Все верно, но бокс-офис нам не принадлежит. Бокс-офис – иностранная компания в Америке». – «Пускай они мне платят тогда». – «Нет, они тебе тоже не могут заплатить, потому что ни ты, ни твой отец – не члены профсоюза ассоциации авторов США. Есть свои законы. Можешь выяснить у них, мы этот вопрос уже задавали». Ну и кончилось тем же: он подал в суд, и суд подтвердил правоту Театра им. Вахтангова. В итоге никто ничего не выиграл, а деньги на делопроизводство были затрачены приличные, поскольку судиться – удовольствие дорогое.

– Что нужно для того, чтобы в перспективе избегать подобных недоразумений? Внятная работа РАО?
– От лица всех театров скажу, поскольку для директоров этот вопрос действительно наболевший: пересмотра требует IV часть Гражданского кодекса, где прописаны авторские права. Они прописаны местами так невнятно, что даже самый опытный юрист задается вопросом, как их трактовать.

К тому же, в прошлом году авторским правом оказались закреплены и права режиссеров (для режиссерского цеха – это, несомненно, победа, многие годы театры долго боролись за это). Но этот момент тоже необходимо отрегулировать, поскольку для дирекции любого театра хлопот теперь только добавилось.

Я уверен, что в том или ином театре обязательно найдется режиссер, который скажет, что ему мало гонорара за постановку и попросит платить роялти. В итоге считаем, кто получает проценты с каждого проданного билета: драматург, сценограф, композитор, художник по костюмам и теперь еще режиссер-постановщик. А если у меня еще и проценты за реализацию билетов? Получается, что в театре, допустим, билет стоит 1000 рублей, а только 400 из них нужно отдать в виде косвенных сборов за авторские права. А еще есть налоги, расходы на техническое содержание театра, зарплаты и надбавки артистам и многое-многое другое. Чиновники часто говорят о том, что театр должен активно зарабатывать и как можно меньше просить у государства (к этому нас обязывают и многочисленные постановления, подзаконные акты и т.д.). В итоге вопрос экономии для дирекции любого отечественного театра существенный. И потому становится ясно, что театр скорее поставит Шекспира или Пушкина, чем обратится к современному автору.

  • Нравится


Самое читаемое

  • Римас Туминас: «Все хотят счастья, а его нет»

    В эти дни в Китае продолжаются гастроли Театра им. Вахтангова со спектаклем Римаса Туминаса «Евгений Онегин». Позади семь спектаклей в Гуанчжоу и Шанхае. Недавно труппа переехала в Пекин, где с 16 по 19 мая «Евгений Онегин» пройдет еще четыре раза. ...
  • Умер создатель Концептуального театра Кирилл Ганин

    Создатель и режиссер московского Концептуального театра Кирилл Ганин скончался на 53-м году жизни. Об этом сообщили его коллеги в социальных сетях. «Прощание с Ганиным состоится в пятницу 24 мая в 11:00 на Николо-Архангельском кладбище. ...
  • «Смоленск может лишиться единственного театра»

    На базе Смоленского драматического театра им. Грибоедова планируют создать филиал Мариинского театра. Об этом заявил губернатор Алексей Островский на встрече с Валерием Гергиевым.  «Театрал» дозвонился директору театра Людмиле Судовской, но она отказалась что-либо комментировать по поводу данной инициативы. ...
  • Принят закон, отменяющий театральные билеты

    С 1 июля театры начнут продавать билеты по новым правилам: вместо билета зрителю будет выдаваться кассовый чек. Об этом в понедельник, 29 апреля, сообщил на встрече «Директорской ложи» московских театров заместитель главы столичного Департамента культуры Леонид Ошарин. ...
Читайте также


Читайте также

  • Волковскому театру присвоят особый статус

    Президент Владимир Путин поддержал предложение присвоить Волковскому театру статус особо ценного объекта культурного наследия народов РФ. Об этом сообщил губернатор Ярославской области Дмитрий Миронов на своей странице в Facebook. ...
  • Федеральным органам власти разрешат бесплатно арендовать исторические дома

    Госдума приняла в первом чтении законопроект, разрешающего органам федеральной власти на безвозмездной основе занимать дома, являющиеся объектами культурного наследия. Полное название документа, разработанного Минкультом РФ - «О внесении изменения в статью 52. ...
  • «Смоленск может лишиться единственного театра»

    На базе Смоленского драматического театра им. Грибоедова планируют создать филиал Мариинского театра. Об этом заявил губернатор Алексей Островский на встрече с Валерием Гергиевым.  «Театрал» дозвонился директору театра Людмиле Судовской, но она отказалась что-либо комментировать по поводу данной инициативы. ...
  • Антон Яковлев прокомментировал конфликт с Самбурской

    Режиссер Антон Яковлев, автор премьерного спектакля «Макбет» в Театре на Малой Бронной, назвал заявление Настасьи Самбурской об уходе из театра «нелепой интригой». Напомним, вечером 7 мая актриса написала в своем Instagram о том, что больше не вернется в Театр на Малой Бронной, сославшись на непонимание со стороны дирекции и режиссера Антона Яковлева. ...
Читайте также