Хозяин света

 
Когда-то во время спектаклей на сцене горели свечи, играли живые оркестры, а за сценой дежурили люди, которые создавали сопровождающие постановку звуки... Сегодня благодаря новейшим техническим разработкам и компьютерным программам труд технического работника заметно облегчился. Теперь в современном закулисье художник по свету – это удивительное сочетание одной из самых «технических» и в то же время самых творческих театральных профессий.
Профессию эту можно назвать уникальной еще и потому, что она практически по всей России передается, так сказать, из поколения в поколение – в списках Министерства образования нет такой специальности. И на сегодняшний день только в одном колледже ТХТК и одном-единственном Техническом институте культуры (и это на всю страну) учат специальности «театральный осветитель», или художник по свету. Факультет световой режиссуры Театрального художественно-технического колледжа не страдает от отсутствия студентов. А к моменту выпуска все студенты уже, как правило, трудоустроены – спрос на светохудожников превышает предложения. Кстати, в пресловутой Америке, например, будущие художники по свету обучаются не только своей профессии, но и любой другой специальности в области искусства, что немаловажно для подготовки художника по свету. Ведь все-таки в первую очередь он художник. В любом же российском городе, кроме Москвы, в осветители чаще всего приходят молодые ребята с улицы и постепенно перенимают опыт у старших товарищей. Таким образом, изучили на своей шкуре труд осветителей и некоторые ныне известные актеры, например, Михаил Горевой. Он только со второй попытки поступил в школу-студию МХАТ, а до этого поработал театральным осветителем. Передача такой трудной профессии по наследству – это, конечно, последнее дело. Правда, относительно недавно в нашей стране была, наконец, создана Российская ассоциация художников по свету. В нее вошли известные столичные и питерские художники – Дамир Исмагилов, Анатолий Кузнецов, Евгений Ганзбург, Владимир Лукасевич, Глеб Фильштинский… Эти мастера света надеются изменить отношение к своей профессии. «… То, что сегодня обсуждается, кто будет в спектакле художником по свету, в этом и моя заслуга», – говорит, например, Фильштинский.

«Самый лучший свет – темнота!»

«Гаснет рампа – театра больше нет», – эффектно подытожил когда-то Михаил Булгаков знаменитую сентенцию «Театр начинается с вешалки». Действительно, невозможно представить себе театральную постановку даже с самыми великолепными декорациями, роскошными костюмами и гениальными актерами, но без обычных софитов и прожекторов.

Театралы давным-давно поняли значение света. Так, в Индонезии еще в прошлом тысячелетии получил развитие театр теней Ваянг-пурво, представления которого воспринимались зрителями как магический ритуал общения с духами предков. Но непосредственно профессия театрального осветителя впервые появилась во времена Шекспира. Тогда на время спектакля нанимались специальные помощники, которые должны были следить, чтобы свечи не коптили. А специальные системы для освещения театров начали разрабатывать в Италии во времена эпохи Возрождения. Первый прототип прожектора представлял собой отполированную чашку брадобрея, расположенную позади свечи или факела, а линзой служила круглая бутылка. Разработал такой осветительный прибор художник и архитектор Себастьян Серлио, живший в XVI веке. Он также придумал систему так называемых цветных фильтров, представивших собой прозрачные емкости, заполненные разноцветными жидкостями. Много позже композитор Скрябин придумал соединить музыку со светом, чтобы каждой ноте соответствовал свой цвет.

Сегодня, для того чтобы стать настоящим художником по свету, надо не только хорошо знать электротехнику, но и обладать хорошими организаторскими способностями, иметь врожденный художественный вкус и выверенное чувство света, а еще нужно знать электротехнику, сопротивление материалов, физику, оптику, фотографию, режиссуру и ее историю, сценографию и ее историю, историю костюма, что-то понимать в телевидении... И при этом надо обязательно родиться художником в душе. Как видите, требований много, именно поэтому художник по свету в нашей стране товар штучный.

«То, что для художника значат краски, для нас, осветителей, значат прожекторы, софиты, рампы...», – говорят светотехники.

Только очень наивные зрители полагают, что спектакль начинается тогда, когда в зале гаснет свет. Нет, редкий спектакль начинается в кромешной темноте, как правило, все начинается именно со света. Причем то, какой будет свет во время спектакля, светотехник выясняет с режиссером в самом начале. Еще до репетиций, то есть до появления актеров на сцене, с режиссером расписывается – где какая атмосфера должна быть, где какой свет. После того как режиссер одобряет ту или иную постановку света, осветитель уже ни в коем случае не может ничего поменять на свое усмотрение. Создается паспорт спектакля, куда записывается вся световая партитура, постановка света, направка аппаратуры. Прописывается световая партитура и в компьютере – каждое положение по репликам, с секундным вхождением: одна программа за пять секунд вошла, а предыдущая программа за двадцать секунд медленно гаснет. Осветителю необходимо вовремя, по реплике, нажать на кнопку (пучки света должны быть направлены в строго установленные точки с отклонением не более 10–20 см). Кроме того, есть документ с подробным описанием используемого оборудования, например, такой-то прожектор, с таким-то светофильтром, такой-то ширины должен быть направлен в такой-то сцене на артиста такого-то. Все переезды прожекторов с одного места на другое тоже контролируются компьютерами.

Во время спектакля световой феерией руководит начальник осветительной службы, которому подчиняются операторы по свету. В разных театрах их количество разное, например, в осветительном цехе МХТ работает порядка тридцати человек. Основные рабочие места осветителя – галерки и осветительская рубка. А вот на колосниках осветитель появляется редко, да и с любимой поэтами рампой (фонарями, которые находятся перед авансценой и светят снизу на лица актеров) осветитель особо не работает – только включает в начале спектакля и выключает в конце.

Ошибка осветителя может дорого обойтись, вплоть до срыва спектакля. К примеру, если вдруг у светотехника вместо одного фонаря включатся все. Тут же меняется характер света, а вместе с ним и образ спектакля. Или из-за того, что компьютеры старые (в некоторых театрах их не меняли два десятка лет!), память у них уже дает сбои и при понижении напряжения в сети, компьютер «не соображает», что надо делать, тогда, например, прожектор выезжает не в то место, куда нужно. Тут уже сбивается актер… Кстати, как бы ни развивалась техника, но полностью компьютеризировать свет и записать на один компьютер полное оформление спектакля никогда не удастся. Дело в том, что главной командой к действию для техники является реплика актера. А он – не машина, и может какую-то фразу сказать на несколько секунд раньше или позже запланированного. Поэтому, какая бы умная техника ни находилась в распоряжении осветителя, все зависит только от него. Поэтому светотехник всегда хорошо знает текст.

Светотехники утверждают, что лет через двадцать вся используемая ныне аппаратура принципиально поменяется. «Сейчас у нас используются лампы накаливания, газоразрядные лампы. А потом все это умрет. И аппаратура будет базироваться на светодиодах. Срок службы такого оборудования более 10 лет, в то время как у обычной лампы самое большое – 2000 часов. Этот светодиод состоит из трех цветов, к примеру, зеленого, синего и красного. Они находятся в наложении. И при различном их смешении получаются разные цвета и оттенки, а дать они могут неимоверную палитру цветов. При всем при этом такие прожекторы потребляют энергии в 25 раз меньше, чем сегодняшние, кроме того, они легкие и мобильные».

А вообще специалисты признают – на сцене для освещения можно использовать что угодно – от бытовой лампочки до уличного фонаря. Например, в «Снах изгнания» Гинкаса сцену освещает голая 100 ваттная лампочка – больше тут не надо. При этом светотехники шутят: самый удачный свет – затемнение на сцене. «Лучший свет тот, которого не замечаешь», – утверждает Дамир Исмагилов, имя которого в Москве гремит. Этот художник по свету работал с Большим, МХТ имени Чехова, театром Пушкина, РАМТом и многими другими. Он осуществил более 200 постановок и недавно выпустил книгу, в которой раскрыл некоторые секреты своего мастерства. «Свет пишется заранее, а потом в этот свет уже входят артисты», – говорит мастер. Он считает, что артист должен четко выполнять поставленные мизансцены, а не искать свет лицом и не подстраиваться под него. «Когда артист появляется на сцене, я понимаю, где мне надо видеть его глаза, а где нет».


  • Нравится


Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • «Живём – за внебюджетные средства»

    На днях интернет-премия зрительских симпатий «Звезда Театрала» объявила лауреатов сезона 2017/2018. В спецноминации «Любимый театр» победил «Ленком» и потому награду получил его директор – Марк Варшавер. ...
  • Иллюзия сцены

    Итальянский художник Пьетро Гонзага работал во многих театрах (среди них миланский «Ла Скала» и венецианский «Ла Фениче»), но подлинные декорации мастера сохранились только в усадьбе «Архангельское». Главное их свойство – стереоскопичность и объемность: до сих пор Гонзага считается блестящим мастером перспективы. ...
  • «Табаков не любил разводить бюрократию»

    Актер Авангард Леонтьев провел для «Театрала» экскурсию по памятным местам МХТ им. Чехова: мы побывали в мемориальном кабинете Немировича-Данченко, в воссозданных гримерках Станиславского и Ефремова, заглянули в гримерку Табакова, увидели уникальные произведения Шехтеля и редкие фотографии старейших актеров. ...
  • Владимир Андреев: «Между Кандинским поздним и ранним»

    «Это два эскиза Кандинского: поздний и ранний, где он чистый импрессионист! – сразу увлекает нас в экскурсию своему кабинету президент Ермоловского театра Владимир АНДРЕЕВ. – У меня даже есть работа Кандинского, на которой Ивана-царевича с царевной, несет серый волк. ...
Читайте также